Вселенная дураков-2. Возвращение концессионеров. Продолжение 8

Наша Кунсткамера
ПРЕДЫДУЩЕЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2018/10/05/vselennaya-durakov-2-vozvraschenie-koncessionerov-prodolzhenie-7.html

— Нам нужно где-то отсидеться и поесть – шепнул Профессор Воняю.
— И выпить! – ответил бывший Старикашка.
— В России люди добрые, поэтому глупые, мы легко войдем к ним в доверие и получим все, что захотим!

На площади стал собираться народ. Кто принес для пришельцев еду, кто теплую одежду, а особо сердобольные захватили с собой самогон.

— Все! Я остаюсь здесь! – заявил Воняй, в неимоверном количестве поглощая колбасу, картошку в мундире, батоны и буханки. Самогонка текла в его уста широким ручьем и вскоре Деду стало казаться, что он в раю.

— Мальчики вы мои родимые! – выразила общее мнение тетенька с бидоном. – поели-попили, часок можете поспать, а потом марш на работу!
У нас все трудятся, даже памятник Ленину стоит не просто так – он ворон отгоняет и насекомых с крысами.

— Я — Профессор Пенисюк! – возмутился Профессор, — изобретатель уменьшающего бюстгальтера! Работать не умею!
— Зато я могу вставить кому-нибудь пластиковое окно. – согласился с требованиями Воняй.
— Милый ты мой! – усмехнулась тетенька, — у нас на всю деревню одно пластиковое окно, в спальне Фырчука. Он его заколотил досками с гвоздями наружу, чтобы никто не позарился. Вот вам по бутылке моей фирменной «ТетьВалевки», и идите вы своими ногами в коровник, чистить силосные ямы. А дверь мы у вас отберем! До выяснения необходимых обстоятельств.

— Искривитель! – шепнул на ухо Профессор Воняю.

Алкоголик достал инструмент, передернул затвор и стал палить во все стороны, чем очень обрадовал лопатинских ребятишек – в ответ они осыпали подельников камнями и осколками кирпичей.

— Беляки на Чапая напали! – закричал тот самый малец на трехколесном велосипеде и всадил килограммовый булыжник точно в лоб Профессору.

— Прекратите, ребята! – тетенька с бидоном остудила мальчишеский пыл, — видите, Ленина смотрит на вас и осуждает!

— Да мы, теть Валь, всего лишь пошутили! – потупились мальчишки, пряча в карманы пращи и катапульты, — больше не будем.

— Смотрите у меня потому что! – тетя Валя ласково погрозила бидоном подрастающему поколению.

— Нам куда, в коровник? – обреченно спросил пришибленный Воняй, — вот туда, вслед за стадом?

Лопатинцы дружно покивали головами и разошлись. Теперь, когда пришельцы были пристроены, а дверь изъята, интерес к ним быстро угас. Но участковый Сидорин, на всякий случай, сделал пометку в своем служебном блокноте.

Вскоре Профессор и Воняй обжились среди силосных ям, стали ударниками производства и проявили себя, как грамотные специалисты по сортировке коровьего дерьма.
Лопатинцы, глядя на их, более чем дружеские, отношения, стали поговаривать о предстоящей свадьбе, тем более, что Пенисюк заработал себе авторитет, продавая свои уменьшающие бюстгальтеры – жители деревни с удовольствием использовали Доносюковскую продукцию в качестве чехлов для сельскохозяйственной техники.

И все шло хорошо до тех пор, пока не случилась одна роковая ночь и в ставни силосного шалаша не постучали…

— Войдите, не заперто! – ответил Пенисюк.
— Здравствуйте, разрешите войти? – спросил нежданный гость, переступая порог, усаживаясь за стол и накладывая себе в тарелку варево из котелка.
— Вы что, женщина? – разглядывая костлявые формы посетителя, поинтересовался Воняй.
— Да, женщина. Меня зовут Печальная Дусенька, я сестра-близнец Грыжи Пипеца.
— Сиськи есть? – завел старую шарманку Профессор.
— Да помолчи ты, дурак! – Воняй резко охладил доносюковский пыл, — присаживайтесь, мадам. Вы очень похожи на своего братца – одно лицо, такая же небритая щетина, характерный нос, треснувшее пенсне и гармошка на плече… Расскажите, что привело вас в нашу скромную навозную обитель?

— Мадмуазель… — сварливо поправила гостья алкоголика. – Я пришла сюда с предложением: я взаимообразно помогу вам за ваши деньги. Всего лишь за какие-то жалкие несколько миллионов шекелей.

