мечтал

Стихи о природе


иногда классно выйти на море,
в майке, шортах на берег, к волне,
босиком, по песку или гальке,
и бродить по колено в воде.

там мальки под ногами роятся,
бродят крабики, снова волна
окатила; не сбив, отступила
недовольная, пеной шипя.

чайки где-то ныряют дельфины,
пальмы, солнце, нирвана, астрал…
Это всё я придумал, пока вот,
в туалете стоял, и … журчал.

)))

25.8.20
(6-й день приема «Лирики»)

13 комментариев

Юша Могилкин
Иногда хорошо выпить пива –
Под сардинку, колбаску, икру;
Влагу пенную томно глотая,
Наслаждаться напитком хмельным.

Можно пить из бутылки, из кружки,
Из ведра, из канистры – все в кайф;
Летом, ночью, зимой – где угодно:
Сам Аллах тоже любит пивко.

Лагер, пильзнер, алтбир, биттер, портер –
Все сгодится, все будет как раз…
Так мечтал я, хрустя помидором,
Допивая янтарный вискарь…

)))
Говард Уткин
Можно пить всё что можно, мечтая,
Что ты пьёшь — вермут, виски, эль, джин,
Лишь бы днище не выбило позже,
Это warning на всякий экстрим.

Я же кроме компота и кофе,
Не могу щас позволить себе,
Даже кружки дешевого пива,
Целиком на сплошной наркоте.

)))))))
Юша Могилкин
Вода и время — два великих лекаря. )))

Товарищ, верь, взойдет она —
Пивная пена над бокалом;
А под шашлык – бутыль вина…
Жизнь вспыхнет в тельце исхудалом.

)))
Говард Уткин
(вольный перевод старинной песни аризонских ковбоев, 1854 год, могу и путать)

Компот пьёт тельце,
Бункер роя,
Бля, сцуко,
нет ещё 5 рук, — Здесь придержать,
А там отмерить,
Прибить,
и уровень прилОжить …

Повесь канат,
Залезь и сдохни,
Там наверху,
Один физрук,
Мне завещал,
Упав на маты.
Не буду их перечислять.
Не маты, маты,
Но не важно.
Однажды нужен один кто,
Балясину поддержит тупо,
Когда в округе никого

))
Юша Могилкин
Старинная норвежская баллада, переведенная лично мной один в один с оригиналом:

Однажды компот перебродил
Брагою сделался он.
А в это время гордый ярл
Летел на драккаре к Земле.

Ховарт Хуткинсон звался он;
Ветер парус надул;
На реактивной тяге мотор
(На атомной – что скрывать…).

Было у Ховарта десять рук,
Три пениса, восемь ног,
Два торса и полторы башки,
Четыреста пять пупков.

В зеленой роще, на Луне,
Его поджидал физрук;
Балясину остро наточил,
Чтоб Ховарта умертвить.

Однако Хуткинсон не сробел –
Сачком поймал физрука,
Сдал его в живой уголок
Хотя мог бы съесть живьем.

И вот перед ярлом крепкий жбан –
Ховарт в него нырнул.
Целую ночь, не зная сна,
Уткинсон брагу пил.

Когда к утру показалось дно,
Ярл спросил у людей:
«Я знаю: вы варите пивко,
Делиться – оно не грех».

Одну цистерну он влил в себя,
Другую забрал с собой,
А третью сразу послал в Якутск,
Чтоб Габышев не грустил.

Ветер парус опять надул,
Ховарт спешит вперед;
Вся Вселенная – дом его,
На Солнце созрел коньяк…
Говард Уткин
Тишина в Колонном зале
воцарилась гробовая.
Ленин кончил петь,
пот вытер,
передал Надежде лютню,
поклонился, и неспешно,
удалился за кулисы.

Ахуевшие матросы,
коммунисты и эссеры,
анархисты и кухарки,
и курившие солдаты,
не вкурили смысл баллады.
Но тут вышел Каганович,
Ситуацию поправил:

«Этот, очень древний эпос, —
исполняется впервые,
Ильичом на лютне браво.
И поёт он на норвежском.
Так что, нехуй тут махоркой,
Потолки коптить в Колонном
Зале. Надо восторгаться!!!
И кричать, орать и хлопать!!»

