Проект: Кузьмич.

Сатира и юмор
Никого, ни к чему не обязывает.
Стёб Могилкина и ГУта на основе бытности и непросыхаемой реальности.
Любые адекватно-беспредельные дополнения лишь расширяют круг авторов. Следите за рецензиями.


Пролог:
«Кузьмич одел лыжи-бегунки и пошёл, пошёл, пихая, запихивая в свой Манлихер патроны, снаряды, гранаты, ПТУРСы. Пихая и запихивая.
У Парнаса кололи головы». ©


Кол стоял на всю округу, поэтому Кузьмич, воткнув в уши беруши, быстро удалился под сень крон лапорастущего папоротника и многолетнего лапуха. Отдышавшись, снял лыжи, бо по траве на них бегать incongru (франц).
На плечо легла рука.
— АААА!!! – заорал от страха егерь, потому что за рукой никого не было.
— Пошла нахуй!!! – пытался он её смахнуть, но тщетно.
На запястье он успел заметить тату якоря и три буквы К.Г.Б.
Не тату, дешёвый партак черной тушью, превратившейся в синию.
Кузьмич вынул Манлихер, и принялся стрелять всем, что в него напихал, в руку.
Рука обосралась, конечно, на плечо егеря, но держала его крепко.
Тогда он отпилил плечо неучтённой ножовкой по металлу, и, зажимая рану, бросился в заросли, которые быстро закончились, развернувшись бескрайней пустыней Гоби.
Тут и там скакали на низкорослых лошадках Пржевальского монгольцы, бродили протоцератопсы, тарбозавры и зауролофы.
Превозмогая боль, егерь засучил рукав, и посмотрел на часы. Время остановилось.
Поменял батарейки.
Время пошло и все сразу умерли.
Отпиленное плечо саднило. Впереди расстилалась пустыня.
Надо было идти вперёд, или вернуться в ларёк к Говарду.

***
Не определившись в выборе, Кузьмич упал и умер.
А потом вдруг ожил в негритянском шалаше.
Разлепив ресницы, егерь увидел какого-то чувака, промышлявшего у барной стойки.
— Ты кто? – спросил Кузьмич и удивился: произнеся два слова подряд, он ни разу не заматерился.
— Хуй в пальто! – вежливо представился поп Гундяй. – лечим, рвем зубы, вставляем пластиковые окна!.. Вот и тебе новое плечо справили… Православный клей «БФ» — лучше для мужчины нет!

Кузьмич пошевелил бывшей отпиленной рукой – она оказалась на месте.
Егерь решил провести самый рискованный эксперимент – почесал ей свои гениталии. Гениталии отреагировали правильно.

— Волшебник! – обрадовался служитель лесотехнического хозяйства.

— Да… — вздохнул Гундяй, — это сейчас я им стал… а раньше – грабил народ, врал, трахал мальчиков и делал вид, что бох существует. Но однажды, совершенно случайно, Говард Уткин огрел меня лопатой по куколю. И все встало на свои места.
Нет, то, что должно было встать – у меня не встало, встало совсем другое. Но туда, куда надо. Теперь живу здесь, среди динозавров и песков, несу покаяние… Тебе коньячку налить?..

***
— А тэперь руби мэне башка! – пробрался сквозь толпу паетов, вбежал на Лобное место Рамазанка Ка-Дыркин.
— Гражданин, вы обвиняетесь по другим статьям Уголовного Кодекса, и ваша казнь назначена на послезавтра. Зачем без очереди лезете? – отреагировал пристав.
— Нэ хачу! Руби башка за мой плохой пает! – не уступал Ка-Дыркин.
— Да из тебя поэт – как из говна пироги! – засмеялась публика.
— Нэт! Я пает! Папрасил написать за мэня стыхи – мнэ написалы! Патом я за сваи их выдал! Чэтать буду!
— Хуй с тобой, читай. – согласились все.
Уткин ткнул Могилкина в бок и подмигнул: «Еще один великий русский пает нарисовался».

А Рамазанка начал бухтеть по бумажке:

— И вроде как в глаз твое обращение
Не тронута бровь, прости, в сокращенье
Тебе отвечает на юмор Рамзан
Про Дзюбу, Египет и пармезан.

И слово мое тверже камня — не сыра,
За слово отвечу — ведь я, брат, Кадыров.
А брат называю — ты же с Кавказа,
Должен понять меня, видимо, сразу.

И четко ложится в ответе строфа:
В команде «Ахмат» я почти что ФИФА.
Дадут они фору любому Пеле,
Которого ждешь ты в сибирском селе.

Семенов и Плиев, защитник Уциев,
А в нападении Садаев Заур,
Ну, вроде, все четко.
Не каламбур.

