ЭТАЖЕРКА

Проза
Виктор не знал о существовании этой этажерки, когда познакомился с Ларисой, но так получилось, что эта вещь в финальной части их отношений сыграла главную роль. Лариса увидела ее случайно в пустом доме его знакомого.
— Когда-то у меня была такая,- с грустью сказала она.
— Нравится?
— Да. Очень.
— И ты хочешь, чтобы она была твоей?
— Это невозможно. Наверняка она нужна кому-то из родных или друзей.
— Даю слово, она будет твоей.
Виктор почти сдержал свое слово. Вскоре этажерка оказалась у него дома. Но, увы, их отношения расстроились. И, казалось бы, этажерка, как предмет его вожделений, утратила всякую ценность. Из сострадания к самому себе он сбросил эсмес-сообщение Ларисе, подчеркнув, что мог бы продать ей эту злополучную этажерку.
— Сколько?- резюмировала она.
— Море поцелуев и любви.
— На этой неделе не могу. Позднее.
Уклончивость Ларисы была понятна. Обида на него в ней еще не угасла. Ему надо было на что-то решиться, а он все медлил…
Х Х Х
На склоне лет, когда надо больше думать о Боге, а не о мирских утехах, неожиданно и с удивлением для себя Виктор остро почувствовал, что ему не хватает подруги. Не спутницы жизни, с которой обычно делят хлеб-соль и крышу над головой, а именно подруги – женщины, способной хорошо встретить и проводить, украсить серые будни старого холостяка доброй улыбкой, ласковым взглядом и теплом души. Он мысленно перебирал в памяти всех своих знакомых из числа одиночек, которым, как и ему, давно перевалило за шестьдесят, но так и не остановил на ком-либо своего выбора. У одних была куча внучат, за которыми они ходили как клушки за цыплятами, другие еще задолго до пенсии нажили всякие болезни и не вылезали из больницы, третьи погрязли в суете сует.
Как-то на досуге он поделился своими переживаниями со старым товарищем, но тот только пожал плечами, дескать, нужными кандидатурами не располагает. Но через день другой позвонил по мобильнику и голосом старого заговорщика прошипел, что женщина, которую он ищет, есть. И живет она неподалеку. А познакомиться с ней можно прямо сейчас, тем более, что она не против.
— Приезжай.
— Как, уже?
— А зачем медлить?
— Ну да, а то передумает еще…
Товарищ ждал Виктора на перекрестке и с готовностью предложил доставить по месту назначения, тем более, что оно (это место или, вернее, дом) находилось неподалеку. Открыв калитку, он каркнул хозяйку:
— Лариса, принимай гостя.
— Всегда рада.
В глубине дворика, обложенного кафельной плиткой, Виктор увидел смуглую женщину среднего роста, ладно скроенную, с копной иссиня черных кудрей, дерзко колыхающихся при каждом повороте головы. На ней была красная кофточка, заманчиво облегавшая высокую грудь. Но особенно ей шли короткие цветные шортики, аккуратно подчеркивающие красивые полные ноги. Он вопросительно посмотрел на товарища и спросил:
— Ты ничего не перепутал?
— Нет.
— Дюже молодая…
— Не намного моложе тебя.
— Надо же. А как выглядит.
— Увидел бы ты ее в молодости…, сглотнув слюну, засипел товарищ.
Хозяйка дома сделала несколько шагов в их сторону, уверенно ступая чуть-чуть вывернутыми ступнями по дорожке. В походке с этим экстравагантным дефектом было что-то не от женщины зрелых лет, а бедовой девчонке, готовой вот-вот кинуться к ним вприпрыжку. «Еще не хватало, чтобы у нее в руках оказалась скакалка», — подумал Виктор. Впоследствии он частенько лихо шутил по поводу дефекта ног, называя ее и милой кослолапенькой, и несравненной криволапенькой. Она заразительно смеялась в ответ и парировала: «А, правда, ведь, я уникальна!».
Но это было еще не все, что Виктор с особенным смыслом отметил во внешности, что делало ее неподражаемой в своем кругу, заставляло обращать на себя внимание, и не только со стороны мужчин преклонного возраста. По мере того, как она подходила к ним, широко открывались черты ее смуглого, выразительного лица; смоляные цыганские глаза, тонкие брови в разлет, высоко приподнятые над переносицей, полные губы, с едва уловимыми складками в уголках. «Ее облик — сплошная экзотика. Южанка, что ли.- Подумал он. – Не похоже. Насколько же изобретательна природа. Не согласовав свое творение с идеальными женскими формами, она создала эксклюзивный экземпляр, и он действительно уникальный».
