ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

На следующее утро после операции я чувствовал себя довольно сносно. Слепой наркотический сон не вызвал каких-либо психических отклонений. А те обязательные ограничения, которые наложил лечащий врач, даже в какой-то мере успокаивали сознание, я безропотно подчинился его воли, потому что знал: все это предписывалось для моего же блага.
Мой сосед по больничной койке, вроде бы, тоже не испытывал беспокойства. Разве что сосредоточенность, с какой он относился к каждой мелочи, невыгодно выделяла его – он выглядел чужаком среди нас, как будто перенес не просто операцию, а нечто большее, сравнимое с глубокой душевной травмой.
Но утром все же в палате долго стояла тишина. Никто первым не хотел нарушать ее, боясь лишний раз тормошить товарищей по несчастью, которым и так досталось вчера по первое число. Виртуозно располосованная плоть, аккуратно стянутая швами со стерильными повязками, все же продолжала верещать на все лады, видимо, вспоминая безжалостный скальпель хирурга.
Но вот в плату вошла медсестра с набором шприцов. И каждый из нас с готовностью оголил часть ягодицы для очередной инъекции. Потом началось кряхтение, иные отпускали безобидные шутки, смешно возились под одеялами. А закончилось все громогласным заявлением здоровяка с копной седых волос на голове:
— Живем, братцы!
— И это ты называешь жизнью? – задал ему неожиданный вопрос мой сосед.
— А что? Дырки зарубцуются. Еще потанцуем,- отшутился седовласый балагур.
— Я бы поостерегся делать такие заявления…
— Почему же?
— Есть, оказывается, нечто большее, чем наша жизнь,- взволнованно продолжал мой сосед, — и я это испытал на себе.
— Ну, расскажи нам свою историю.
— Когда меня повезли в операционную, в чем мать родила, я просил небеса забрать меня к себе. Так надоели эти операции, а наркотический сон безболезненно мог бы завершиться небытием. Чем не выход: родился без рубашки, голышом и в мир иной. Все недолга.
В операционной я с любопытством наблюдал, как меня устраивали на столе; перевязывали руки, прошлись бритвенным станком по тому месту, которое должны были разрезать, хотя я и так отшлифовал его как кирзовый сапог, даже, не знаю для чего, подстригли брови. Ослепительная чистота операционной, белые халаты медсестер, блестящие инструменты, выложенные из автоклава на стерильные салфетки – все это говорило о том, что операция вот-вот должна была начаться. И только я об этом подумал, как сознание покинуло меня. Последняя мысль, которую я прокрутил в голове, была связана с моим желанием навсегда уйти из этого мира.
Но как только она погасла в моей голове, я сразу же почувствовал, что нахожусь где-то за кромкой горизонта. Впереди меня, нет теперь уже не меня, а моего сознания, которое оставило тело, простирался мягкий, влажный мрак, Не было ему ни начала, ни конца. И он не колыхался, а был ровным и спокойным. Я не знаю, с чем его можно сравнить, с какой земной или небесной субстанцией. Он ни о чем не говорил, ничего не напоминал, ни к чему не подталкивал. Но было так хорошо чувствовать его прикосновение, мое сознание благоухало в нем. Даль была бесконечной, но это не пугало. Возникло какое-то чувство облегчения, удовлетворенности достигнутым. Это ли не награда за все тяжкие испытания и трудности, связанные с пребыванием на земле!
Я не знаю, сколько это продолжалось, но было необъяснимо хорошо и спокойно в благоухающей бесконечности. Начало нового мира, куда мое сознание вот-вот должно было отправиться, не манило, не призывало навсегда порвать с прежней жизнью. Умиротворением и покоем оно, как видно, представляло, что есть совершенно другие ценности в мироздании. Но сознание это не успело осмыслить. Я почувствовал свое раненное тело, увидел ослепительную операционную, которая всем своим тяжким грузом навалилась на меня, услышал голоса медсестер. «Больной, просыпайся!», — говорили они мне и легко били по щекам, трепали за уши и нос. Как потом выяснилось, будили они меня долго. Мое сознание отказывалось возвращаться в тело. Но врачам удалось его остановить на полпути в бесконечность.
Теперь я знаю, что ждет меня после смерти – ни ад, ни рай, а умиротворение и покой в мироздании. И сожалею, что это не случилось вчера.
— Да, голова, озадачил ты меня.- А я, представь себе, ничего не почувствовал, просто заснул, а потом проснулся уже в палате.
— О чем речь? – Спросил нас лечащий врач, который зашел к нам в палату со своей свитой.- О последствиях наркоза? Всякое мерещится больным. Но это только следствие наркотического транса. Не больше.
— Но ведь там мне было так хорошо,- сказал мой сосед с болью в голосе.
— Эге, дорогой! В прошлые разы буйствовал? Было дело. И чтобы ты лежал смирно, мы ввели тебе вчера особое вещество, можно сказать, что по блату, как больному со стажем. Вот ты и шагнул за горизонт событий. Здесь, на земле ты человек. Понимаешь, человек! А там будешь космической плесенью. Гордись тем, что природа дала тебе шанс проявить себя, как личность.
Мой сосед ничего не сказал в ответ доктору. Не знаю, остался ли он при своем мнении, может быть, все списал на наркоз, но выписался он из больницы, ни разу не улыбнувшись нам. Мне показалось, что он стал другим человеком. Или сбрасывал с себя все человеческое, чтобы скорее шагнуть за горизонт событий.