И Колонный зал взорвался,
Закричали: Бис!!! и Браво!!!
И цветов букетов тыщщи
полетели … Полетели.
Ленин вышел вновь на сцену,
Книксен пролетариату,
сделал он
полы жилетки,
растопырив сколько можно.

ПС.
Это был октябрь месяц,
Год 17-й навскидку.
И в Россия. Я не помню,
точно все полета точки.
(Ховарт Хуткинсон)
Юша Могилкин
Ленин кончил (даже дважды),
Получил вагон презентов,
В броневик сел и поехал
В Ленинград – свергать буржуев.
Тут на сцену вышел Брежнев
Со своим дружком Громыко;
Нес Андреич барабаны,
А Ильич нес концертино.
Заиграли и запели
Песню воли, песню ветра
О великом Гайавате,
О жене его Марусе,
Про Саратовские дали,
Про бойцов-красноармейцев
(Тех, которые в Канзасе)
Бились с турками отважно,
А еще они запели
Об морях и океанах,
Где живут зверки акулы,
Караси и субмарины.
И душевно так запели,
Что сам Сталин прослезился –
Он в душе был акванавтом,
Обожал нырять в пучины –
Доставать оттуда деньги,
Драгоценности, бутылки,
Сундуки, кораллы, пушки,
Сабли, трупы затонувших.
А когда Андрей Громыко
Сбацал соло на ударных,
Много зрителей в восторге
Стали вверх палить из ружей,
Из рогаток и пищалей,
А татары и башкиры –
В потолок пускали стрелы,
Лишь один предатель Троцкий
Не стрелял. В своей печали
Обнимал он Крошку Штази –
Гладил карлика по спинке,
И повыше, и пониже –
Обнуленный томно охал,
Целовал в пупок Бронштейна…
Но доярка Иванова
Голубков разоблачила –
Одному дала по морде,
А другому – по ебалу,
А потом, со всеми вместе,
Подпевать артистам стала.

)))
Говард Уткин
И пока там все кричали,
Бабы чепчики кидали,
Мотовильщица Петрова,
(ну, подруга Ивановой,
жена Сидорова Вовы,
сына Данкан Изадоры),
на «Сапсан» билет ближайший,
У кого-то там отжала.

Ленинград уныло встретил
мотовильщицу Петрову,
Всюду те, кто раньше в зале,
там, в Москве,
в Колонном были.
Как успели раньше Дуси?
Так по метрикам Петрову
нарекли и окрестили.
Вопщем, Дуся растерялась.

До сих пор,
Век 21-й,
Но её находят части.
Кости, череп, селезенку,
почки, легкие, печёнку,
нервы Дусины в чермете …
(у неё стальные были).
Волосы на разных бабах.
Бусы, клипсы, — в антикваре.
И здесь в Домике у Юши,
Кто-то вдруг, да вспомнит Дусю.

)))

Юша Могилкин
Дуся – матерь всех народов,
Обезьян, аэропланов,
Насекомых и евреев,
Кузнецов, попов, рептилий,
Звезд, Вселенных, пива, водки,
Математики, ботинок,
Театральных режиссеров,
Колбасы и ананасов.

Как-то раз она гуляла
По кремлевскому подвалу,
Собирала шампиньоны,
Из ружья стреляла зайцев.
А потом, в обед, присела
На трубу из нержавейки,
Чтоб откушать кулебяку
И запить ее портвейном.

Закемарила немного
И случилось вдруг трефное:
Подкралась к ней партизанка
Фейга Хаимовна Ро́йтблат,
Топором взмахнула Фейга –
Дуся больше не проснулась.
Расчлененная на части,
Продолжала спать бедняжка.

Фейга подло поступила –
Раскидала по России
Все конечности несчастной
Вместе с ливером, башкою,
Грудобедренным суставом,
Волосами и ногтями…

…На заводе Михельсона
Ленин стрелку ей назначил…

)))
Говард Уткин
Рука

Фейгу Ройтблат в это время
Яшка Шмидман шпилил в жопу,
Фейга радостно кряхтела,
И мычала похотливо.
Тут на велике приехал
Из кремля посыльный Гусман,
Нет, не Юлий, и не Миха,
Просто их однофамилец.
Он сказал, что Ленин мерзнет,
И отдал пакет с печатью.
В нем лежал листок с шифровкой:
Нарисованною «стрелкой».

