Вариации на тему, заданную Принцем

Любовная лирика
steely dan

"У меня был секс с Ленусей,
Ласковой моей лапусей!
Как я Леночку люблю!
Песенки о ней пою!
"
— автор «Принц Андромеды»
proza.ru/2020/10/20/1300

1. У меня был секс с Анютой,
Хоть и длился 3 минуты:
Помешали нам соседи,
Что пришли от дяди Феди…

2. Раздевалась Нюра тОмно.
Ах! Я в омут пал бездонный.
Нюра жаром страсти пышет,
Толстой задницей колышет!

3. Я целую ножки Лены,
Хоть и помню про измены
— Лена очень молодая
Шаловница озорная…

4. Катя чуть не доконала,
Вдруг потребовав «анала».
Вы оставьте это, Катя!
Мне «анал» совсем некстати…

5. Грудки маленькие Иры!
Я за вас отдам полмира!
Как без Ирочки скучаю:
Разве что напиться чаю…

6. Оле я шепчу на ухо:
«Помнишь лето… групповуха…
Пара слева, пара — справа
И в оргазме вся орава!»
26.10.2020

18 комментариев

Александр Лириков
ПОшло, Паниковский, очень пОшло ты пишешь. Не понимаешь ты, что такое настоящая любовь.

Паниковский, Паниковский,
Ты отнюдь не Маяковский!
Очень пОшло про любовь
Пишешь бред ты вновь и вновь!
Юша Могилкин
А, вот об чем был спич. )))
Этот текст заминусовали, что ли?

Ладно плюсану, хрен с ним – я добрый. Может, он снова выплывет на поверхность.

Но!
Стихи нужно уметь писать.

Поэтому, значится, так.

Помешали нам соседи,
Что пришли от дяди Феди


— Это как? Соседи пришли от дяди? «В поле ветер – в жопе дым», не так ли?

Раздевалась Нюра тОмно.
Ах! Я в омут пал бездонный


— Омут, Моника, оно такой водоворот с ямой на дне реки. Будьте последовательны и путайте есенинское «Наша жизнь — поцелуй да в омут» со своими интерпретациями на тему физической географии. И «томно́» — такого слова нет.

Лена очень молодая
Шаловница озорная


— Правильно было бы написать «шаломница», в честь Вашей любимой хайфицкой кассирши, но настаивать не стану.

Катя чуть не доконала,
Вдруг потребовав анала.
Вы оставьте это, Катя!
Мне анал совсем некстати


— В русском языке нет слова «анал». Есть «анальное отверстие», а, в Вашем случае, – «анальный секс». Учите Букварь. И я не пойму, с чего это Вы отказали Кате? У Вас попка болит, что ли? )))
(На будущее – старайтесь распределять действия по персонажам, ага?).

Как без Ирочки скучаю:
Разве что напиться чаю


— Не «напиться чаю», а выпить чая/чаю/чай. И почему именно чая, а не томатного сока, кефира или стекломою?

Пара слева, пара — справа
И в оргазме вся орава


— «Оргазм» — оно такое существительное, которое, в данному контексте обязательно употребляется с глаголом («достичь оргазма», «получить оргазм», «оргазм подкрался незаметно» и т.д.).
Вот, если бы Вы написали «и вся орава в говне» — тогда было бы стилистически правильно, а так – нет.

В общем, Моника, Ваши несбыточные еротические фантазии получились вполне сносными; советую еще написать что-нибудь аналогичное, только насчет особей мужского полу – Вам-то не привыкать, зато народ посмеется.

И граждане, пожалуйста, не минусуйте гейскую тему от нашего шута, иначе он расплачется и сбежит отсюда.

)))
sladenko
Юш, не со всем соглашусь. Насчёт дяди Фёдора — прав. Паниковский, Вы ж не Липец, чтоб в сносках к стихам/пародиям делать десятки объяснений. Нахера писать так, чтоб объяснять читателю то, что автор хотел сказать? Вы б ещё ударЕния нАчали выделЯть в стИле идиОта Липеца :)
Насчёт омута я бы поспорила. Шаловница — нет такого слова. Баловница. «Анал» надо было закавычить — сленг.

Ой, щас наблюдатели со с.ру сделают пометки в своих блокнотиках: «В помойке стихов несогласованность между авторами и паханом» :)
Анастасий Паниковский
"«Анал» надо было закавычить"

Конечно. Исправлено.
Юша Могилкин
Не ради спора, а так, в качестве рассуждения и развития дальнейшей «несогласованности». )))

Существует выражение «броситься в омут с головой», означающее, согласно Словаря, «безрассудно решиться на какой-либо смелый, отчаянный поступок».

Читаем написанное Моникой:

Раздевалась Нюра тОмно.
Ах! Я в омут пал бездонный.
Нюра жаром страсти пышет,
Толстой задницей колышет!