— Мы должны помочь вам за наши деньги? – удивился Пенисюк.

— А вы как хотели? – обливаясь слезами, вздохнула Дусенька, — Иначе я не могу – мы с братом происходим из старинной секты стяжателей чужого, ничто ни для кого не делам бесплатно.

— Может, выпьем для начала? – предложил хитрый Воняй и тайно подмигнул Профессору.

— Очень было бы хорошо! У меня мигрень, а выпивка – лучший способ избавиться от нее! – гостья кивнула нездоровой головой и достала из ридикюля трехлитровую рюмочку.

— До краев! А что не влезет – лейте мне в рот! Остальное я заберу с собой. — прокомментировала свое согласие Дусенька.

Налили. Выпили. Снова налили. И опять выпили.

— Уже шесть литров ушло на эту стерву, а толку никакого! – шепнул Воняй Пенисюку, — а самогон я, между прочим, на свою зарплату покупаю!
— Пробьет, не суетись! – Профессор успокоил напарника и приступил к расспросам.

— Чем вы, мадам…
— Мадмуазель! Меня еще не касался ни один мужчина, только я сама!
— Чем вы, мадмуазель, можете быть нам полезной?
— Я украла вашу дверь. С колхозного склада Лопатино. Теперь она у меня, но это не самое главное. Мне почти удалось расшифровать надпись на ее косяке…
— И?!!! – подельники с интересом уставились на Печальную Дусеньку.
— Она оказалась с грамматическими ошибками, очень затертой, невидимой невооруженному глазу… Это очень непростой артефакт! Я не знаю, какие цели вы преследуете, но вот мои условия: я отдаю вам дверь, мы втроем сбегаем из Лопатино и отыскиваем моего брата Грыжу. Потом наши пути расходятся. И деньги попрошу вперед, хотя бы половину!
— Чего?!!! – возмущенно спросил Воняй, — деньги вперед?!!! Виданое ли дело! Аферистка! Отдай нашу дверь и катись отсюда! А не то – как пожелаю, сразу захочешь сдохнуть!
— Не будем ссориться! – примирительно улыбнулся Пенисюк, — деньги у нас есть – я неплохо заработал на уменьшающих лифчиках, хотя большую половину прибыли мой напарник пропил… Сколько, вы говорите, мы вам будем должны?
— Миллионов пять-шесть-семь шекелей. Конкретную цифру пока назвать не могу, все зависит от моих расходов, но никак не меньше девяти.
— У нас есть одна тысяча двести рублей, а точнее… — Профессор порылся в карманах, выудил оттуда затертый гривенник с мелочью, — тысяча двести десять рублей восемнадцать копеек.
— Я согласна! – пряча деньги в отворот шапки-ушанки, удовлетворенно сказала Дусенька. – Пошли за мной!

Заветная Дверь стояла прислоненной ко входу в шалаш…

— Дураки мы! – в сердцах заметил Воняй Пенисюку, – надо было удавить страхолюдину на месте и не париться.
— Никогда не принимай поспешных решений! – ответил Профессор, — она расшифровала надпись. С удавлением пока подождем, посмотрим, что удастся выудить из Грыжиной близняшки.

Тем временем страшная ночь разыгралась не на шутку – смерчи и бураны разгуливали по Лопатино. Молнии рассекали дождливые горизонты, узкая, мелкая Москва-река вышла из берегов, накатывая девятые валы на близлежащие окрестности. Памятник Ленину сбежал с пьедестала и спрятался о непогоды в подвале деревенского клуба. Вырванные с корнем деревья летали по улицам, дома скрипели, активно сопротивляясь природной катастрофе и лишь лопатинская машинно-тракторная станция чувствовала себя совершенно спокойно: трактористы, пережидая непогоду, ровно сидели в кабинах танков, играли в карточные игры на интерес.

— Открываем! – наперекор шуму разгулявшейся природы, закричала Дуся Пипец, — беремся за руки, загадываем место пребывания и прыгаем в портал! Загадали?.. Впреде!

«Какое странное слово «впреде»…» — отметил про себя Пенисюк и вместе с компаньонами сиганул в дверной проем.

— Это ж какие мозги надо иметь, чтобы неправильно расшифровать элементарную надпись: «Проход строго по одному. Лицам, весом больше ста двадцати семи килограмм запрещено категорически!»? — улыбнулась Тетя Валя, наблюдая сквозь прозрачный зонтик за бегством шабашников, – и куда они попадут после этого?