Мы — пехотинцы для нашей страны,
И волю к победе нести мы должны.
А Спорт — это Мир!!! — вот что, брат, я скажу,
Россию свою я во всем поддержу!»

— Можно я разберу эту херню? – Спросил Юша у Говарда.
— На хуй, на хуй, и так все ясно. – Ответил Фридрихэнгельсович.

— Казнить! Казнить! – скандировала толпа.
— Подождите, любезные! – обратился пристав к скандирующим, — сегодня колют головы бездарным метроманам, а осужденного Ка-Дырова будут казнить послезавтра, посажением на кол и четвертованием, как врага нашей Родины. Это сегодня он решил пойти не по той статье и обеспечить себе легкую смерть. Подождите немного, и все будет.

На трибунах засвистели, в тушку кадырова полетели тухлые яички и гнилые помидорчики. Раздались гневные крики: «Жулик!», «Аферист!», «Проходимец!» — народ был возмущен поступком пседо-паета и высказывал свое недовольно, как только мог.
Горе-паета заковали в кандалы и увели от греха подальше.

***
— А как дальше жить будешь? – спросил егерь у Гундяя, откупоривая очередную бутылку.
— Пока не знаю… взял на себя обязательство вылечить пятьсот миллионов человек. Ты – третий. А, как всех вылечу, пойду статистом в кино – фактура у меня подходящая и борода ухоженная. Буду играть гномов, маньяков и предателей Родины.
— Ну, удачи тебе, добрый человек! – добродушно пообещал Кузьмич и залил в себя следующие двести пятьдесят…

***
Выйдя из негритянского шалаша на беломраморное крыльцо с колоннами, Кузьмич выудил из широких штанин беломорину, и постучал мундштуком по ногтю, клей БФ работал.
— Огоньку не найдёца? – наклонился он к первому попавшемуся индейцу, сидевшему на крыльце с трубкой мира.
Это был Гайка Митрич, американский егерь, воспетый ГДРовской киностудией «ДЭФО». Он же – Чинганчук, он же – Оцеола, он же – Винету, сын Инчу Чуна,
Ульзана, Северино,
След сокола и коршуна,
Охотник где-то в Мексике,
Муратов, Текумзэ,
Он — Сын Большой Медведицы.
Вокаде, Маха, Джикарилла,
Вождь Белое Перо и Зоркий Сокол,
Пабло Калво, Борис и Черный Барс,

И Твёрдая Скала, ещё.

Других индейцев рядом не было.
Вождь невозмутимо вынул изо рта трубку, и протянул вышельцу.



Кузьмич, прикуривая, аккуратно заглянул ему в глаза.
Там были безжизненные прерии, и безумные индейцы носились на мустангах:



… сверху шли титры: «Ford Mustang 6-го поколения получил 5,2-литровый 500-сильный двигатель, который оказался самым мощным за всю историю поколений Mustang.
в европейской спецификации подготовлено две стандартные бензиновые модификации, каждой из которых полагаются 6-скоростная «механика» или опциональный 10-диапазонный «автомат» …

Дочитывать Кузьмич не стал, потрепал челнока за щёку, и, сунув руки в брюки, попыхивая, застыл.
— Мы где? – Наклонился он снова к индейцу.
Вождь невозмутимо вынул изо рта трубку и протянул вышельцу.

Егерь вернулся в шалаш.
— Мы где? – Спросил он бородатого бармена в черном вечернем платье до пола.
— В пизде. – Подобострастно ответил тот: — Здравствуйте, лечим, рвем зубы, вставляем пластиковые окна! Православный клей «БФ» — лучше для мужчины нет! Пакет?
— Да, два больших двойных. Поруби себя на части, и сложи фрагменты в них. – Кузьмич прижал ко рту ладонь. Мата, как не бывало.
Продавец молча крушил себя топором, разбрызгивая кровь и ошметки по шалашу.

— Что ещё желаете? – Взвесил покупку, подошедший крупноголовый администратор негритянского шалаша с бэйджем «Петрович».
Некрещёный егерь внутри себя перекрестился.
Недавно он, по приглашению друзей, был в зоопарке г. Новосибирск, СФО, где видел этого мутанта в клетке.
— Сколько с меня?
— 1 миллиард 853 миллиона 648 тысяч 254 рубля 18 копеек.

(здесь паника и непонимание ситуации егеря Кузьмича).

— У меня, — Кузьмич наскрёб по карманам 653 рубля на электричку обратно. – 653 рубля.
— Давай! – Смахнул их в конторку Петрович: — Распишись ещё вот здесь, и вот здесь. Должен будешь.
— За что?
— За мясо Гундяева.
— Оставь хоть на спички.
— Держи, — положил на стойку купюру администратор.
— Что это? – покрутил деньгу егерь.