Шут всем своим текстом утверждает, что женщин у его – до черта и больше, и все – как на подбор.
Какой уж тут «безрассудный отчаянный поступок» всего лишь с одной из них?
А с остальными, что – так себе, «на пол-шишечки»?

Потом:

Ах! Я в омут пал бездонный

— В данном контексте употребление слова «пал» совершенно неправильное: «пал в омут».
Может, «упал в омут»?

А еще лучше – «попал в омут», поскольку, как я уже писал, омут – это яма на дне реки, вырытая встречными течениями.
В омуте крутит так, что мама не горюй.

Но, опять же, вот – река, вот – яма в ее дне.

Судя по показаниям Моники, река – это женщина с толстой задницей, а омут – то, как она – описываемая женщина – «раздевалась томно».
Это, так сказать, в политкошерном варианте.
Но вдруг «омут» — в сознании нашего шута – оно совсем другое?
Не стриптиз, а глубина ЖПО, в который с головой погрузился озабоченный пает?

В общем, как бы там ни было, но сочинять нужно грамотно и правильно, чтобы не возникло никаких вопросов об технической составляющей сочиненного.

Я же не возражаю насчет того, что у Моники «был секс с Анютой», который длился аж «целых три минуты», включающих в себя снятие одежды, перекур в перерыве и получасовой отдых после каждой фрикции.

)))
Анастасий Паниковский
"всем своим текстом утверждает, что женщин у его – до черта и больше, и все – как на подбор."

Когда ты, идиот, уймёшься?!
N 2 — это же пересказанный по памяти фрагмент «Чонкина». Не узнал?
А количество моих подруг во времена моей молодости тебя интересовать не должно. Занимайся другими. Помог бы, например, Пшёнову разобраться в поэтах Стихиры, а то он, похоже, между Валовым и Евграшёвым заблудился.
Юша Могилкин
В русском языке слова «шут» и «дурак» — синонимы.

Гражданин перетерпевший эксгибиционист, повторю сказанное Соней:
«Паниковский, Вы ж не Липец, чтоб в сносках к стихам/пародиям делать десятки объяснений. Нахера писать так, чтоб объяснять читателю то, что автор хотел сказать? Вы б еще ударЕния нАчали выделЯть в стИле идиОта Липеца».

Поэтому настоятельно рекомендую Вам обеспечить свой текст соответствующими комментариями после каждого катрена:

«Анюта» — Аннушка Горячева из романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», та самая, которая разлила масло на трамвайные пути.

«Дедя (или «дядя») Федя» — реальный человек. Это мент, арендовавший комнату в общаге УЭМИИТ (г. Екатеринбург) в 2000 году. Его так все звали, потому что он был заметно старше остальных ментов там. По службе он не продвигался, но это не мешало ему быть после службы очень пьянским и очень веселым.

«Нюра» – пересказанный по памяти фрагмент «Чонкина».
(Кстати, Нюра и Аня – это одно и тоже имя. Учитесь, грамотей хренов).

«лена» — хайфицкая кассирша по фамилии Вшивая.
Которая недавно залезла своим шелудивым языком автору в анальную дырку его головы жопы:
«Вы — единственный оппонент, который достоин уважения»©.

«Катя» — Екатерина Маслова — героиня романа Л.Н. Толстого «Воскресение».

«Ира» – Ирина Муцуовна Хакамада – политическая проститутка, единственная женщина, по которой автор действительно скучает.

)))
Анастасий Паниковский
"ОТЛЕЗЬ, ГНИДА!" (Булгаков)

Отлезь, ненормальный идиот, чьи многометровые «портянки» под всякими псевдонимами («4 брата и лопата» — domstihov.org/nasha_Curiosities/2015/11/13/krasavica-i-karkalyga.html и пр. пр. пр. ) нормальный человек если и осилит, то сам свихнётся, как koss или Лириков.
Александр Лириков
Паниковский, это ты уже давно свихнулся!
Анастасий Паниковский
" свихнётся, как… Лириков"
После
санитар
, увиденном вчера мною на
proza.ru/2016/10/30/537
— только так.
(У Лирикова все очень ведь серьёзно, в отличие от сатиры на путинофобскую пропаганду на коллаже на моей странице
domstihov.org/steb/2020/08/28/srazhennyy-navalnyy-raspyataya-rus-okonchat-var-t.html
)
Александр Лириков
Паниковский, ты действительно свихнулся, если не понял мою статью на прозе ру:

Errare humanum est — сказал Сенека. Латинская поговорка. И нет ни одной области человеческой деятельности, где бы человек не ошибался. Ошибаются президенты, генералы, юристы — юродивые юристы, ошибаются строители мостов — и на голову конструктора моста падает тот самый мост, который он сконструировал по законам сопромата и прочего. Я очень люблю математику, физику. Однако. Ошибаются математики, например, Дж. Т. Мастон из романа Жюля Верна «Вверх дном», и снаряд, вылетающий из пушки, им рассчитанной, оказывает влияние на ось вращения Земли не большее, чем комариный укус, вместо того, чтобы, в соответствии с законами сохранения импульса, момента импульса и др. — сместить эту ось. Природа подарила возможность совершать ошибки всем, и Салтыков-Щедринским генералам, которые были откормлены мужиком, и хирургам, и патологоанатомам. Так почему же должны быть исключением — психиатры, санитары? С какой это стати в русской, да и в иной литературе — до сих пор не создан столь необходимый сатирический образ сумасшедшего психиатра, психиатра-посмешища, психиатра-дурака, сумасшедшего санитара, санитара-посмешища, санитара-дурака? А вместо этого и западники, и славянофилы тупо, как по команде, распевают глупую песенку Высоцкого про так называемую " канатчикову дачу". Откуда такой бредовый пиетет у народа и у «элиты» перед идиотами в белых халатах, реальными идиотами в белых халатах? Пора назвать их так, как они заслуживают — идиоты в белых халатах! Слишком много зла они сделали и диссидентам, и обычным обывателям, слишком много не просто неправильных, а преступных «диагнозов» поставили. И должны ответить за свои преступления. Для начала — по крайней мере почувствовать себя действительно идиотами. А не какими-то «авторитетами». Сраными «авторитетами».

С какой это стати в русской, да и в иной литературе — до сих пор не создан столь необходимый сатирический образ сумасшедшего психиатра, психиатра-посмешища, психиатра-дурака, сумасшедшего санитара, санитара-посмешища, санитара-дурака? Я спрашиваю. А что создано? Сопливый Стравинский — персонаж романа «Мастер и Маргарита», профессор, директор психиатрической клиники?
Одним из прототипов С. из числа современников Булгакова послужил профессор Григорий Иванович Россолимо (1860-1928) — директор клиники 1-го МГУ, возглавлявший лабораторию экспериментальной психологии при Неврологическом институте. Однако у С. был и литературный прототип — доктор-психиатр Равино из книги Александра Беляева (1884-1942) «Голова профессора Доуэля» (1925). Вероятно, фамилия Равино тоже произошла от Россолимо. Так вот Равино — куда более реалистичен, чем Стравинский у Булгакова, Равино — настоящий террористический идиот-психиатр.

Вначале — цитата. Длинная. Но она нужна. Чтобы ввести читателя в курс дела. Без этой цитаты нельзя.

