Летопись №2

Стёб и вольное
Продолжаю публиковать записи совместного творчества

Революционный общак
Зэфокс



Внезапно доблестный ОМОН
Навёл у либералов шмон.
Но лишь у Ксении Собчак,
Был революции общак.

;))))

ПС:
В натуре, хохот разбирает.
Где мы живём? Кто нами правит?
А надо ли нас править? Мы –
не путен. Жители страны!!!

?

Юша Могилкин:
Власть нажала на педали,
Слышу шепот у дверей:
«У Могилкина изъяли
Триста новеньких рублей!

Всем известна суть мотива –
Рассказала нам печать:
Он копил их не на пиво,
А чтоб Хутина взорвать!»

Зэфокс:
Под луной ничё не вечно,
Ни педали, ни рубли,
И тем более не пиво,
Пока Говард Уткин жив.

Так в СК сказали Юше.
А теперь колись, чувак,
Как копил на бомбу деньги,
И о сговоре с Собчак.

А иначе запытаем,
запугаем, и забьём,
оштрафуем, обесчестим.
Да. Такой у нас Закон.

Людмила Ядъ:
В кабинет заводит Юшу
Строгий следователь Ядъ.
Показания послушать
Отпечатки пальцов взять.
И штрафует, и пугает,
И бесчестит, морду бья,
Вся красивая такая,
Строгий следователь Ядъ.
В коридоре, в жутком горе,
Взятый с бомбою в трусах,
Плачет соучастник Говард
Рвя на попе волоса.

Юша Могилкин:
Следователь чиркнула спичкой, раскурила трубку и, прищурившись сквозь дым, посмотрела на Могилкина. «Тертый калач» подумала Людмила, убрав спички в карман наградного бюстгальтера с надписью «Отличнику ГПУ».
Могилкин тем временем выковыривал из своего тщедушного тельца щепки и опилки от бейсбольной биты. Действовал он неспешно, потому что в его распоряжении была только одна рука – вторая, оторванная пыткой, валялась на полу и матерно жестикулировала на английском языке.
– Ну, гражданин Могилкин Юм Адонаевич, 1932 г.р., будем признаваться, али как? – Людмила показала Юше его же собственный глаз, наколотый на вилку. Глаз подмигнул. Могилкин выплюнул остатки трех последних зубов и невинно улыбнулся:
– А в чем признаваться? – наивно спросил он, пытаясь приклеить скотчем оторванное палачами ухо.
– Я повторяю свой вопрос: расскажите, в каких позах вы договаривались с Собчак насчет террористического акта?
– Соб?.. Как, простите? – переспросил Юша.
– Не Собкак, а Собчак! Ксения Анатольевна.
– Лошадь с транспорантом?! – ужаснулся Могилкин. – Я что, по-вашему, зоофил какой?
– Это мы еще выясним! Вот, посмотрите сюда: это ваши триста рублей?
– Мои были с Лениным, а тут Аполлон на тачанке.
– Не вводите следствие в заблуждение! – строгим голосом сказала Людмила и вынула из косметички бензопилу.

– Заключенный Уткин по вашему приказанию доставлен! – постучал в дверь сотрудник внутренней тюрьмы.
– Заноси! – скомандовала пылкая следователь и временно убрала бензопилу обратно. Надзиратель поставил на табуретку кровоточащий целлофановый пакетик.
– Обвиняемые, сейчас между вами будет проведена очная ставка! – объявила Людмила и на всякий случай полила пакетик кипятком из самовара.
– А пива нет? – спросил Говард из пакета.
– У меня – нет, – ответил Юша, – но есть портвейн. Тебе куда налить?
– Лей прямо в пакет, а я тут как-нибудь всосу.
Могилкин проковылял на одной ноге мимо обалдевшего следователя и по честному поделился с другом «Южнобережным».
– Вы чего это делаете, граждане террористы?! – Людмила удивленно треснула Юша по голове табуреткой, а другой рукой полила пакет с Говардом бензином и подожгла его. – Очная ставка у нас! Очная ставка!
Затем она открыла сейф и поставила на стол колбу с мутным содержимым.
– Что это? – в один голос поинтересовались Говард и Юша.
– Не узнаете? Это Ксения Собчак! Соучастница ваша.
– И-го-го! – раздался из сосуда нежный девичий голосок.
– Отдайте мои деньги! – неожиданно возмутился произволу Могилкин. – И выпустите нас отсюда! А колбу можете оставить себе!
– Молчать! – сурово задышала Людмила. Майорские звезды на плечах ее вечернего платья вздулись, буденовка съехала набок, грудь изогнулась колесом, а юфтевые сапоги хищно защелкали подошвами. – Вот Собчак, вот бомба, вот триста рублей, вот, — она достала из кармана бюстгальтера нечто, завернутое в газету, – взорванные останки Пуя, Гундяя и других высших должностных лиц. Будете еще отпираться?!

В дверь без стука вошли два интеллигентных товарища, держа в руках авоськи с подарками для Юши и Говарда.
– Вы кто, и зачем вы здесь?! – спросила следователь у вошедших
– Мы – адвокаты невинно обвиняемых. Я – Лев Толстой, а мой коллега – Дорогой Леонид Ильич. У нас, товарищ следователь, есть к вам несколько вопросов.
Леонид Ильич засучил рукава и щелкнул маникюрными ножницами.