— Денег нет даже на спички, но держись.
— Да заебись ты со своим мясом!!! – Бросил егерь пакет в голову Петровича, тот упал навзничь.
— Ещё полторатыщи за мат в общественном месте, — донеслось из-под стойки.
— Пашёл нахуй!!! – Вышел Кузьмич наружу, и облегченно вздохнул. Есть ещё мат в русских пороховницах. А, значит, и в народе.

Индеец сидел на прежнем месте. Егерь осторожно вынул из его уст трубку, и обсыпал негритянский шалаш углями мира.
ria.ru/incidents/20180810/1526334160.html

***
Герой России академик Рамзанка Дыров, ожидая своего конца, ходил по камере из угла вугол, сочиняя новую нетленку о конце чемпионата по футболу.
Камера была именной, поскольку Рамзанка беспокоился о своём будущем, зная, что хуйло не вечно, как и светило. Только сонце несло свет и радость, а хуйло одни головняки.
Одноименная и одноместная камера была размером 3х1,5 метра. Но если нажать специальную кнопку, то можно было выйти в одноместную камеру абсолютно других параметров. Дальний её угол выходил к постройкам хоздвора тюрьмы, а противоположный — на платную стоянку у мега-маркета «Ахмат», где, после проверки чечпожнадзора, имелся не загромождённый аварийный выход.
Стих получался на редкость патриотичным, ещё и Слепакова уел, потирал ручки академик, улыбаясь в бороду:

Вот и закончился Чемпионат,
Выпускайте медведей! — смеясь патриоты кричат
Всему миру мы показали,
Что радушней хозяев они не встречали.
Мы верим в Россию! — кричали фанаты,
В поддержку команды взмывали плакаты,
И даже Семён Слепаков прослезился,
И до триумфа, успел, извинился.
Имейте ввиду, что он тоже с Кавказа,
Не любит, когда его просят три раза.
Стонал стадион, плакал Дзюба и Воля,
Полюбила Черчесова бабушка Оля,
кокошником машет с трибуны ретиво,

Здесь на бумагу упал скупой суровый мужской чеченский слёз. Чернила на «Бабушка Оля» расплылись.
— Анахунаху бла, пэрэпысыватьнахсё нибуду, — прищурился герой, придумав, как это оценят потомки: Убивший детей и внуков бандит, скорбит по русской бабушке. И знает русские традиции, где все бабушки ходят в кокошниках.

— Ахуеннонаханаханапесал да, — расцвёл убийца, в надежде, что ему скостят головной отруб на четвертование.

Кричит, что: — Играет команда красиво!
«Играем для Вас!» — развернули растяжку,
Десантник от чувств разрывает тельняшку.
Как жалко, что Игнашевич нас покидает,
Карьеру в команде Сергей оставляет.
Но думаю он подготовит плеяду …

***
Здесь автор, споткнувшись на последнем слове опуса, оставляет поэтические потуги академика на его совести, думая, что одиночная камера далеко не одиночная.

)))))

8 комментариев

Юша Могилкин
По дороге домой куплю пива.
Просто так большие дела не делаются.
Продолжение следует…

)))
Юша Могилкин
Немного предыстории.

— …Рамазан-батыр, к тэбэ какой-то тэткэ прышел с другыми мужчинамы.
Гаварят, Путэн прыслал.
— Эээ, прапусты, это он пришлы учит мэнэ рюская языка, стыхатвареные писат!

Будущий великий пает встал с кровати, натянул поверх лат адидасовский тренировочный костюм, заправил саблю в трусы, а в карман положил гранату – на всякий случай.

— АБВГДейка, АБВГДейка! Это учеба и игра! — запела Татьяна Кирилловна, входя в ка-дыровскую спальню, — садитесь, подследственный, сейчас будем учить вас уму-разуму.
— Следователь клоун Саня! – отрекомендовался актер Александр Филлипенко.
— Клепа! – представился Виталий Довгань, щелкая кусачками.
— Ириска! – сказала Ириска и зажгла сопло автогена.

— Русские буквы говори! – потребовала Татьяна Кирилловна.
— А, Мэ, Жью нохча, Кыр, Путен, бабло, солдат.
— А чего-нибудь связанное?
— Я – герой Расия – савой пэрвый рюсский убыл в шестнадцать лет.
— Че ты пиздишь, мудило! – возмутился Клепа, — Шестнадцать лет тебе было с октября 1992 по октябрь 1993гг. Тогда наши не вели никаких военных действий в Чечне. Ты мирного человека убил, да? Зачем?!
— Машыну у нэго атабрал. Квартыру и кашылек. Да, какая разныца! Убыл и убыл! Мнэ стыхи надо напысать! Путэн абыщал памоч! И прыслал вас.
Вот, у мэня ужэ и тэкст ест – адын наркаман пад пыткамы сачиныл.