«Артур ослабил узлы, связывавшие его. Это ему удалось, потому что,
когда его связывали смирительной рубашкой, он умышленно напружинил свои
мышцы. Медленно начал он освобождаться из своих пеленок. Но за ним
следили. И едва он сделал попытку вынуть руку, замок щелкнул, дверь
открылась, вошли два санитара и перевязали его заново, на этот раз наложив
поверх смирительной рубашки еще несколько ремней. Санитары грубо
обращались с ним и угрожали побить, если он возобновит попытки
освободиться. Доуэль не отвечал. Туго перевязав его, санитары ушли.
Так как в камере окон не было и освещалась она электрической
лампочкой на потолке, Доуэль не знал, наступило ли утро. Часы тянулись
медленно. Равино пока ничего не предпринимал и не являлся. Доуэлю хотелось
пить. Скоро он почувствовал приступы голода. Но никто не входил в его
камеру и не приносил еды и питья.
»Неужели он хочет уморить меня голодом?" — подумал Доуэль. Голод
мучил его все больше, но он не просил есть. Если Равино решил уморить его
голодом, то незачем унижать себя просьбой.
Доуэль не знал, что Равино испытывает силу его характера. И, к
неудовольствию Равино, Доуэль выдержал этот экзамен.
Несмотря на голод и жажду, Доуэль, долгое время проведший без сна,
незаметно для себя уснул. Он спал безмятежно и крепко, не подозревая, что
этим самым доставит Равино новую неприятность. Ни яркий свет лампы, ни
музыкальные эксперименты Равино не производили на Доуэля никакого
впечатления. Тогда Равино прибегнул к более сильным средствам воздействия,
которые он применял к крепким натурам. В соседней комнате санитары начали
бить деревянными молотами по железным листам и трещать на особых
трещотках. При этом адском грохоте обычно просыпались самые крепкие люди и
в ужасе осматривались по сторонам. Но Доуэль, очевидно, был крепче
крепких. Он спал как младенец. Этот необычайный случай поразил даже
Равино.
«Поразительно, — удивлялся Равино, — и ведь этот человек знает, что
жизнь его висит на волоске. Его не разбудят и трубы архангелов».
— Довольно! — крикнул он санитарам, и адская музыка прекратилась.
Равино не знал, что невероятный грохот пробудил Доуэля. Но, как
человек большой воли, он овладел собой при первых проблесках сознания и ни
одним вздохом, ни одним движением не обнаружил, что он уже не спит.
«Доуэля можно уничтожить только физически» — таков был приговор
Равино.
А Доуэль, когда грохот прекратился, вновь уснул по-настоящему и
проспал до вечера. Проснулся он свежим и бодрым. Голод уже меньше мучил
его. Он лежал с открытыми глазами и, улыбаясь, смотрел на волчок двери.
Там виднелся чей-то круглый глаз, внимательно наблюдавший за ним.
Артур, чтобы подразнить своего врага, начал напевать веселую песенку.
Это было слишком даже для Равино. Первый раз в жизни он почувствовал, что
не в состоянии овладеть чужой волей. Связанный, беспомощно лежащий на полу
человек издевался над ним. За дверью раздалось какое-то шипение. Глаз
исчез.
Доуэль продолжал петь все громче, но вдруг поперхнулся. Что-то
раздражало его горло. Доуэль потянул носом и почувствовал запах. В горле и
носоглотке щекотало, скоро присоединилась к этому режущая боль в глазах.
Запах усиливался.
Доуэль похолодел. Он понял, что настал его смертный час. Равино
отравил его хлором. Доуэль знал, что он не в силах вырваться из туго
связывавших его ремней и смирительной рубашки. Но в этот раз инстинкт
самосохранения был сильнее доводов разума. Доуэль начал делать невероятные
попытки освободиться. Он извивался всем телом, как червяк, выгибался,
скручивался, катался от стены к стене. Но он не кричал, не молил о помощи,
он молчал, крепко стиснув зубы. Омраченное сознание уже не управляло
телом, и оно защищалось инстинктивно.
Затем свет погас, и Доуэль словно куда-то провалился. Очнулся он от
свежего ветра, который трепал его волосы. Необычайным усилием воли он
постарался раскрыть глаза: на мгновение перед ним мелькнуло чье-то
знакомое лицо, как будто Ларе, но в полицейском костюме. До слуха дошел
шум автомобильного мотора. Голова трещала от боли. «Бред, но я, значит,
еще жив», — подумал Доуэль. Веки его опять сомкнулись, но тотчас открылись
вновь. В глаза больно ударил дневной свет. Артур прищурился и вдруг
услышал женский голос:
— Как вы себя чувствуете?
По воспаленным векам Доуэля провели влажным куском ваты. Окончательно
открыв глаза, Артур увидел склонившуюся над ним Лоран. Он улыбнулся ей и,
осмотревшись, увидел, что лежит в той самой спальне, в которой некогда
лежала Брике.
— Значит, я не умер? — тихо спросил Доуэль.
— К счастью, не умерли, но вы были на волоске от смерти, — сказала
Лоран.
В соседней комнате послышались быстрые шаги, и Артур увидел Ларе. Он
размахивал руками и кричал:
— Слышу разговор! Значит, ожил. Здравствуйте, мой друг! Как себя
чувствуете?
— Благодарю вас, — ответил Доуэль и, почувствовав боль в груди,
сказал: — Голова болит… и грудь…
— Много не говорите, — предупредил его Ларе, — вам вредно. Этот
висельник Равино едва не отравил вас газом, как крысу в трюме корабля. Но,
Доуэль, как мы великолепно провели его!
И Ларе начал смеяться так, что Лоран посмотрела на него с укоризной,
опасаясь, как бы его слишком шумная радость не потревожила больного.
— Не буду, не буду, — ответил он, поймав ее взгляд. — Я сейчас
расскажу вам все по порядку. Похитив мадемуазель Лоран и немного подождав,
мы поняли, что вам не удалось последовать за нею…
— Вы… слышали мой крик? — спросил Артур.
— Слышали. Молчите! И поспешили укатить, прежде чем Равино вышлет
погоню. Возня с вами задержала его свору, и этим вы очень помогли нам
скрыться незамеченными. Мы прекрасно знали, что вам там не поздоровится.
Игра в открытую. Мы, то есть я и Шауб, хотели возможно скорее прийти к вам
на помощь. Однако необходимо было сначала устроить мадемуазель Лоран, а уж
затем придумать и привести в исполнение план вашего спасения. Ведь ваше
пленение было непредвиденным… Теперь и нам надо было во что бы то ни
стало проникнуть за каменную ограду, а это, вы сами знаете, не легкое
дело. Тогда мы решили поступить так: я и Шауб достали себе полицейские