— Здравствуйте! – томным от природы голосом ответила она на приветствия.
— Ну, вы тут разбирайтесь, как сами знаете, а мне некогда,- прошамкал товарищ, словно бы все было заранее обусловлено.
Они остались одни. Он не мог не оценить всех достоинств женщины, уже с первого взгляда она поразила его не только своей внешностью, но и манерой поведения. Непосредственность в ней сочеталась с грациозностью, а зрелые годы только добавляли шарма. «Надо же, так сохраниться в шестьдесят два года и выглядеть далеко не пенсионеркой. И почему я ее раньше не видел, хотя и жил с ней в одном селе. Впрочем, вру – видел. Она была со своим мужем на вечеринке у моего товарища. Но тогда я не обратил на нее внимание. Наверное, в силу того, что был всецело поглощен женой, к тому времени уже безнадежно больной. Да и она не проявляла своих эмоций, потому что рядом был муж, тоже дышавший, как в таких случаях говорят, на ладан»,- пронеслось у него в голове.
— Меня зовут Ларисой Алексеевной, а вас Виктором Александровичем. Но я буду звать вас Вик. Саныч…
— Вот и познакомились,- подытожил Виктор.
Он больше, чем полагалось для знакомства, крепко взял Ларису за руки, привлек ее к себе и поцеловал в щеку. Она в ответ тоже чмокнула его и оставила след от губной помады. Хотела было вытереть платочком, но он запротестовал.
— Не надо. Пусть останется на память.
— Однако….
— Мне сказали, что у вас чай ароматный.
— Врут,- засмеялась она.
— Проверим.
Х Х Х
Нет смысла пересказывать всего того, что они наговорили друг другу при первой встрече. Это неинтересно, потому что заранее известна тема — от банальной оценки качества чая, домашней обстановки и до (в нескольких словах) автобиографических справок. Но Виктор поймал себя на мысли, что они либо честные люди, не скрывавшие друг от друга правды о себе, либо авантюристы, готовые на все тяжкие ради минутного увлечения. Каждый из них хотел выглядеть искренним и доброжелательным, но в определенном смысле рисковал. Необдуманные шаги хороши в молодости, а не на склоне лет. Но они достаточно намаялись, в одиночку переживая жизненные неурядицы. Поэтому их нетерпение было вполне объяснимо. Когда на две судьбы выпадает одна удача, поневоле забудешь о предрассудках.
К тому же эти полчаса, которые они провели вместе, не сыграли, в общем-то, большой роли в жизни. У каждого из них она как шла размеренным чередом, так и продолжала идти. Лариса оставалась в кругу своих домашних интересов, сочетавшихся с работой. Он маялся под крышей своего старого, обветшалого особняка, совершенно одинокий и никчемный, если не считать родных, с кем временами отводил душу. Но однажды сделав шаг навстречу друг другу, они не могли побороть в себе любопытства, чтобы не узнать, кто из них чего стоит и чем дышит. Виктор напросился к ней в гости и снова переступил порог ее усадьбы.
Х Х Х
Этажерка, которая стояла сейчас напротив Виктора на веранде, пока была где-то далеко. Она ждала своей участи, а Ларису он хотел увидеть как можно быстрее.
Х Х Х
Лариса сидела на деревянной скамейке в глубине двора возле летней кухни. Напротив нее красовался мангал, обложенный красным кирпичом. Рядом возвышалась декоративная беседка. Сам дом, большой и хорошо обустроенный, с гаражом в торце, весело блестел кирпичной кладкой из силикатного кирпича. В промежутке между домом и летней кухней загадочно искрилась в лучах вечернего солнца облицовка теплиц. Череда аккуратных сарайчиков объединяла шиферная крыша. Все говорило о том, что в свое время хозяева усадьбы не пожалели ни сил, ни средств на ее обустройство.
На этот раз обошлось без традиционного поцелуя, потому что Лариса была занята. Она перебирала какие-то семена, хотя сроки весенней посадки давно прошли. На его приветствие мило улыбнулась и пояснила, что ей сегодня рассказали про него много новостей.
— Каких именно? – Хотел уточнить он.