Татьяна Кирилловна взяла в руки машинописные страницы и, ужасаясь от всевозможных граммо-пункто-синтаксических ошибок, ознакомилась с содержимым.

— Эээ… Убийца Рамазан, что такое «пармезан»?
— Нэ знаю. Навэрное, брат партызана.
— Угу… Где находится страна Египет?
— На международнам курортэ, гдэ эщэ?!
— Кто такой «патриот»?
-Это такой амэриканский кыно!
— Что значит слова «взмыть», «ретиво» и «кокошник»?
— Слюшай, атстань ат мэня, я что тэбе, пэрэводчык?! Учы па сущэству!
— И последний вопрос: вам знакомы понятие «триумф» и «плеяда»?
— Нэт! Эта слова нерюский, навэрно амерыканский, амэрыканцев слова знат нэ жэлаю!

— Так как же ты, жулик, не зная человеческих слов, смог сочинить что-то по-русски?! – возмутилась Клепа.
— Зачэм сам сачинит? Прыказл – и сачынылы! Но автар – всэ равно я!

— Какая тупость! – в сердцах сказала Татьяна Кирилловна.

— Нэ, ну дэлай то, чта Путэн прыказал! Учы мэня рюская язык! – Ка-дыркин схватился за сабельную рукоять, — парублю! Убью на кускы! Я – родствэнник Аллаха! Вы – рюское гавно!

— Может, хватит? – спросил Александр Георгиевич Филиппенко и ебнул преступника кулаком по лбу.
Но Рамазанка продолжал неиствовать.

— Тут по-другому нужно, — улыбнулась Ириска, а затем проткнула убийцу штопальной иглой.

— Ффффьють! – сдулся Ка-дыркин.
Его свернули в рулон и доставили на суд в Москву.

***
— Товарищ Главный Вселенский Космонавт! Народное задание выполнено! – строевым шагом отрапортовала Наталья Кирилловна Говарду Уткину.

— Молодцы! – ласково улыбнулся Фридрихэнгельсович, — там, в углу, стоит ящик с медалями и орденами, возьмите каждый, кто сколько захочет. А в «Ларьке» пиво для АБВГДейки отныне продается бесплатно. Навсегда.

***
P.S. А я пива так и не купил. Некогда было.

)))
Говард Уткин
… Говард Уткин легко запрыгнул на сцену, и остановил Снейка из Cynomyia Mortuorum, которые в это время орали свои песни под сводами ларька. ok.ru/video/7509838364.
— Дай пару слов скажу, — потянулся я к микрофону.
— Это Говард Уткин!!! – Представил меня Снейк в конверсионной каске. (типо никто не догадался).



(Википедия не знает, что в конце 80-х, лидер молодёжного ВИА, играющего Death-metal, обратился к Говарду (Dэт-морозу), с незатейливой просьбой придумать его ВИА убойное название.
У ГУта, каг раз, имелось: Cynomyia Mortuorum (Трупные Черви). Что было немедленно продано за литр водки. Бонусом, написан текст для одного из хитов ансамбля – 666).

— А, «НАВСЕГДА», могёте, Центра?

— Ой, Цинев!!! – пробубнил дорогой Леонид Ильич в тишине.
Филипенко бросил медальки обратно в ящик: — Просто, посмотрел.
В углу крестьяне слушали аккумулятор.


— Что «навсегда»? Что «Центра»? – Напрягся Змей Червей.
— Песня. Паэты есть?!!! – Крикнул Говард Уткин в микрофон.
— ДАААААА!!! – Ответил зал.
— Здесь есть настоящие ПАЭТЫ!!!
— ДАААААА!!!
— Вы идёте на Парнас?
— ДАААААА!!!
— Вам не хватает рифмы, слов и ритма?
— ДАААААА!!!
— Группа «Центр»!!! Пособие. Слушать всем.

www.youtube.com/watch?v=hopPvDTnpmA

PS. папьём пива, конька, ты дажьдись меня, брат, уже скоро.
Говард Уткин
Этот альбом вышел во Франции. Потооом уже перепечатали в совке.
Говард Уткин
Ищё нашёл. www.youtube.com/watch?v=nmbJQXJIdks

У меня целый винил в гараже есть, ибо там всё собрано коллекционное, даже на катушках.
Юша Могилкин
О, винил! Тоже есть целая коробка всякого разного, еще тех времен.
Лет двадцать, как не разбирал.
Да и послушать не на чем.
А говорят, у пластинок самый чистый звук из всех носителей.
Юша Могилкин
Да, вот, стою и жду. Дождь, сцуко. )))
Говард Уткин
Он не чистый, а более качественный, почему вновь идёт ретурн к винилу.
А с дождями там завязывай. Никчему нам дожди. ))))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.