Вселенная дураков-2. Возвращение концессионеров. Продолжение 17

Наша Кунсткамера
ПРЕДЫДУЩЕЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2019/05/22/vselennaya-durakov-2-vozvraschenie-koncessionerov-prodolzhenie-16.html

— Кажется, мы на Луне. — С видом знатока объявил Пенисюк, разглядывая компас. – Значит, до Земли рукой подать. Только что-то я ее на наблюдаю. Наверное, нас транспортировало на темную сторону спутника.
— Никогда не знал, что на Луне существует атмосфера, — удивленно заметил Воняй, вылезая из дверного проема.
— И атмосфера какая-то знакомая… До боли родные запахи, — принюхался Профессор, – смердит так, что аж глаза режет.

Неожиданно лунная поверхность пришла в движение, заколыхалась, пошла буграми, потом где-то что-то ойкнуло и вдруг один из кратеров взорвался высоким гейзером.

— Все в укрытие! – закричал Воняй, прячась за ближайшим холмом. Его примеру последовали Доносюкович и Садистка-Паразитка с Духом Двуполой Рапсодки.

— Отсидимся здесь, пока взрывы не прекратятся. – Едва отдышавшись, бывший Старикашка Ой-ёй-ёй присосался к канистре со стекломоем.

— Когда придет срок, тогда и придет. – раздраженно ответил Пенисюк. Ему не давало покоя убийственное амбре, раздражавшее профессорские ноздри. Воняло коктейлем из запаха давно нестиранных носков, подгорелой рыбы, чеснока, не спущенным содержимым унитаза и нечеловеческого пота.

— Такое ощущение, что среди нас находится Грыжа Пипец… — подумал Профессор вслух.

— Откуда ему здесь взяться? – пьяно рассмеялся Воняй. – Испугался, Пенисюк, в штаны наделал? Никакой ты не Пенисюк, а самый настоящий Поносюк! Аха!

— Дед, ты бесишься от бессильной злобы. Сам выдумал про мой понос и сам свою тупую выдумку критикуешь. Совсем мозги потерял от злобы бессильной, хоть и не стар вроде по годам… — парировал Доносюкович. Но неожиданно Профессор замер и прошептал:

— А ну, тихо, я сказал! Сюда кто-то идет, видишь, как наша зверушка напряглась.

Действительно, шерсть на Садистке-Паразитке встала дыбом, хвост нервно задергался, из кривозубой пасти обильно потекла слюна.
Воняй не стал спорить, поставил искривитель на сошки, закурил самокрутку и замер в ожидании, периодически повторяя про себя: «Попробуйте только сунуться, проклятые лунатики, я вам покажу настоящего россиянина!».

Но вместо диких аборигенов и космических чудовищ, из-за дюны донеслась песенка, которую нестройными голосами распевала спасательная команда, возглавляемая безголовым Падловым-Номерным.

Дело, кажется, бедово,
Прохудился Пипец снова.
Вислоносый пропердень
Испоганил нам весь день
Мы шагаем – ать-два-ать! —
Дырку в Грыже зашивать.

Воняй и Профессор удивленно переглянулись.

— Как думаешь, они перестали принимать чудодейственные клизмы Фекалецкого, нейтрализующие действие искривителя? – спросил бывший Старикашка.

— Не знаю… Но меня больше волнует, откуда они взялись здесь, на Луне.

— Я не Луна, — раздалось откуда-то снизу, — я Грыжа Пипец, злостно надутый своими бывшими соратниками. Спасите меня!

— Вот те на! – удивился Пенисюк, — Привет тебе, всесторонне недоразвитая личность! Откуда ты здесь?.. Мы только к старости понимаем, что все бутафорское, ненастоящее, а многие этого не понимают никогда. И цель, и горизонт куда стремимся, все иллюзия, цель написана плакате, а горизонт намалеван на кругленьком и небольшом небосводе, и кажется, что горизонт без мерно далек…

— «Безмерно» пишется вместе, — поправил друга Воняй.