21 комментарий

Орлуня
Иван, интересный рассказ!) Большинство врачей именно так и объясняет видения больных во время операций: это действие наркотиков. Вот только рассуждения этого врача о космической плесени меня рассмешили! Это ж какой удар для верунов! Они уверены, что созданы по образу и подобию боженьки, а не… плесени))) Чем больше люди пытаются понять и постичь, тем больше убеждаются, что НИЧЕГО не знают ни о своём происхождении, ни о мире. Вот почему так легко ломают всё, не ими созданное.
Иван Близнец
Да уж. Материалисты на несколько ступенек выше нас, сирых и немощных. И все же хорошо прочувствовать что-то необычное, что нельзя забыть под звоны колоколов.
Говард Уткин
Какой-то скушный наркоз. Всё по другому. ))))))

domstihov.org/article/2019/08/07/heaven-hell-earth-space.html
Иван Близнец
Ссылку прочитал. У вас, юмористов, все не как у людей. Смеху полная жопа, а в жопе вода. Клево.
Говард Уткин
Жопа, Иван, полная жопа. Полгода прошло после операции, результат — 0. Инвалидность по временной нетрудоспособности не дают, лечись. На что? Я уже 20-ку влупил в послеоперационность. Ноль. Давай, говорят, мы тебя опять порежем. Нихуя себе буратину нашли. Смеяться остаётся. А как? )))))
Орлуня
Говард, сочувтствую! Не повезло с врачами. Может, Скворцовой, или кто её заменит, написать? Инвалидность должны были дать, а может, даже целый санаторий…
Иван Близнец
Да, и со мной смешно. Инвалидность не дают, потому что я пенсионер. Если похлопочешь, сунут временную третью группу, а мне это надо? сущие копейки. Вот и сижу на печи, одним членом точу кирпичи. И смеюсь, смеюсь до коликов в жопе.
Вихляндр Стремглавский
Так или иначе развитие жизни устремлено в бесконечность к бессмертию. Реальному, а не поповским байкам. Живой объект, пока, может обессмертить себя
только через потомков. Но в отдалённой пюперспективе возможна и полная регенерация. Живой объект сначала становится всё более и более независимы в пространстве — может менять своё положение, значит и во времени он тоже может всё более и более независимым
Юша Могилкин
Вообще, все видения – наркотические (к которым относится наркоз), али алкогольные – плод прочитанного, услышанного или увиденного в кинофильмах. И ничего нового.

Но тут возникает нюанс: подавляющее большинство религиозных или фантазийных произведений созданы под влиянием алкоголя или наркотиков.

Получается замкнутый круг.

)))
Вихляндр Стремглавский
Но..«ПОПса-красавица» народу нравится....:(((
Юша Могилкин
Не, это из другой оперы, ничего общего к литературным трудам не имеющей.

)))
Вихляндр Стремглавский
Ну, почему же? Евангелие, Библия, Коран считаются как религиозными, так и литературными памятниками. Смотря кто и как читает, какие выводы делает:)
Юша Могилкин
Бесспорно, никто не собирается отрицать значение данных девайсов, как памятников народного фольклора. Но не более того.

Я-то, с устатку, подумал об эстрадной попсе. )))
Вихляндр Стремглавский
Религия и есть в некотором роде метафизическая попса. У властителей свои «верования», осенённые не распятыми страдальцами, а вполне хищной геральдикой: двуглавыми орлами, львами, «бафомётами» :)
Иван Близнец
Со всеми с вами полностью согласный. А мой рассказ, как фрагмент, из теневой жизни завсегдатая сельской больницы, которого без всякого повода и по поводу режут, пилят, пичают наркозом.
Юша Могилкин
Думаешь, в столицах все по-другому?
Один в один, ежели речь идет о простых людях.
Иван Близнец
Не знаю, что сказать. Мои знакомые в онкологию обратились по направлению в Москве. Говорят, что облизали их со всех сторон. И даже денег не попросили. Сейчас на каждом углу об энтом рассказывают. Мне онкология без надобности, так, возрастные болячки.
Юша Могилкин
Повезло им, наверное.
А что творится в поликлиниках и районных больницах — полный трындец.
Юша Могилкин
«Властители» — они стопудово ни в какую религию не верят, поскольку всеми своими действиями противоречат всем ихним постулатам.
Так, дурят народ своим обезьянничеством, в угоду верноподданным.

)))
Иван Близнец
Согласный с тобой. До Бога ли Путину, самому бы не сплоховать…
Кирдык моментально устроят и молитвы не помогут, а Гундяй еще на прощание кадилом махнет.
Амалия Исильда
Очень трогательно.Прекрасный литературный слог. Дай Бог Вам здоровья и счастья!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.