костюмы, подъехали на автомобиле и заявили, что мы явились для санитарного
осмотра. Шауб изобразил даже мандат со всеми печатями. На наше счастье, у
ворот стоял не постоянный привратник, а простой санитар, который,
очевидно, не был знаком с инструкцией Равино, требовавшей при впуске кого
бы то ни было предварительно созвониться с ним по телефону. Мы держали
себя на высоте положения и…
— Значит, это был не бред… — перебил Артур. — Я вспоминаю, что
видел вас в форме полицейского и слышал шум автомобиля.
— Да, да, на автомобиле вас обдул свежий ветер, и вы пришли в себя,
но потом впали в беспамятство. Так слушайте дальше. Санитар открыл нам
ворота, мы вошли. Остальное сделать было нетрудно, хотя и не так легко,
как мы предполагали. Я потребовал, чтобы нас провели в кабинет Равино. Но
второй санитар, к которому мы обратились, был, очевидно, опытный человек.
Он подозрительно оглядел нас, сказал, что доложит, и вошел в дом. Через
несколько минут к нам вышел какой-то горбоносый человек в белом халате, с
черепаховыми очками на носу…
— Ассистент Равино, доктор Буш.
Ларе кивнул головою и продолжал:
— Он объявил нам, что доктор Равино занят и что мы можем переговорить
с ним, Бушем. Я настаивал на том, что нам необходимо видеть самого Равино.
Буш повторял, что сейчас это невозможно, так как Равино находится у
тяжелобольного. Тогда Шауб, не долго думая, взял Буша за руку вот так, — Ларе правой рукой взял за запястье своей левой руки, — и повернул вот
этак. Буш вскрикнул от боли, а мы прошли мимо него и вошли в дом. Черт
возьми, мы не знали, где находится Равино, и были в большом затруднении.
По счастью, он сам в это время шел по коридору. Я узнал его, так как
виделся с ним, когда привозил вас в качестве моего душевнобольного друга.
«Что вам угодно?» — резко спросил Равино. Мы поняли, что нам нечего больше
разыгрывать комедию, и, приблизившись к Равино, быстро вынули револьверы и
направили их ему в лоб. Но в это время носатый Буш, — кто бы мог ожидать
от этой развалины такой прыти! — ударил по руке Шауба, причем так сильно и
неожиданно, что выбил револьвер, а Равино схватил меня за руку. Тут
началась потеха, о которой, пожалуй, трудно и рассказать связно. На помощь
к Равино и Бушу уже бежали со всех сторон санитары. Их было много, и они,
конечно, быстро справились бы с нами. Но, на наше счастье, многих смутила
полицейская форма. Они знали о тяжелом наказании за сопротивление полиции,
а тем более, если оно сопряжено с насильственными действиями над
представителями власти. Как Равино ни кричал, что наши полицейские костюмы
— маскарад, большинство санитаров предпочитало роль наблюдателей, и только
немногие осмелились положить руки на священный и неприкосновенный
полицейский мундир. Вторым нашим козырем было огнестрельное оружие,
которого не было у санитаров. Ну и, пожалуй, не меньшим козырем была наша
сила, ловкость и отчаянность. Это и уравняло силы. Один санитар насел на
Шауба, наклонившегося, чтобы поднять упавший револьвер. Шауб оказался
большим мастером по части всяческих приемов борьбы. Он стряхнул с себя
врага и, нанося ловкие удары, отбросил ногою револьвер, за которым уже
протянулась чья-то рука. Надо отдать ему справедливость, он боролся с
чрезвычайным хладнокровием и самообладанием. На моих плечах тоже повисли
два санитара. И неизвестно, чем окончилось бы это сражение, если б не
Шауб. Он оказался молодцом. Ему удалось-таки поднять револьвер, и, не
долго думая, он пустил его в ход. Несколько выстрелов сразу охладили пыл
санитаров. После того как один из них заорал, хватаясь за свое
окровавленное плечо, остальные мигом ретировались. Но Равино не сдавался.
Несмотря на то что мы приставили к обоим его вискам револьверы, он
крикнул: «У меня тоже найдется оружие. Я прикажу своим людям стрелять в
вас, если вы сейчас не уйдете отсюда!» Тогда Шауб, не говоря лишнего
слова, стал выворачивать Равино руку. Этот прием вызывает такую чертовскую
боль, что даже здоровенные бандиты ревут, как бегемоты, и становятся
кроткими и послушными. У Равино кости хрустели, на глазах появились слезы,
но он все еще не сдавался. «Что же вы смотрите? — кричал он стоявшим в
отдалении санитарам. — К оружию!» Несколько санитаров побежали, вероятно,
за оружием, другие снова подступили к нам. Я отвел на мгновение револьвер
от головы Равино и сделал пару выстрелов. Слуги опять окаменели, кроме
одного, который упал на пол с глухим стоном…
Ларе передохнул и продолжал:
— Да, горячее было дело. Нестерпимая боль все более обессиливала
Равино, а Шауб продолжал выкручивать его руку. Наконец Равино, корчась от
боли, прохрипел: «Чего вы хотите?» — «Немедленной выдачи Артура Доуэля», — сказал я. «Разумеется, — скрипнув зубами, ответил Равино, — я узнал ваше
лицо. Да отпустите же руку, черт возьми! Я проведу вас к нему...» Шауб
отпустил руку ровно настолько, чтобы привести его в себя: он уже терял
сознание. Равино провел нас к камере, в которой вы были заключены, и
указал глазами на ключ. Я отпер двери и вошел в камеру в сопровождении
Равино и Шауба. Глазам нашим представилось невеселое зрелище: спеленатый,
как младенец, вы корчились в последних судорогах, подобно
полураздавленному червю. В камере стоял удушливый запах хлора. Шауб, чтобы
не возиться больше с Равино, нанес ему легонький удар снизу в челюсть, от
которого доктор покатился на пол, как куль. Мы сами, задыхаясь, вытащили
вас из камеры и захлопнули дверь.
— А Равино? Он…
— Если задохнется, то беда не велика, решили мы. Но его, вероятно,
освободили и привели в чувство после нашего ухода… Выбрались мы из этого
осиного гнезда довольно благополучно, если не считать, что нам пришлось
расстрелять оставшиеся патроны в собак… И вот вы здесь.
— Долго я пролежал без сознания?
— Десять часов. Врач только недавно ушел, когда ваш пульс и дыхание
восстановились и он убедился, что вы вне опасности. Да, дорогой мой, — потирая руки, продолжал Ларе, — предстоят громкие процессы. Равино сядет
на скамью подсудимых вместе с профессором Керном. Я этого дела не оставлю.
— Но прежде надо найти — живую или мертвую — голову моего отца, — тихо произнес Артур".

