Друг



Сидит средь золота, втирает,
Хуйню народу президент,
А в это время под Хасыном,
Уходит в вечность Карамкен.

Уходит Липовка в забвенье,
Уходит русское село.
Без света, газа, и работы,
Уходит в полное говно.

Вы прокатите Президента,
Не по асфальту в городах,
Который за ночь положили,
А по долам и весям, нах.

Сверните с трассы на проселок,
И пусть ваш йобаный кортеж,
Застрянет где-нибудь в засаде,
Природой вырытой средь меж.

Среди колков, полей, дубравы,
Где не ступало колесо,
Машины разных президентов,
А дальше, впереди – село.

И там живут сто лет сельчане,
А может больше, здесь не суть.
Слабо, пешком, в туфлях кондовых,
По грязи к ним продолжить путь?

И поздно ночью, стукнув в ставень,
Старушку подорвать с печи,
Которая, открыв, доложит:
«Мол, немцев нету. Заходи».

Поставит чугунок картошки,
Достанет разный разносол.
И четверть выкатит, подумав,
что без неё не собран стол.

***
— И как вам, бабушка, живётца? –
Всего отведал Президент,
И ногу на ногу закинет,
достав американский «Kent».

Потом он вспомнил, что не курит,
И телевиденье вокруг,
Убрал «Кент», выудил заначку,
Бесфильтровый аналог — «Друг».

— Вот, чем могу, — придвинул пачку,
к хозяйке сигареты он,
наш Президент. И извинился:
«На гособслуге, не барон»».

Старушка же вовсю стелила,
Всё, что имела на скамьях,
Народу было дохуища,
И всё дожрали после, нах.

Когда их главный спал на печке,
Рыгая, серил в темноту …
Ей вспоминалися фашысты, —
работа в поле, на току.

***
— Арбайтен, матка!!! Яйко, млеко,
Давай, вперед, производи.
Зольдатен дойче кушать хочет,
Ду хаст мозги нам не еби!!!

И шла, работала, растила,
Для гадов — мясо, куриц, хлеб,
Потом для наших пригодилось.
А раз тушила с другом хлев.

А друг был лётчиком подбитым,
Муж, мужики на фронт ушли,
А немцы, отходя, посевы,
Во имя Гитлера зажгли.

И за спасение животных,
Военных летчиков, хлебов,
Тогда девчонку наградили,
Навесив кучу орденов.

***
Средь ночи куча вертолётов,
Заполонила всё вокруг,
Забрали с печки Президента,
Народ спецназами пугнув.

***
Сидит, печалится старушка,
Перебирает ордена,
Капустка есть ещё в кадушке,
Но впереди – зима, весна.

И невдомек ей православной,
Не партизаны к ней зашли,
и всё сожрали подчистую,
А люди первые страны.

В сердцах народ кляня прибывший,
Старушка вспомнила, что лук,
Она на стол не подавала,
Протянет зиму как-нибудь.

9.2009.

5 комментариев

Юша Могилкин
Вчера в очередной раз столкнулся с диалогом среди коммунальщиков (мужик и баба):
— Они требуют на бюллетень положить красную ниточку на Путена, сфотографировать и отправить по почте. А ниточку можно убрать и проголосовать за кого угодно. Пидарасы.
— Сволочи! Как только могут так себя вести.
— Но я все равно буду голосовать за Путена, потому, что больше не за кого.
— Я тоже.

Интересуюсь стороной:
— Хаете, ругаете, возмущаетесь, но пойдете голосовать так, как вам сказали.
Голосовать за свое убогое существование.

В ответ услышал:
— Либераты-пидарсаты! Довели страну! Собчак – проститутка! Бля-бля-бля…

Махнул рукой и двинул своей дорогой.

Но кому-то это нужно:
navalny.com/p/5800/

?
Demon Vr
Старенький, но актуальненький
Demon Vr
И еще:

А шпионов я вообще не обожаю. И врагов народа тоже.
— Ты их видел? — спрашиваю.
— Тут попался мне один еврей, завбаней. Сидит за развращение малолетних.
— Какой же это враг народа?
— А что, по-твоему, — друг?
(Сергей Довлатов. Зона: Записки надзирателя.)
Лиза Биянова


Юша Могилкин
На девятнадцатом году своего правления, Хуйло таки «начал бороться с коррупцией»:

u.to/54W4EQ

Ура!

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.