— Долго рассказывать. Но вкратце: все складывается в твою пользу.
— То есть я не совсем пропащий.
— Даже наоборот, вполне респектабельный мужчина. Зажиточный к тому же… Ну, это еще ни о чем е говорит. Не будешь давать деньг и не надо. Я тебя об этом никогда не попрошу.
Виктор невольно просканировал испытующим взглядом лицо Ларисы, оно ему показалось несколько странным. Напускное равнодушие не могло скрыть резко обозначившиеся складки в уголках миловидных губ, подчеркнувшие расчетливость женщины, сверяющей каждый свой шаг с материальной выгодой. Эту особенность сосредотачиваться на чем-то важном для себя, он частенько замечал и позднее. Такое присуще вдовам, предоставленным самим себе, вынужденным рассчитывать только на себя. Но сейчас это было сиюминутным явлением, очень скоро Лариса просветлела – стала снова приветливой и доброжелательной.
— Лариса, милая, обо всем этом потом.
— Ну да, конечно.
В этот вечер он только и делал, что ходил за ней по пятам, временами намереваясь обнять и поцеловать ее. Лариса отнекивалась и отшучивалась, но чувствовалось, что это ей нравится, и она способна в их отношениях на большее. Как следствие взаимно вспыхнувших чувств — интимный вечер у него дома. Но Виктору показалось, что Лариса не отдалась, а уступила ему, не в силах устоять перед его бурным натиском. И это было вполне объяснимо. Если мужчина в преклонном возрастете за обладание женщиной готов на все, считая это истинным подвигом для себя, то женщина более спокойно и сдержанно встречает перемены. Они ей нужны, скорее всего, из сострадания к человеку, который становится для нее близким по духу и плоти.
Он с восторгом встречал каждый ее вздох и стон, даже если когда не совсем верил, что они естественны и искренни. В конце концов, она заботилась больше не о себе, а чтобы он смог по достоинству оценить ее прелести – природную красоту и обаяние.
Виктор верил и не верил, что встретил женщину, легко стирающую границы между прошлым и настоящим. Ее нежные руки, горячие плечи, розовеющее лицо, а больше светлая, загадочная улыбка в комнатном полумраке смешивали реальность с фантазией. С ней он был не тот, который кряхтел и кашлял по утрам, прихрамывал и горбился, когда вымеривал неровными шагами свое подворье. И она чувствовала это, смеялась и поощряла его той женской словоохотливостью, которая не оставляет следа от усталости и уныния.
Они были довольны друг другом. Для нее, порой уставшей и даже измученной дневными заботами, каждый интимный час был настоящим подарком. И она радовалась этому как человек, случайно нашедший отдушину от житейских забот, способной отодвинуть старость на неопределенный срок, а с ней она боролась всеми доступными средствами, используя модные платья, макияж, отработав систему ухода за собой до совершенства.
Но так продолжалось не долго. Неожиданно для себя он отметил, что между ними затесался еще некто, с которым она его сравнивает. И это сравнение не в его пользу. Наверняка он красивее и моложе его, респектабельней, и доставлял ей большее удовлетворение и постели. Это прослеживалось по едва заметной мимике лица, а больше на фоне неосторожных фраз, которые она в каком-то, только ей понятном порыве, время от времени выдавливала из себя. Он растерялся, но не подал вида, тем более, что все его попытки откопать в прошлой ее жизни страницы романтических увлечений не увенчались успехом. Кроме мужа, у Ларисы не было других мужчин, но если даже и были, то о них никто, никогда, ничего не узнает.
Больше всего продолжал напоминать о себе ее муж, и, наверное. именно с ним она его сравнивала.
Виктор немного знал ее мужа, русоволосого здоровяка с крепкими кулаками. И не сказал бы, что он был красавцем, а по характеру – истинный сумасброд. Однако как раз именно такие экземпляры нравятся красивым женщинам. Тяготение к продолжению физически здорового рода, борьба, пусть и подспудная, за рослое, плечистое потомство, фанатизм избранника, который всеми правдами и неправдами заполучал избранницу, легко разгоняя вокруг себя конкурентов, делают их совершенно беззащитными перед натиском этих феноменов.