Вряд ли можно не узнать одну из глав замечательного романа «Голова профессора Доуэля», автор Александр Беляев. Советский автор-фантаст; но данное описание чрезвычайно реалистично. Я это вот к чему. Из этой главы видно, что нельзя сказать, что тема террористической психиатрии совсем замалчивалась в СССР. Ведь была прекрасная книга-фантастика «Голова профессора Доуэля», которую написал советский писатель Александр Беляев, и в этой книге была молодая медичка, француженка, в Париже, естественно, куда же без этого — жюльверновщина (жюльверновщина в лучшем смысле слова), этакая — молодая Мари Лоран, которая в самом реалистическом, отнюдь не фантастическом ключе пострадала от профессора Керна, противника и убийцы профессора Доуэля, пострадала от «психиатра» доктора Равино, в лечебницу которого Мари Лоран была заперта профессором Керном за свои излишне дотошные расследования причин трагедии, случившейся с профессором Доуэлем. К сожалению, практически неизвестны советские произведения, столь же талантливо написанные, в которых разрабатывалась бы тема — осуждение чисто советской (вернее, грязно!) террористической психиатрии. Когда говорят о советской террористической психиатрии (Мне не совсем нравится термин «карательная психиатрия», правильнее говорить именно — террористическая! Словом террористическая особо подчёркивается, чрезвычайно подчёркивается бессмысленность психиатрического террора. Именно так! Sic! Можно бы сказать — и идиотская психиатрия. Порою бывает нужна и экспрессивность!) — то имеют в виду прежде всего преследования диссидентов снежневскоподобными неадекватными психиатрами-террористами при Брежневе, Андропове, в 60-х, 70-х, 80-х годах. Да, конечно, диссиденты не были идеалом, они были явно прозападными — и всё же их свободомыслие импонирует! Это не были откровенные прозападные убийцы-террористы. Это не были тупые уголовники, не были тупые бизнесмены в малиновых пиджаках и с толстыми золотыми цепями из 90-х. Это не были террористы чеченские. Я, возможно, идеализирую диссидентов, бывших диссидентов, но, какими бы они ни были — любой психиатрический террор омерзителен и идиотичен! Да и любой террор вообще. Я к чему это? К тому, что находятся такие, кто помешан на прославлении психиатрии и в упор не видит, не хочет, не способен видеть омерзительных, идиотских злоупотреблений со стороны и дебилов-санитаров, с мускулами, но вообще без мозгов, и так называемых психиатров, тоже дебилов, изуродовавших, обезобразивших свои идиотическим поведением это греческое слово! Так называемые психиатры не лечат, а калечат душу человека, душу людей. Александр Беляев через образ врача-идиота-садиста Равино это чрезвычайно ярко продемонстрировал, хоть Равино этот и во Франции, по Беляеву, а не в Советском Союзе. И вот — давай, адепт или адептка и психиатрии, и анти-антипсихиатрии, фанат и фанатка некоего никому вообще не известного так называемого «Малявина» — давай, рыдай над несчастной судьбой «доктора» Равино, которому Шауб дал удар в челюсть, у которого кости хрустели! Вырази свой праведный гнев, зубы сжав от обиды за замученных психиатров, замученных санитаров! Ведь нельзя бить психиатров! Нельзя их убивать, душить, запирать в камере с хлором! Хотя перед этим они запирали в камере с хлором невинного человека. Нельзя бить санитаров, нельзя стрелять в них из огнестрельного оружия! Заставлять их орать от боли в окровавленном плече! Это табу! Это кощунство, святотатство — издеваться над несчастными, жалкими санитарами, психиатрами! О, жалкая участь психиатров и санитаров! Этот висельник Равино, так написал Беляев — явный намёк на то, что «доктор» Равино будет повешен, подобно Кейтелю, Кальтенбруннеру! Или подобно Виктору Браку — в ходе последующих Нюрнбергских процессов, последовавших после основного Нюрнбергского процесса (по которому приговор был приведён в исполнение 16 октября 1946 г.) — был, в частности, повешен немец-нацист-врач-преступник некто Виктор Брак. Занимавшийся и эвтаназией, и психиатрией. А вешать психиатров и санитаров — низ-з-зя!
Ну?!
А почему же ты, адепт или адептка так называемой психиатрии — одобряешь идиотское насилие над простыми мужчинами — не психиатрами, не санитарами, не полицейскими, не военными, не офицерами, не бандитами, не террористами и др.?!