Печальную Дусеньку и ее компаньонов долго плющило по регионам Вселенной и разным измерениям, разрывало на части и сводило воедино, но однажды отпустило – все трое оказались в мрачном помещении, заставленном пыточными станками и прочими атрибутами средневековой инквизиции.

— Здравствуйте, мальчики и девочка! Мы рады приветствовать вас в сюрреальном мире эротических фантазий великой Лено Максимусасс! – набатным звоном прозвучал чей-то ласковый голос с хищным акцентом.

— Кажется, мы опять попали! – обреченно вздохнул Пенисюк, начавший уже привыкать к постоянным жизненным перипетиям.

— Дверь! – нужно срочно открыть дверь и прыгнуть в ее утробу! – закричал Воняй.
— Господа, я забыла вас предупредить, что данный артефакт срабатывает с периодичностью раз в два часа. Нам осталось продержаться всего каких-то сто пятнадцать минут. – заметила Дусенька.

Мрачные тени уменьшились и стали приближаться.
— Мне пухленького!
— А мне косоглазенького!
— А я возьму носатого мужчинку в женском платье! – переговаривались между собой эротические тени-фантазии.

— Есть что выпить? – хрипло спросил Воняй Профессора, убедившись, что искривитель в борьбе с тенями бесполезен. – я им трезвым не сдамся.

Пенисюк был запасливым и прагматичным, поэтому он еще тогда спрятал одну из бутылок «ТетьВалевки», в отличие от неэкономного алкоголика, выдувшего все сразу.

— На! – добряк протянул другу поллитровку, — умри достойно – взорви себя изнутри!
Но бутылка выскользнула из Профессорской руки, упал и разбилась.

— Ой, что это?! – на все лады завыли тени. – что за смертельные испарения?!

— «ТетьВалевка» тройной очистки! – смекнув, в чем дело, бодро ответил Доносюкович.

— Лопатинская «Сидоровка»?! – в ужасе закричали эротические фантазии, и тут их начало корежить вместе с окружающем обстановкой. – вы принесли нам погибель! Разве вам не было известно, что даже одна капля этой жидкости способна уничтожить сто пятьсот таких миров, как этот?!

— Сколько вы будете гибнуть, если точно? – не скрывая победной улыбки, спросил Пенисюк.

— Час три, не меньше, — ответили тени, взглянув на карманные часы, – а то и больше – косоглазенький ваш уже почти всю «ТетьВалевку» с пола слизал, но все равно процесс ликвидации никак не остановить! Может, позволите над вами надругаться, пока у нас еще осталось немного времени? Все равно скоро всем конец.

— Мы исчезнем отсюда раньше, чем закончится представление. – пообещал Профессор.

— Это как сказать! – усмехнулись тени. – Здесь мир эротических фантазий Лено Максимусасс, а в нем все шиворот навыворот, даже время движется в разные стороны.

— Не хочу умирать! – забилась в истерике Печальная Дусенька, бросаясь на ручки Воняю.

— Да уйди ты от меня, старая калоша! – оттолкнул алкоголик грыжину сестру, — хотя бы побрилась и только потом лезла целоваться!

— Он безумен! – закричала Дусенька, прыгая на Пенисюка.

— Я не страдаю безумием. Я им наслаждаюсь! – проворчал Воняй.

Но Доносюкович не оценил откровенность товарища: Дуся Пипец попала ему носом в глаз. Профессор завыл, отбросил истеричку на пол и тут же в голову Пенисюка пришла очередная идея.

— Послушайте, товарищи эротические фантазии! Вам обязательно здесь умирать? Пойдемте с нами. Мы отсюда все равно выберемся, и вы можете нам пригодится. Полезайте в коробочку из-под леденцов, а я обещаю, что буду вас выгуливать дважды в день. Только без домогательств, у меня невеста есть!

— Мы согласны! – тени сжались в комок и залезли в коробочку.

И тут одну из стен сюрреального мира стало трясти, посыпалась штукатурка, каменная кладка дала трещину и рухнула, подняв кучу пыли.

— Ё-хоу! – закричал кто-то, врываясь в помещение через прогал.

— Это что еще за счастье? – сплевывая на пол, поинтересовался Воняй, расчехляя искривитель. Профессор взял дверь наизготовку, а Печальная Дусенька выставила вперед костлявые руки, снабженные острыми кривыми ногтями.

— Жилплощадь свободна! – раздался грубый мужской голос.
— Это я еще перед вылетом вычислила, — ответил ему скрипучий сопрано, — поэтому мы сюда прилетели.