Фейга, выругавшись матом,
Ильичу трезвонить стала,
Но Ильич был недоступен,
В шалаше оставил пейджер.
Натянув на жопу стринги,
Созданные по лекалам,
Из простых рейтуз с начесом,
Фейга собралась на «стрелку».
Разъяренный Яшка Шмидман,
Ревностно избил подругу,
По башке бейсбольной битой,
Причинив ущерб здоровью.

Перестала видеть Фейга
Букву Ш на верхней строчке,
В кабинете окулиста,
И оглохла на два уха.

Не дождавшись Фейги Ленин,
Дал спич-сет на Михельсоне,
И уже в шалаш собрался,
Как его вдруг застрелили.

Август месяц был, —
Все в шортах,
майках, шлёпанцах, панамках,
поло, женщины в парео,
И лишь Ленин был в пальто.
В тройке, в галстуке в горошек,
Весь в начищенных ботинках,
Кепке, кака бычно, пьяный.
Ну, не то чтобы в говно.
Вот во фрика и стреляли,
Из толпы народ весёлый,
Кто же знал, что это Ленин?
Не обычный диск-жокей.

Полицейские, жандармы,
бросились ловить убийцу,
Но толпа вся разбежалась,
И уехала на джипах.

Тут, бредя на ощупь Фейга,
Появилась очень кстати,
И её арестовали,
Пистолет подложив в стринги.
Долго мучили, пытали.
Но, в итоге, – расстреляли.
Так и не найдя убийцу,
Пистолет, следы и гильзы.
Кто палил на самом деле
в Ленина, и был убийцей,
До сих пор никто не знает.
И заказчик не известен.

Только ГУт на Полароид,
Чёрно-белый на то время,
Снял момент, но не решался,
Выложить.
Рука стреляла!!!



www.youtube.com/watch?v=_nZSbK9nUaE

))))
Юша Могилкин
Опозорился Охлопков —
Он своей широкой грудью
Заслонить вождя был должен
От гранат и томогавков.
А потом достать оглоблю,
Разметать ей супостатов,
Захватить Париж с Нью-Йорком,
Петербург и Антарктиду.



Фейга – глупая бабенка –
Пострадала на дуэли:
С Ильичом она сражалась
На рапирах и кувалдах.
Поначалу побеждала –
Хуйли с чучелом тягаться?
Только Ленин был отважным –
Он имел бревно в кармане.
Надувное-раздвижное,
Им орудовал он бойко,
Раздавил слепую Фейгу,
А в газетах написали,
Что ее-де расстреляли
И сожгли в железной бочке,
А потом она воскресла,
В Матвиенко превратилась.

)))
Говард Уткин
И ща ходит со стаканом,
По кремлю сшибая стопки,
В сшитых труселях из стяга,
Цвета крови коммунистов.
На груди её отвисшей,
Есть ещё татуировка,
Там где ленин удивленный,
Отвернулся от подмышки.



Он и раньше был отвёрнут
от подмышек комсомольских,
где всегда воняло потом,
и другим у извращенцев.
Нет, не спермой, как подумал,
кто-то вдруг из извращенцев,
а листовками, бумагой,
что носили комсомольцы,
у себя всегда подмышкой,
стенгазетами и всякой
лабудой, чем был напичкан
мозг тупой их комсомольский.
И сейчас просвирка эта,
заседает в главсовете,
в тех трусах и со стаканом,
жизнь страны решает смело.
Рядом карлики, спортсмены,
уголовники и воры,
чем напичкана вся Дума,
и «Единая Россия»,
всем достойная поддержка,
чтобы ни о чем не думать.

////
Юша Могилкин
Фу… Меня чуть не стошнило.
Вот скажи мне: это сиська? –
Это хрень на постном масле,
А точней, сплошная жопа.

Но вернемся к нашей теме –
Комсомольцам-ретроградам.
Потому что (я считаю),
Если дал когда присягу,
Или чем-то там поклялся,
Значит, хоть помри, хоть сдохни,
Но сдержать обязан клятву.
А которые моментом
Изменили – те уроды.
То ли был старик Шандыбин –
Лысый, мощный – славный дядька,
Пизданет кто не по делу –
Кулаком того приложит.
Он бы Путена прищелкнул
На татами в поединке,
Но, к несчастью, умер рано.

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.