— А произносится ртом раздельно! – встал в позу Профессор, не терпевший никакой критики.

— В меня напукали самым подлым образом! – забухтел Пипец, — От дальнейших дискуссий воздержусь, но вы обязаны меня спасти! Я вам пригожусь! Мне известны все их секреты, тайные планы, замыслы и личная переписка. А еще я могу отравить свой салат «Говнолье», ведь мои бывшие товарищи питаются только им!

Тем временем команда ремонтников окружила грыжину дырку и принялась ее зашивать.

— Ой-ёй-ёй! – каканадский помоечник завопил от боли.

— Что надо? – заслышав свое прежнее имя, встрепенулся Воняй, вставая в полный рост.

— Глядите, это наш сбежавший алкоголик! – обнаружив Старикашку, обрадовался безголовый Номерной.

— Аха! Узнал?! Чтоб тебя вантузом обсосало! Бог выдал, и свинья съела! Шлепок ты майонезный, — агрессивно возразил алкоголик и скомандовал Пенисюку:

— Ату их! Настало время собрать скальпы и стеклотару!

Профессор спустил с поводка Садистку-Паразитку, поплевал на ладони и вслед за прирученным животным бросился на ремонтников. Дух Бесполой Рапсодки поддержал его артиллеристским огнем, кидаясь в концессионеров всяким хламом, которого в достатке водилось на поверхности надутого Пипеца.
Воняй, нецензурно ругаясь матом, дрожащими руками стрелял из искривителя, но постоянно промахивался.

Наконец, спасательная команда была окружена и деморализована, Падлов, каким-то образом, не снимая штанов, снял с себя семейные трусы, и организовал из них грязно-белый нестиранный флаг в цветочек.

— Wir kapitulieren! – завизжал безголовый Больбумар, — Hitler kaputt! Fettige Leno uns jetzt nicht Herrin!

— Чего?! – переспросил Воняй, который из всех языков знал только русский, да и то процентов на десять.

— Сдаемся мы. Гитлер капут. Жирная Лено нам теперь не госпожа! – перевел Падлов. – Отныне вы будете нашими хозяевами.

— Быстро вы, однако, меняете свои убеждения и перебегайте из одного лагеря в другой. – усмехнулся Дух Бесполой Рапсодки. – Сколько я всего перевидал за свое существование с самого начала времен, но таких прохиндеев мне встречать не доводилось!

— А мы – под кого легли, там и родина. – В один голос заявили Сраньцырев с Фекалецким, — принципиальность нам не свойственна, собрали барахло, поставили унитаз на лыжи и сменили господина.

— Я не такой дурак как вы все выглядите, меня не проведешь! – объявил Доносюкович, — шаг влево, шаг вправо, и она – Профессор указал рукой на рычащую Садистку-Паразитку, — поиметт вас не только в мыслях. А теперь, новобранцы, построились в шеренгу и назвали себя!

— Падлов-Номерной.
— Дениска Сраньцырев.
— Андроид Фекалецкий.
— Печальная Дусенька…
— Про меня, про меня забыли! Это я, ваш любимый Грыжа Пипец, — зашептал каканадский помоечник, — настало время отомстить всем моим оппоньшистам, которые меня подло надули! Кстати, вы в меня тоже вдували, — дирижабль укоризненно посмотрел в сторону перебежчиков, — но я не сторонник дискуссий, да и выбора нет! Теперь мы команда! Я поведу вас к намеченной цели! Все за мной! Вперед! Ура!

Никто не понял ни слова из пипецовой речи, но, на всякий случай, Воняй заставил новообращенных принять присягу, хотя и прекрасно понимал, что любые обещания, данные его новыми компаньонами, не значат ничего.

Профессор, любивший точность, задумал провести рекогносцировку, подсчитать свои и вражеские силы. Но считать он умел только до одного, калькулятора под рукой не оказалось, и Пенисюк решил, что силы примерно одинаковы.