— Он был для меня всем, понимаешь. Это как магия, колдовство. Я жила им, — его ласками, словами, взглядами, жестами.
— Встретила бы ты меня в молодости. Неизвестно, чем бы все кончилось,- только и сумел я сказать на это Ларисе.
— Вряд ли что-то изменила бы наша встреча. Я запала на него со школьной скамьи.
Х Х Х
Виктор решил отдать этажерку безо всяких условий. Если она что-то значит для Ларисы, то пусть стоит в ее доме на самом видном месте. Может быть, глядя на нее, она иногда вспомнит про него, который не понял ни ее, ни себя.
Х Х Х
Лариса легко переносила сумасбродство мужа. Даже тогда, когда выяснила, что у него были любовницы, это не изменило ее отношение к нему. Даже наоборот, она стала более внимательно относиться ко всем его запросам, требованиям и капризам. Нисколько не расстроило Ларису и то обстоятельно, что она нашла однажды деньги в картонной коробке из-под обуви (не для семейных же нужд он хранил их там). Что же, Лариса со своей стороны круто изменила политику в отношении непутевого супруга, отныне она привязала его к себе: он привозил ее на работу утром, а вечером забирал домой. По выходным находились утехи на двоих или с семьей. Все свободные средства она пустила на обустройство дома, даже на новую машину нашлись деньги. В конце концов, муж, этот независимый делец и ловелас, сделался подкаблучником.
— Мой Лорик! … Мой Лорик! – Часто повторял он в кругу своих знакомых.
Так шли дни, месяцы, годы, пока муж серьезно не заболел и не умер в одночасье. Три года она хранила траур по нему, пока не встретила Виктора.
Х Х Х
Этажерка была действительно стоящей вещью. Она бы нашла место себе и в его доме. Но слово мужчины – закон. Надо ее уступить Ларисе безо всяких условий.
Х Х Х
Как бы Виктор не увлекался моложавой вдовой, благоразумие не выветрилось из его бедовой головы. Отдельные детали из отношений настораживали и беспокоили его, потому что они не вписывались в контекст устоявшихся взглядов и привычек. В ожидании встреч он сильно нервничал, считая каждую минуту. И сколько раз готов был поставить машину в гараж, закрыться на все крючки и засовы и лечь спать. Но в последнее мгновение раздавался звонок по мобильнику и заветное «Приезжай».
Однако настоящие испытания Виктора ожидали впереди. Лариса второй год подряд занималась строительством бани, торгуясь и препираясь с подрядчиками. Но наконец-то коробка была выложена, очередь наступила за печью. Виктор вызвался помочь, уговорив поучаствовать в этом деле родственника Ларисы по мужней линии. Печь они, как говориться, смазали, но по прихоти Ларисы надо было сварить для нее железный короб. Сварщик, деловой и расторопный спец, знал свое дело в совершенстве. Все шло хорошо, если бы не ключи от дома, которые оказались у него по воле ее зятя. К концу рабочего дня зазвонил мобильник, и он услышал взволнованный голос Ларисы:
— Я возмущена до предела. Что у вас там происходит? Что с моим домом? Почему ключи у тебя?
— Ничего, мы работаем.
— Двери настежь, хозяев нет… Ключи неизвестно у кого.
— А неизвестник – это я?
— Не знаю. Бардак развели.
Он недослушал Ларису, выключив мобильник. И поскольку работа была завершена, они разъехались по домам. Он чувствовал себя неловко перед работником, которого даже не напоил чаем. Недоверие Ларисы оскорбило его. И на все последующие звонки он не отвечал ей. Она забрасывала эсмэсками – умоляла не придавать значения словам, которые вырвались у нее в горячках, а самое главное продолжить работу по обустройству бани, обещая все мыслимые и немыслимые прелести от себя лично.
Сейчас он понимал, что именно тогда надо было остановиться и забыть дорогу на подворье Ларисы. Но он ничего не смог поделать с собой: жил как под гипнозом — грезил встречами и ночными ласками. «Если женщина, — думал он,- с первого шага не доверяет мужчине, то это значит, что она не дорожит им, либо хочет извлечь какую-то выгоду из отношений. Все заверения о дружбе ничего не стоят для нее». Но ему, скованному обязательствами, деваться было некуда, не оставалось ничего другого, как вернуться в лоно Ларисы и продолжать обустраивать эту злополучную баню.