— Стоять-бояться! – скомандовал бывший Стрикашка, разглядывая пришельцев сквозь пылевую завесу, — нас больше, и мы вооружены! Вы кто такие!

— Как дам тебе поленом по жбану! – с угрозой прохрипел обладатель мужского голоса и заругался на «сопрано»:
— А ты говорила «свободна»! Теперь придется их отсюда выселять!

— Она была свободна! – заверещало «сопрано», — хозяева съехали пять минут назад!
— А это кто такие? – не унимался хрипатый.
— Не знаю, может они нас опередили?

— Пацаны, разведем базар по понятиям! – обратился хрипатый к подельникам, — хаза наша, мы ее долго пасли, валите отсюда, пока вам рога не обломали.

Пиу! Пиу! – стрельнул Воняй из искривителя.

— Ой! – простонал хрипатый, — кажется, я начинаю любить людей и меня не тошнить от них!
— Слушаю тебя, мой господин! — растерянно пробормотало «сопрано», обращаясь к Воняю.

— Действует! – обрадовался алкоголик, — и, кажется, мы нашли достойную альтернативу нашей бывшей атаманше! Помнишь, Профессор, брат говорил, что на совсем бесчестных людишек искривитель воздействует самым странным образом?

Пыль потихоньку осела.
Теперь троица и налетчики смогли рассмотреть друг друга.

Оказалось, что грубый голос принадлежал здоровенной бабище в малахае и шароварах, с банданой на голове и валенках цвета крови из индийских кинофильмов.
«Сопрано» была немного моложе, носила тельняшку, брюки-клеш, ласты, а ее макушку украшал венок из искусственных подсолнухов.

— Кто такие? – на правах победителя поинтересовалась Печальная Дусенька.

— Мы — сестры-феи. – покорно ответила «сопрано», — она – Тимо-фея, старшая сестра, я – Лора-фея, младшенькая. Промышляем захватом и продажей чужого имущества. Воруем все, что плохо лежит. Вот здесь, на кушетке, был батон ливерной колбасы. Догадайтесь, где он сейчас?..
— Здесь! – самодовольно ответила Тимофея, облизывая сальную бечевку, — я его съела!
— Знакомая песня! – обрадовался Воняй, — а как тебе марокканцы на вкус?
— Никак. Предпочитаю кушать русских – они сладенькие, у них мягкие косточки и очень нежное мясцо… — мечтательно зачмокала челюстями бабища.

Алкоголик вопросительно посмотрел на Пенисюка, Профессор, слегка подумав, кивнул в ответ.

— Милые барышни! – со всей нетрезвой галантностью, на которую он только был способен, обратился Воняй к феям, — для вас есть очень интересное предложение. Но сначала давайте выберемся из этого умирающего мира!

— Это можно! – пробасила Тимофея, — только перевяжу свой архив новой веревкой, а то он опять распух, и сразу пойдем к выходу.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

23 комментария

Вятич
Лиза, листал произведения и нечаянно коснулся знака голосования. Как аннулировать это?
Лиза Биянова
Я не знаю. :( Спросите у Могилкина или Атума.
Юша Могилкин
Я тоже не в курсе. Поэкспериментировал на твоем отзыве — влупил минус, обратно исправить не могу (без обид, да?).
Поинтересуюсь у главного по тарелочкам.
Ладно, пошел читать.
Вятич
Спасибо, Лиза и Юша за понимание.
Вот он сенсор… Постараюсь быть впредь внимательным. Но, кликните, если алгоритм восстановления статуса найдётся.
Юша Могилкин
Не переживайте, разберемся.
И спасибо за обнаружение бага.
Пусть теперь светлые головы думают над его исправлением.

)))
Вятич
Увлекательное произведение!
Однозначно: Дом талантов!
Dfyz
Лиза, Вы гений!
Сразил наповал Ленин убежавший в погреб и сестры Феи
Просто феерия, праздник, салют души!



Мне наши путешественники почему-то представляются вот в таком виде:



Мы — дети Галактики, Но самое главное — Мы дети твои, дорогая Земля!
Лиза Биянова
Спасибо, Ванечка!