Идиоты в белых халатах — это идиоты-психиатры, идиоты-санитары, представители террористической психиатрии, которые гадили диссидентам в Советском Союзе (как бы ни относиться сейчас к прозападным диссидентам), идиоты в белых халатах есть и в современной России, и на Украине, и в Америке, и в Европе. Преступная лоботомия — рассечение тканей мозга при «психических» «заболеваниях» применялась на Западе.
Широкое распространение получил разработанный в 1945 году американцем Уолтером Фрименом[en] метод трансорбитальной лейкотомии («лоботомия топориком для льда»)[8], при котором не требовалось сверлить череп пациента. Фримен стал ведущим пропагандистом лоботомии. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электросудорожную терапию. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[9]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт. Фактически вся операция проводилась вслепую, и в результате хирург разрушал не только поражённые, по его мнению, участки мозга, но и значительную часть близлежащей мозговой ткани[7].

Первые исследования лоботомии привели к положительным результатам, однако, как впоследствии выяснилось, они были проведены без твёрдого следования методологии[10]. Оценить положительные результаты лоботомии затруднительно, поскольку операции проводились по практически несопоставимым методикам на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого прагматического критерия, как повышение управляемости пациента[1]. После операции пациенты сразу становились спокойными и пассивными; многие буйные пациенты, подверженные приступам ярости, становились, по утверждению Фримана, молчаливыми и покорными. В результате их выписывали из психиатрических лечебниц, однако насколько они «выздоровели» на самом деле, оставалось неясным, поскольку в дальнейшем их, как правило, не обследовали[7].

В 1950-х годах более тщательно проведённые исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5—6 % оперируемых, лоботомия вызывает такие плачевные последствия, как припадки, большое прибавление в весе, потерю моторной координации, частичный паралич, недержание мочи и др.[10] Она приводила также к значительным нарушениям интеллекта у пациентов[11][12][13], ослаблению контроля за собственным поведением, апатии[12][13], эмоциональной неустойчивости[13], эмоциональной тупости[14], безынициативности и неспособности осуществлять целенаправленную деятельность[1], нарушениям речи[15]. Многие пациенты после лоботомии лишались возможности критически мыслить, предсказывать дальнейший ход событий, были не в состоянии строить планы на будущее и выполнять любую работу, за исключением самой примитивной[7]. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…»[16]. Он также утверждал, что фронтальная лоботомия часто вызывает эпилептические припадки, причём время их появления было непредсказуемо: у одних пациентов они возникали вскоре после операции, у других — через 5—10 лет. Эпилепсия у пациентов, прошедших лоботомию, развивалась в 30 случаях из 100[7].

Даже в тех случаях, когда у пациентов в результате применения лоботомии купировались агрессивность, бред, галлюцинации или депрессия, через 5—15 лет нервные волокна от лобных долей нередко прорастали обратно в мозговое вещество, и бред, галлюцинации, агрессивность возобновлялись либо же развивались вновь депрессивные фазы. Попытка же повторения лоботомии приводила к дальнейшему нарастанию интеллектуального дефицита[17].

В начале 1950-х годов в США проводилось около 5 тысяч лоботомий в год[18]. В промежутке от 1936 до конца 1950-х годов лоботомию прошли 40 000—50 000 американцев[19]. Показанием был невроз навязчивых состояний[20]. Операции проводились главным образом в нестерильных условиях[8]. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки, в чём и заключалось одно из злоупотреблений этим психохирургическим вмешательством.[2] Не имея образования хирурга[21], Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций[22], путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им «lobotomobile»[23].

Лоботомия широко применялась не только в США, но и в ряде других стран мира, в число которых входили Великобритания, Финляндия, Норвегия, Швеция, Дания, Япония, СССР. Десятки тысяч пациентов подверглись этой операции в странах Европы.[24][25][26][27][28]

Упадок лоботомии начался в 1950-е годы после того, как стали очевидными серьёзные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах.[2] В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году[29].