Грыжа, глотнувший воздух свободы, предложил написать Максимусасс ультиматум, что было с восторгом воспринято членами новообразовавшейся шайки. Но никто из них, кроме Доносюковича, не владел умением выводить буквы на бумаге, поэтому Профессору снова пришлось отдуваться за всех.

Аха! Ты, Лено Максимусасс, жертва зоотехнического эксперимента, известная под фамилией «Елена Троллянская» с планеты Жуидия и твои подельнички Илана Хуйсельникова, Тимофея с Лорофеей, сестры Морды-Раторы, Ебгений Пуканов и гном Даст-Всем-в-Зад! Пишет тебе известный нижегородский алкоголик дед Воняй (быв. Старикашка Ой-ёй-ёй) при содействии моих союзников и единомышленников, состоящих со мной заодно в этом деле, а именно: с Профессором Пенисюком Доносюковичем и другими действующими лицами. Какая ты к черту атаманша, когда голой жопой ежа не убьешь. Не будешь ты, сукина дочь, нас под собой иметь, твоего войска мы не боимся, свиная ты морда, кобылиная срака, мясницкая собака. Пипец на нашей стороне, и салата говнолье у тебя больше не будет, как не будет и стекломоя, потому что готовить его умеет только Фекалецкий, а он тоже за нас.
Посему приказываем тебе, как есть со своей армией сдаться на милость нашу, в противном случае объявляем, что считаем всех вас изменниками нашему общему делу захвата Земли и разбойниками, намереваемся драться с вами, донимать осадой, приступом или иначе и чинить вам всякую досаду и анальное разорение.

Дед Воняй со своими товарищами и твоими бывшими сотоварищами.

Пы.Сы.
К сему письму руку приложил Профессор Пенисюкович Доносюк по причине безграмотности остальных сообщников.


Послание всем понравилось, а Печальная Дусенька, полностью осознавая свою никчемность и бесполезность, самопожертвенно вызвалась передать его по назначению.
Ее проводили в путь с радостными слезами на глазах и стали готовиться к предстоящей битве.

Максимусасс по-русски читала и писала с большим трудом, она попросила образованную Лорафею перевести ультиматум на иврит, долго вникала в смысл содержимого, мимоходом мстительно съела несчастную Грыжину сестру, а когда все-таки осознала написанное, так заскрежетала клыками от злости, что желчный пузырь атаманши расширился до невообразимых пределов и его содержимое брызнуло во все стороны.

— Предатели! – завопила жертва зоотехнического эксперимента, — Быдло на карачках! Вампиры без зубов! Вонючая мразь! Гниль юдофобская! Злобные ехидны! Замшелые уроды! Клещи энцефалитные! Малолетние олигофрены! Лезут и лезут во все щели, провоцируя вожделенную разборку, пытаясь вывести из равновесия, обратить на себя внимание! Убогое, ущербное зло! Хамло бесноватое! Ублюдки! Твари!

— Добрый боженька сейчас говорил со мной, – с блаженным смирением пробасила Тимофея, размахивая бревном, — Он поведал, что зря ты съела Дусеньку – ее нужно было сначала запытать до смерти, выведать у нее их военную тайну. А потом убить, разрезав на куски маникюрными ножницами!

— И плеткой ее высечь, плеткой! – возбужденно застонала Хуйсельникова, рисуя в своем извращенном воображении порку съеденного парламентера.

— Каюсь. Была не права. К доброжелательной критике всегда отношусь положительно и готова исправиться! – согласилась Максимусасс, выблевывая из пасти полупереваренную грыжину сестру, кусок ранее сожранной Яебки и прочий строительный мусор.
Печальная Дусенька была точной копией Грыжи Пипеца – такой же глупой и самовлюбленной, она ничего не знала, но сразу во всем призналась, чем очень расстроила Хуйсельникову и Тимофею, лишив их кровавого зрелища пыток.

