Великолепный Ленин и Крупская

Проза


Надежда Константиновна Крупская с детства мечтала быть белочкой. Поэтому, будь то на даче в Горках или в шушенской ссылке, она ловко вскарабкивалась на самое высокое дерево и, прыгая с ветки на ветку, громко декларировала «Капитал» Мордыхая Леви. Происходило это обычно по-трезвяне и в полнолуние. Все увещевания и попытки её мужа Ильича посадить Наденьку «на стакан», оставались тщетными. Пока, уже в зрелом возрасте, под Надеждой не обломился коварный сук. По легенде — подпиленный самим Лениным.
Падала она долго и мучительно выла. Выла так, что потом над этим местом птицы не летали, звери не совались, и жучки-короеды кору не грызли. Разрослась кора пуще прежнего. Даже охотники стороной обходили чертово урочище. А иные, попрятав ружья, подались в механизаторы; а кто и зАпил.
От удара об землю у Надежды выпали глаза. Муж Ильич, как мог, грязными руками, (он редис сажал), затолкал их обратно, но, только до следующего падения.
Впоследствии, опытная Надежда Константиновна сама себе вставляла глаз на место, снова карабкаясь на дерево. Мечта ведь умирает последней.

P.S. Многие обратили, думаю, что НКК сама себе вставляла ГЛАЗ, а не глаза. Дело в том, что при очередном падении, один глаз оторвался, откатился, и попал прямо под копыта, мигрирующих из проклятого места, кабанов. И Владимир Ильич выдул ей новый из бычьего пузыря. Стёкол-то не было в деревнях. А Ленин слыл знатным затейником.

03.08.17

2 комментария

Юша Могилкин
Лазая по деревьям, Надежда Константиновна свила кучу гнезд, научилась свистеть и грабить купеческие караваны.
За это ее прозвали Соловьем-разбойником, а тов. Сталин, лично, подарил старушке отравленный торт, который она съела, но так и не умерла.
Потом Крупу переклинило – она слезла с дерева и, внедряя в жизнь свою беличью мечту, начала грызть книги.
Но не все подряд, а избирательно. Особенно ей нравилось детские сказки. Так, НК выгрызла из русской литературы «Аленький цветочек», «Пчелку-мохнатку», «Котик-коток, серенький лобок» и ряд других книжек. А потом у нее вздулся живот, и она лопнула.
Эстафету по уничтожению книжек подхватил юный пионер Адольф А. Гитлер. Он с детства овладел навыками дворового пиротехника и постоянно что-то поджигал – то жидов, то книжки.
Гитлер считал себя вегетарианцем-трезвенником и терпеть не мог пьяниц. Поэтому первым делом он сжег книги Гашека, Пантелеева и Хемингуэя.
Но Адольф протянул недолго: у него отобрали спички и керосин. Впавший в депрессию Алоизыч проглотил отравленную пулю, от чего и умер.
Затем место очередной белочки-пиромана занял некий силиконовый, накаченный ботоксом мужичонка со стеклянными глазами. Поговаривают, что он – один из неудавшихся деревянных солдат Юрфина Джуса, которому в свое время не сделали доброе лицо.
Ополоумев от злости, мужичонка приказал своему бескультурному нукеру мединскому выпустить специальный циркуляр об уничтожении библиотечных книг, изданных ранее определенного года. А пустые места на стеллажах заполнять бульварной макулатурой.

38mama.ru/forum/index.php?topic=44173.0
www.sib-science.info/ru/news/budet-neprosto-23012017
vokrugknig.blogspot.ru/2017/01/blog-post_20.html

Эх, прав был Грибоедов!
«Скалозуб:
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;
А книги сохранят так, для больших оказий.

Фамусов:
Сергей Сергеич, нет. Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь
».
(«Горе от ума»).

А Ильич? А Ильич лежит в стеклянном, пуленепробиваемом ящике и плачет. Иногда его выводят на прогулку, предварительно загримировав и нацепив на ноги кандалы.
И, чтобы ВИЛ не сбежал, конвоирует его специально созданная для этого дела «национальная гвардия».

Говард Уткин
Однажды Ленин исхудал и на прогулке выскользнул из оков. Нацгвардейцы пытались его схватить, но Ильич слился в канализацию, где занял своё достойное в истории место. А в Мавзолей положили набитое ветошью чучело с отлитой из конфискованного по деревням фарфора головой. Ещё хватило наглости спросить прибывшего Говарда с Костакисом Уткиных: — Ну, как?
На что, Костакис сделал совершенное свиреп-литцо:
— По рассказам отца, я представлял его таким.


— А на самом деле, Текин – душка. – Улыбнулся Уткин-младший, одной из своих голливудских улыбок,


… привезённых аж с Лос-Анжелесу. В России такие улыбки были исключительно у народных слуг. А сам народ донашивал смурь и хмурь своих предков.

«Незначащие лица, на которых видна печать рабства, грубость, пьянство, – всё уже успело заставить сердце обливаться кровию и желать возвращения в чужие края. Непросвещение высших классов также действовало на произведение последнего желания. Суровая зима показалась мне совсем не таковою, как я представлял ее, будучи в Геттингене и Неаполе. Она подлинно убивственна.

Дневник Н. И. Тургенева (6 марта 1812)

К слову, и Говард Уткин такой же мрачный и неулыбчивый человек, ибо у него редкие пальцы, волосы и зубы, а слева и справа ваще по зубу нет. Он это тщательно скрывает даже на шашлыках, глотая мясо не жуя. Ну, так, для виду шамкая. Поэтому, если у ГУта вырезать пузо и нанизать на вертикальный шампур, можно смело торговать шаурмой.
)))

Отвлёкся. Велилепие президентапутена сказываецо. Парадоксально, но даже жына не понимает, когда ГУт шутит, а когда говорит серьёзно. Патаму што всегда серьёзен, а несёт ахинею вперемежку с сердобольными темами: — Покормил Сабаку или нет?
– Накормил.
У супруги лёхкая паника-моника. Я накормить могу всё и что, и каку годно, даже внутривенно. Не только кошку, но и её цветы. Вернулась, йоптыть, с Лукоморья, лежит на соседнем диване, кено смотрим, и стенает, что Сабака ко мне залезла льститься, а не к ней. А я мог и пиротехникой кубики льда начинить, кормя её кошку в отсутствии. Не стал.

Не стал ей и про Надежду Константиновну Крупскую рассказывать, про муравьёв термитов, и рукодельные скворечники для белочек – толстым буром засверленные. Про дятла вспомнил, который задумался, и, выпал, с другой стороны.
Пусть переваривает.

))))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.