Чтобы убедить Ларису в искренности своих намерений, он делился с ней, чем мог, даже его ничтожная пенсия была пущена в оборот в угоду ее интересов. Но все было тщетно: двери ее дома для него открывались с неохотой, встречи регламентировались, они держались друг от друга на растоянии. И когда, при очередной размолвке, он снова забаррикадировался в своем доме, она с искренностью женщины, которой было не все равно от кого и как получать помощь, сказала:
— И тебе не жаль, Вик Саныч? Ты столько вложился в меня.
Х Х Х
Интересно, а если он проявит настойчивость и заставит придти за этажеркой Ларису к нему со всеми вытекающими последствиями, то как она расценит это действо? Как уступку или обмен, далеко не эквивалентный и попахивающий … Нет, надо сегодня же утром увезти этажерку к ней домой и поставить ее возле калитки. Лариса не заслуживает того, чтобы он спровоцировал ее на нечистоплотный шаг. Она нужна ему, он должен сохранить ее образ – искренний, волнующий и обаятельный.
Х Х Х
Сколько бы он себе ни говорил, каких бы зароков не давал, как не клялся бы, что не будет навязчивым, но так и не поборол в себе слабости при каждой встрече начинать разговор с вопроса: «Когда встретимся?» и заканчивать его словами «Жду звонка». При встречах Лариса пеленала его ажурами улыбок, смеха и шуток. Она умела расковывать его, впадающего в оцепенение от ожиданий. И Виктор во весь голос пел свою лебединую песню. Но это было у него дома, когда они были одни, и никто им не мешал. Совершенно другой она являлась перед ним в своей келье, если можно так назвать ее большой современный особняк. Да и он не позволял лишних вольностей, вздрагивая при каждом стуке и шорохе. Если к дочери с ее детьми он старался относиться предупредительно — вежливо и почтительно, то сына ее физически не переносил. Детина высокого роста с непроницаемым лицом, сорока лет от роду, дважды женатый и столько же раз разведенный, он, по меньшей мере, нагонял на него тоску своим видом. Виктор не знал, о чем тот думает и что сделает в следующую минуту, что скажет маме и что от нее попросит. Однажды в полдень он позвонил Ларисе и по голосу понял, что она плачет.
— Кто тебя обидел, Лара? Я?
— Нет.
— Дочь?
— Нет.
— Внуки?
— Нет.
— Сын?
— Да. Я от него часто плачу. Но он не виноват, это я во всем виновата.
Он предпочел не вникать в подробности конфликта, тем более, что, как оказалось, сын — инвалид. Однако сказал не по шаблону, а от души:
— Сын – это твой крест, Лара. Ты будешь его нести всю жизнь.
— Я это знаю и помню.
Х Х Х
Итак, решено: он подарит Ларисе этажерку. Как похожа ее конфигурация на контуры жизни, в которой все раскладывается по полочкам, но не все поддается объективной оценке, как и замысел мастера этого декоративного шедевра.
Х Х Х
Шло время. Он заболел. Она ухаживала за ним. И делала это искреннее. Заболела она. Как мог, он помогал ей преодолеть недуг. Но приближалась весна. Зная характер Ларисы, он легко мог себе представить, с чего она начнет, когда сойдут снега. Неугомонная по характеру, Лариса хоть сейчас готова была взяться за обустройство своей усадьбы.
— А знаешь, давай составим список, какие нам нужны будут стройматериалы.
Он попросил ее обождать с этим делом, мысленно представив, в какую копейку они обойдутся ему. Таких средств, какие нужны были Ларисе, у него не было и в помине. К тому же и свое подворье, запущенное за годы болезни жены, с наступлением весны требовало, чтобы о нем позаботился хозяин. Извечный спутник одинокого сельского пенсионера – изумительная бедность. До встречи с Ларисой он не так остро чувствовал ее, затыкая дыры в своем бюджете за счет подсобного хозяйства. Но его возможности были сильно ограничены. Или сказать устами героя американского фильма: Боливар двоих не выдерживал. «Эх! Если бы у меня были деньги!- в сердцах воскликнул он однажды.- Деньги?.. А ты уверен, что распорядился бы ими правильно, с пользой для себя и Ларисы? Не купил бы себе длинноногую шлюху, чтобы упиваться ее продажной любовью?». На эти вопросы он даже сам себе не ответил, потому что знал много примеров, когда его друзья, случайно разбогатев, уходили в разгул.