А вот ещё ужасный случай — про девочку, убитую психиатрами и санитарами — evidenbasedmed.livejournal.com/12535.html.

26 февраля — День Памяти жертв психиатрии. История.

Этот день, 26 февраля, учрежден в день смерти Кати Ковалёвой, шестнадцатилетней девушки, погибшей в психиатрических застенках.

Трагическая судьба этой молодой, жизнерадостной девушки разбивает сердце, а цинизм психиатров, которые её «лечили» столь же омерзителен, сколь и обычен.

Катя Ковалёва, 13-и летняя смешливая девчушка, поддавшись современным тенденциям решила сесть на диету. И, со свойственному подростку максимализму, не удержалась в рамках разумного. Катя получила рези в животе и голодный галлюциноз.

При поступлении в соматическую больницу, когда врачи в приемном покое услышали, что Катя испытывает галлюцинации, они просто переправили её в психиатрическую больницу имени Н.Н. Солодникова города Омска.

За три года девочка пережила несколько госпитализаций в психиатрический стационар. Очевидно, что никаких улучшений не последовало, а от психиатрических таблеток девочку еще больше раздуло, у неё начало выделяться молоко. Девочка решила покончить с собой. Ребенка откачали и опять направили к психиатрам.

Девочку накачивали галоперидолом, аминазином, циклодолом, амитриптилином, карбамазепином, сердолектом.

Во время последней госпитализации Катя почувствовала себя плохо. Мама пообщалась с лечащим психиатром, и та определила, что девушка притворяется, чтобы не пить таблетки. Со слов девушек, лежавших с Катей в палате, мать узнала, что накануне ее дочь упала в обморок, ее рвало, но никаких мер помощи мед.персоналом предпринято не было. Ночью подруги услышали, что девушка стала задыхаться и позвали дежурную сестру. Просьба о помощи была проигнорирована. Утром Катя была найдена мертвой в палате.

ibhrmh.wixsite.com/2602
Юша Могилкин
Оспидя, вот послал бох шута – завистливого, сумасшедшего и топого, как пробка.

Видимо, придется просветить дурака.
Моника, недоделанный Вы наш, «Четыре брата и Лопата» — продукт коллективного творчества, мы зажигали еще на «Хохмодроме», когда Вами там и в помине не пахло.
Здесь продолжили зажигать.

А, поскольку Ваша личность слишком убога и никчемна, никто не станет создавать с Вами творческих тандемов.
Так что, истекайте ревнивой слюной и желчью, дрочите на свое эго абсолютного неудачника, и не смердите понапрасну.

)))
Анастасий Паниковский
@Нюра и Аня – это одно и тоже имя. Учитесь, грамотей хренов@
Отъебись, ходячее дерьмо! Тебе давно сказали кто ты есть
www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=411125
а
и ты в очередной раз это подтвердил
rusforus.ru/viewtopic.php?t=5299
Юша Могилкин
Шут, если Вам неведомо, что Нюра и Аня – это одно и тоже имя, никто не сможет помочь насчет Вашей необразованности.
Вы, главное, не захлебнитесь в своем дремучем невежестве, ага.

)))
Анастасий Паниковский
"Вы, главное, не захлебнитесь в своем дремучем невежестве"

Ты в своей злобе не захлебнись, прежде чем мне какие-либо советы давать.
Анастасий Паниковский
"Шаловница — нет такого слова"
"слово «баловница» и слово «шаловница» — синонимы. Слово «баловница» можно использовать в различных текстах, чтобы избежать однообразия и тавтологии в письменной речи. Возможно получится более логично выразить Вашу мысль в том или ином контексте, заменив слово «Шаловница» на слово «баловница». " и т.д. и т.д. и т.д. (из Интернета)
Юша Могилкин
Ну, значит, теперь Моника будет «шаловницей». Шут-шаловница – подруга шаломницы-Вшивой лены.

В чем проблема-то?

)))
Анастасий Паниковский
1. @Соседи пришли от дяди?@
Дедя Федя — реальный человек. Это мент, арендовавший комнату в общаге УЭМИИТ (г. Екатеринбург) в 2000 году. Его так все звали, потому что он был заметно старше остальных ментов там. По службе он не продвигался, но это не мешало ему быть после службы очень пьянским и очень весёлым.
2. "— В русском языке нет слова «анал».… И я не пойму, с чего это Вы отказали Кате?"
Встречал я это слово в одном сатирическом рассказе в журнале «Наш Современник», высмеивающем творчество Пелевина. Эпизод реален, относится к моей молодости. Имя девушки изменено. Отказал потому, что не был морально готов к такому неожиданному развороту событий.
3. "почему именно чая, а не стекломою?"
Потому что я сидел и пил чай с бубликами в 26.10.2020-21.30, сочиняя стихи, вдохновлённые «Лириковым».
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.