Смотрите, не перехвалите :)

Концессионеры очень похожи :) Один знакомый художник взялся иллюстрировать повесть, но куда-то пропал. :(
Зато у меня есть рисунки дочки, герои у нее прикольно получились. Найду, опубликую.
Dfyz
Лиза, с картинками было бы ещё прикольней
Анастасий Паниковский
@Концессионеры очень похожи :) Один знакомый художник взялся иллюстрировать повесть, но куда-то пропал.@

— Ужос! Он, гадом буду, свихнулся от этой галиматьи!
Лиза Биянова
Юша Могилкин
Думаю, что Пани, как профессиональный мастурбатор, просто-напросто влюбилось в тебя: Моника, вообще, влюбляется в тех, кто обращает на нее хоть как-то внимание.
Раньше Ковская было без ума от дяди Вити, и представляло себя в его крепких мужских объятиях, теперь, вот, по причине отсутствия Викто́ра, переключило свою страсть на твою персону.
И как переключило! Активно и деятельно. Даже где-то раскопало, что у тебя есть дочка.
Нет, однозначно, тут попахивает высокими чувствами.
Только Пани очень стеснительное: вместо того, чтобы честно и откровенно выразить нежность, любовь и заботу, оно предпочитает скалиться, ругаться матом и, страдальчески попукивая, обильно потеть, смущаясь, когда ты с ним заговариваешь.

)))
Анастасий Паниковский
"… влюбилось..."

Могилкин, шутитЕ остроумнее!
Никто не влюбляется в замотанных до глаз в мусульманские тряпки существ
Лиза Биянова
Вам бы все смеяться. :) Представьте Паниковского рядом со мной. :):):) Представили? Нет у него никаких шансов, пусть воздыхает на расстоянии, но только вежливо и культурно. :)
Юша Могилкин
Ну, что и требовалось доказать: совсем Пани засмущалось, страдая об тебе. )))
Однако, свою былую страсть к дяде Вите оно не отрицает.
И правильно — если случилось, что уж скрывать-то? Нужно быть честным в глазах общественности.

)))
Амалия Исильда
Вы, уважаемая мною Лиза, возможно, будете смеяться, но Паниковский, на мой взгляд, это бунтарь, хотя и бунтарь против новой, стихийно(7) складывающейся системы в системе генеральной, человек — охранитель. Вот станет ли он последним римлянином Боэцием, это будем посмотреть. Ведь известно, что такие «бунтари» либо добиваются своего, либо уходят, если генеральная система идёт на слом. И только единицы, подобно Боэцию, способны хранить верность разрушенной системе. Что на мой взгляд всё же заслуживает уважения. Но не суть. Старая система всё равно рано или поздно пойдёт на слом. И неизвестно ещё с какими потерями…
Юша Могилкин
Я снова дико извиняюсь за то, что опять встреваю между двумя барышнями, но Боэций никогда не пытался ни за что, ни про что хамить людям и, уж тем более, не занимался тем, что стучал модераторам на авторов сайта с.ру.
В отличии от обсуждаемого вами гражданина.

)))
Амалия Исильда
Согласна. Хамство за недостаточностью доказательств последнее дело.
Анастасий Паниковский
@ Боэций никогда не /// занимался тем, что стучал модераторам на авторов сайта с.ру@

— Мгм! А я вот занимаюсь. Например, на днях было по моей (а м.б., не только по моей) заявке удалено со Стихиры «На смерть подонка» подонка Матюгомо. (Про иранского генерала.) Встречу ещё что-то подобное — ещё заявку напишу и плевать мне на брызганье слюной всех пинком-под-зад выпинутых оттуда.
Лиза Биянова
Уж лучше писать плохие стихи, чем хорошие доносы.©

Лиза Биянова
Здравствуйте, уважаемая Амалия! Мы все здесь бунтари, но зачем же табуретки ломать? :) Если Паниковскому нравиться быть в Домике отрицательным персонажем, никто его этого права не лишает. И я, прислушавшись к мнению взрослых, отменила свое решение добиться его изгнания с сайта за плохое поведение. Как сказал Юм Адонаевич, Дом большой, места хватит всем. :) Что будет дальше… поживем, увидим. :)
Юша Могилкин
Насчет хвалеб – сама все знаешь. )))
Чувствую, что количество персонажей будет увеличиваться с каждой главой.
И жду-не дождусь, когда разъединенная шобла сольется в едином экстазе.
Да, никогда не обеднеет сайт с.ру идиотами и дураками.

Кстати, как литературный герой, мне все больше и больше начинает нравиться Профессор Пенисюк — на фоне остальных персонажей, разумеется.

)))
Амалия Исильда
Вчера на работе читала и оборжалась над развитием сюжета и образами)) У Вас возникла замечательная мысль сделать этих дамочек сёстрами. Есть, есть нечто огромное, что их роднит. А Воняя и Пенисюка давно пора привлечь к общественным работам, чтобы они меньше графоманили и склочничали:)

Спасибо, за удовольствие, Лиза!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.