Между тем Лариса упрямо отстаивала свою точку зрения относительно их дружбы.
— У нас ведь гостевой брак, будем просто встречаться.
«Гостевой брак?- крутилось у него в голове.- Свадебный генерал?… Он, что ли, свадебный генерал? Нет, он гостевой друг, гостевой приятель, просто попутчик, на которого в случае чего можно навешать дорожные сумки, или обременить иными обязанностями».
— Лариса, я хочу быть рядом с тобой, а не около. Я хочу приходить к тебе каждый вечер. Я не буду тебе мешать.
— Ой, да ладно тебе! Нам ведь и так хорошо.
Да, он хотел быть рядом с ней. Он ждал, что она вот-вот скажет;
— Вик Саныч, вот тебе ключи от дома. Приходи ко мне в любое время дня и ночи. Я тебе всегда буду рада.
Но этого он не услышал. Свою усадьбу она оберегала и ценила больше всего на свете. И все же, как бы в оправдание Ларисы, он поймал себя на крамольной мысли, а как бы поступил, если бы Лариса захотела переехать жить к нему? Какое место он бы отвел ей в доме? Сделал живым замком? Отдал ей на откуп свое хозяйство с курами, свиньями, цыплятами. И что, она согласилась бы стать безответным придатком усадьбы? А не про него ли полушутя, полусерьезно сказал Жванецкий «Ты сам такой, какая женщина возле тебя, ты в её вкусе». Увы, их сделала такими жизнь. В российской глубинке, в среде угасающего поколения собственников, она ведется именно из эгоистических представлений о добре и зле, дружбе и любви.
В последний раз после их встречи он, как обычно, подвез ее на своей старенькой машине к дому, заранее дав себе зарок больше не встречаться с ней. Ему было мало гостевого брака, а на большее у Ларисы не было ни возможностей, ни времени. Возле калитки она обернулась, и они встретились взглядами, полными, с одной стороны, отчужденности, с другой – испытующей интриги. Он с тяжелым сердцем поехал домой. Зазвонил телефон.
— Что с тобой, милый? С беспокойством спросила его Лариса.
— Ничего. Все в порядке.
— Я люблю тебя.
— Не говори так, как будто тебя заставляют произносить эти слова.
— Ну, тогда извини. Все равно ты мне дорог.
— Не надо извиняться. Ты ни в чем не виновата.
— А кто виноват?
— Бытие.
— Философствуешь?
— Нет. Подвожу итоги.
Лариса сейчас представлялась ему планетой, которая путешествует в житейском пространстве одна. А он не может быть для нее даже спутником, потому что спутников ей хватает – сын, дочь, зять, внуки. Он как астероид, случайно угодивший на ее орбиту. Но законов житейской гравитации никто не отменял – его выбрасывало в холодное пространство, где он должен быть один продолжить полет.
Лариса 23 февраля не пригласила его к себе домой, сославшись на болезнь и занятость. Праздник в самом дурном расположении духа он провел у себя дома в полном одиночестве. Еще через день она не ответила ему по телефону, может быть, подвела связь. Но это поставило точку в затянувшемся споре с самим собой о том, продолжать ли дружбу с женщиной, которая хочет встречаться с ним по расписанию.
Х Х Х
Пауза затянулась на два месяца, пока не появилась в его доме эта злополучная этажерка. В ответ на ее приветствие он сказал Ларисе, что они не должны встречаться, потому что он слабак и не вынесет бремя даже гостевого брака: слукавил, конечно, но иное ему просто не пришло в голову — ничего нет невозможного, если любишь человека. Рано утром он поставил этажерку возле ее калитки и написал по мобильнику: это последнее, что я могу сделать для тебя…
В этажерке было три полки – для Ларисы, сына и дочери с ее семьей. Ему места, как в этажерке, так и в жизни Ларисы не было. Но это уже было не важно. В него вселился коронавирус. Вот-вот должны нагрянуть врачи и увезти Виктора неизвестно куда. «Если выживу, надо иметь в виду, что мне за семьдесят лет, вернусь к ней, чего бы мне это не стоило»… Хорошо давать зароки, когда знаешь, что они, может быть, вовсе и несбыточны.