— …А еще у Воняя есть волшебная дверь, — закончила свой рассказ пипецова близняшка.

При упоминании двери Максимусасс бросило в дрожь. В мире зла существовал только один артефакт, способный остановить Елену Троллянскую, и он оказался в руках ее злейшего врага. Жертва зоотехнического эксперимента надолго задумалась, впав в прострацию. Желчь ручьями стекала с ее саблевидных клыков, плоская грудь годила ходуном, огромный зад нервно поддергивался в такт слабому дыханию. Пуканову стоило немало усилий успокоить свою нервную подружку.

— Вот что, Дуся, — очнувшись, произнесла атаманша, — ты деньги любишь?

— Очень! – скромно ответила грыжина сестра.

— Тогда я сейчас своими двумя ручонками запулю тебя на Землю, в Засраиль, к моему мужу. Ты его сразу узнаешь – маленький плюгавенький чемпион по ловле рыбы в унитазе. Пусть он срочно спешит сюда!

— 100 канадских долларов! — назначила цену Дусенька. – Ведь кто-то должен тратить твои сбережения.

— За что?! – возмутилась Максимусасс.

— За то, что я деньги люблю. Не хочешь платить, можешь меня снова съесть, но кто тогда доставит сюда твоего мужа?

— Я заплачу… Потом… — неуверенно пообещала Елена Троллянская.

— Пиши расписку! – Дусенька была неумолима. – И дай мне в залог Лорафею.

— Жуйдовское слово тверже гороха! – рассвирепела Максимусасс. – Чтоб тебе мои деньги поперек горла встали, когда какать будешь!.. Или ты все сделаешь на моих условиях, или я отдам тебя на растерзание Хуйсельниковой.

— Плеточкой ее, плеточкой! И шомполами! – пустилась в пляс Илана-говорун.

— А потом я изобью поленом то, что от тебя останется! – пообещала Дусе Тимофея.

— Выбора у меня нет. – Согласилась парламентерша и укоризненно посмотрела на Максимусасс сквозь пенсне. – Но учти, процент по твоему долгу будет расти с каждой секундой.

— Как идиотка ты безупречна! — усмехнулась жертва зоотехнического эксперимента, схватила Дусеньку за ноги, раскрутила ее, прицелилась, и отправила грыжину сестру на Землю с пятой космической скоростью.

— У нас мало времени! – объявила Максимусасс оставшимся подельникам, — Логореи, вы же феи! Наколдуйте мне танк «Мерхава»! Увидите, как я ловко умею его водить. Сестры Морды-Раторы, точите дубинки, им предстоит много работы. Даст-Всем-в-Зад, остатки салата говнолье все твои, ешь как можно больше, чтобы потом было чем гадить в противника. Хуйсельникова, лети на разведку. Друг мой Ебгений, подкачай мышцы, сгони сто кило жиру, ты должен быть в форме перед сражением! А я пойду побреюсь перед свиданием со своим мужем-матершинником.

— Ей что, лысина на голове мозоль натерла? – шепнула Тимофея сестре, — откуда мы знаем, как выгляди танк «Мерхава»? Наколдуем обычный говновоз, пусть катается. К тому же, он очень подойдет к ее лицу.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

2 комментария

Витя Ран
Все правильно, Лиза! Как бы они не целовались в десны, всегда готовы перегрызть друг другу глотки, если у них в этом возникнет необходимость. Ничего святого.
Замечательная ирония! Спасибо за смех!
Юша Могилкин
Ну, хоть здесь расслабился и посмеялся вволю. )))
Скоро выходные, а, как известно, Вшивая только в эти дни осчастливливает своим присутствием наш скромный сайт; вот она поскрежещет клыками от злобы, предварительно выплеснув на свою кресло-кровать пять-шесть литров единоутробной желчи. )))
Картина маслом.

Молодец, Ли!

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.