13 комментариев

Юша Могилкин
Ну, с новомодным вирусом все понятно — все его вставляют куда ни попади.
Об интиме — тоже, куда ж без него?

Но, вот: «На склоне лет, когда надо больше думать о Боге, а не о мирских утехах...» — это почему так? Допустим, даже если бы существовал тот бох, об котором трындят шаманы, то почему люди должны об нем думать? Разве оно — не божья прерогатива, думать о людях?

)))
Иван Близнец
Так и знал, что ты к этому месту прицепишься. Не можешь обойти стороной господа. Это и понятно. Атеист. Ну прости меня, для связки. А идея, которую я хотел донести до читателя такова: даже гостевой брак между двумя индивидуумами не всегда получается, хотя они и тянутся друг к другу. Потому как оба обременены тяжким грузом бытия. Удалось мне или нет сделать это, сказать трудно. Но я старался. Но мой взгляд — одна сторона медали. А как думает Она? Сейчас исследую…
Орлуня
Иван, это просто современные реалии! Люди пенсионного возраста с трудом сходятся с новыми друзьями. Куда им жениться-то?! Это одна сторона — возраст. А вторая сторона — финансы. При социализме не имело значения материальное положение, а при капитализме — имеет. Нас толкают к американскому образу жизни, а там и более молодые не хотят жениться, особенно если в кредитах-долгах, как в шелках, будущий жених или невеста. Там у них, в америке, индивидуализм во всём. Героиня-пенсионерка — вполне себе современная, а герой-пенсионер ещё живёт старыми устоями того социализма. Вот почему неудача даже в гостевом браке. Она говорила, что его любит, но что-то у неё ни разу не возникло желание и ему помочь по хозяйству, хотя бы щи сварить)) Это как игра в одни ворота. Не нужен такой брак!)
Иван Близнец
Игра в одни ворота… Было бы чем играть… Играть нечем. А хотелось бы. По себе знаю. Но ти-ти мити тютю. А гордость не позволяет козырять одними соплями. Да. мы пенсионеры-одиночки, это целый социальный слой обездоленных. Но все же… Впрочем, я еще не закончил работу. Вот вторую часть выложу, тогда и выводы сделаю. Примеров, фактуры хоть отбавляй. Но я ограничиваюсь собственно собой, хотя мой герой уже мне не принадлежит.
Юша Могилкин
Да никто не знает: во что могут вылиться первоначальные отношения.
В одном случае – в пустоту, в другом – в маяту, в третьем – в крепкую любовь.
Ты описал один из вариантов.

А женщины… да их вообще никогда нельзя понять, тут даже эфемерный бох завсегда спасует.

)))
Иван Близнец
Вариант не оконченный. В нем ни кто из героев повествования не потерял ни своего достоинства, ни своего лица. Они остаются в круг своих материальных и духовных интересов, откуда вырваться очень трудно при нашей бедности; вед они еще ответственны за своих чадушек. Мне просто интересно, к чему приведет меня в сем творчестве логика.
Юша Могилкин
Вань, все будет хорошо. )))
Чисто для примера: знаю одну сожительскую парочку, он — тупой проблемный «валенок», она — симпатичная барышня с кучей амбиций и образований, за него горой стоит.
Что их связывает — вообще непонятно, но факт остается фактом.
И чем оно закончится — тоже неизвестно, там даже детей нет.

)))
Иван Близнец
Разумеется, будет все хорошо. Но как интересно. Какие повороты неожиданные возникают. Я же не просто так пишу, а пытаюсь понять природу взаимоотношений полов в зрелом возрасте. Мне интересно это. Тем более самоизоляция, сиди и думай, думай и пиши.
Юша Могилкин
Сиди и думай, думай и пиши.

Эх, мне бы такое счастье. )))
Но, увы, я слишком ленив для него.

)))
Орлуня
Нет, Юша, Вы просто умудрённый опытом, знаете всё наперёд!)) И Вам стало всё неинтересно. Любовных сюжетов что-то около 30, уже кто-то подсчитал. А мне даже сериалы свои мелодраматические стало не интересно смотреть, потому что всегда угадываю, чем дело кончится))
Однако у Вас ещё один есть интерес — обустройство дачи. Сами же говорили, что навезли камней и бетона. Вот в этом случае не всегда угадаешь, что получится!))) Так что это не лень.
Юша Могилкин
Оспидя, да наплевать мне на упомянутую дачу, там всего лишь отдача сыновнего долга.
И у меня есть, где отдыхать на природе без дачно-обывательской тенденции.
Нет необходимости ставить во главу угла оброненное мной по ходу пьесы.

А что касается опыта… Ну, какой тут опыт, когда все в этой жизни – сплошная физиология, давным-давно разложенная по полочкам?
Люди – самые обыкновенные животные, существующие инстинктами, которые они пытаются завуалировать и замаскировать под всякие помпезные составляющие.
Только и всего.

)))
Орлуня
Ну, Юша, без романтики скучно! Хотя, в пору девичьего нигилизма и веры в теорию Дарвина я именно так и рассуждала про животное происхождение человека, а всех стихотворцев надолго обозвала «стихоплётами», даже ВСЁ НАШЕ)) Теперь жалею… Главное, истина если не где-то рядом, то посередине))
Юша Могилкин
)))
Скучно бывает только тем, кому нечем заняться.

Истины посередине тоже не существует, поскольку Истина — она не компромисс.

А супротив теории эволюции выступают только правослабные деятели (кафолики ее давно признали), и всякие креоционисты.
Больше никто.

Стихотворцев — единицы. Стихоплетов — как у дурака фантиков. Аксиома-с.

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.