Людмила Ядъ:
— Вопросы здесь задаю я – хищно улыбнулась Мика Ядъ, и, отобрав у Дорогого ножнички, принялась вскрывать авоськи с провизией. В камере запахло салом, шоколадом и чесноком с гексогеном.
— Это произвол – взвизгнул Толстой, давясь слюной, но бита, со свистом раздробив ему оба яйца, уже торчала из задницы красивым грибком, с инв № 69 на шляпке.
— Дарагая товарищ Мика Ядъ – начал Леонид Ильич, но тяжёлый удар шматом сала, обрушил его, обездвиженного, на загаженный пол.
— Обоих – на лысо и в карцер, без воды и еды на неделю — распорядилась привычно Ядъ.
Намотав брови Дорогого на кулак, и взяв за ручку биты Толстого, охранник Гурген уволок обоих в карцер, «для отстоя пены», как любила шутить Людмила.
— Токо брови, брови не режьте, — стонал в полубреду Леонид Ильич.
— Ну с, с адвокатами определились, а теперь продолжим, господа террористы, — сказала Людмила, поправляя выбившиеся из-под бюстгальтера в подмышках, кудрявые локоны.
— А можно мне сальца?- пискнул уткинский пакетик.
Все уставились на пятикилограммовый шмат сала, на котором отчётливо отпечаталось доброе лицо адвоката Дорогого.

Зэфокс:
Пока все пялились на шмат, пакетик с Уткиным сполз на пол, добрался до сала, и съел его.
— Теперь бы водки, — рыгнул пакетик.
— Что вы себе позволяете, — засуетилась следователь Ядъ, не зная как наманикюренными пальчиками достать пережеванное сало из пакетика. – Это же вещдок.
Пока она брезгливо гоношилась вокруг пакетика с Гутом, «Южнобережным» и пережеванным салом в одном флаконе (ц.мешочке), Юша протянул единственную руку, и умыкнул со стола 6 зелёных банкнот с изображением Ленина. Всю свою заначку, которую он копил ещё со школьной скамьи, экономя на завтраках и тетрадках в линейку. Умудряясь писать уроки, сочинения и домашние задания по три строчки меж линеек. Именно эта феноменальная способность маленького Юши подвигла в дальнейшем Юлиана Семёнова придумать Штирлица, и написать «Экспансию». А не рассказы Говарда Уткина о Штирлице, как думают многие в интернете, и на этом сайте, в частности.
Хищная следователь Ядъ, не решившись выудить вещдок из ГУта, вернулась за стол, где с ужасом обнаружила, что исчезли и купюры, найденные у Могилкина.
Юша, с довольным видом, жевал сломанной во всех местах челюстью.
— И мой вещдок не пропадёт. Дайте время.
Революционеров отправили в карцер.

***
На ужин им выдали кипяток.
— Чё делать будем, братка? – Махая пакетиком с Гутом, сокрушенно пробормотал ЮМ.
— Сил набираться, и восстанавливаться. – Донеслось из пакета.
— В карцере? – Хмыкнул Юша.
— А где? – Удивился пакетик. – Что там у нас на ужин?
— Кипяток.
— Завари меня, получится Сенчи Фенси, и мы будем вновь здоровыми, сытыми, пьяными, и с Ирмой Каллер.
— Вот, Ирму, я бы попросил не вмешивать, — разволновался Юша. – Она про заначку ничё не знает.
— А ей про заначку и знать ничё не надо. Она бур принесёт в букете мимоз.
И вот стоило только Юше заварить пакетик ГУта, и отхлебнуть волшебного чая, как выросли руки и ноги, срослась челюсть, таз и позвоночник. Сам пакетик разбух и, лопнул. Сквозь конфетти появился Говард Уткин пуще прежнего, и Ирма Каллер с бензопилой.
— Надо было дольше заваривать, — развёл руками ГУт на укоризненный взгляд Могилкина по поводу бензопилы.

Юша Могилкин:
Вот вы тут ржете, а я расскажу вам одну забавную всамделишную историю насчет современных методов «судопроизводства».
Значится, разместил недавно на своем сайтике adonaevich.narod.ru/
красивую картинку:
,
а через неделю доступ на этот сайт был мне закрыт. Провайдером. С формулировкой «Сайт заблокирован. За получением подробной информации обращайтесь в центр технической поддержки Пчелайна».
Обратился. Часа два меня мурыжили всякими техническими деталями, мол, никакой блокировки нет. Но я тоже не от конфирмации, развод не состоялся.
В конце концов, удалось вытянуть из какого-то главного менеджера информацию о том, что провайдер, с которым у меня заключен договор на предоставление интернет-услуг, заблокировал мне доступ на личный сайт, размещенный на ресурсе ya.ru не просто так, а «по решению суда».
Я переспросил для уточнения, потом внимательно осмотрел оставшееся содержимое литровой бутылки «Jameson» на предмет его палености. Но виски оказались настоящими, привезенными оттуда. Вкусив соточку, начал разбираться дальше: очень уж мне стало интересно, что это за суд такой, решением которого можно отсутствующего на заседании фигуранта (но не скрывающегося – у провайдера есть все мои данные) отлучить от посещения какого-то конкретного сайта?
Потом, меня, даже не смотря на мои активные требования, с этим «решением» никто не ознакомил. К тому же, другие провайдеры, как и сам ya.ru запускают меня в мою вотчину легко и свободно, и только Пчелайн активно противоборствует.
Есть одна интересная фишка: суд может состояться только по требованию уполномоченных органов или по заявлению гражданского или должностного лица. В данном случае ничего этого не было.
Но, сколько не искал правды по пчелайновским инстанциям, никакого адекватного ответа я не нашел.
Что, впрочем, не помешало мне легким движением руки отменить решение этого самого эфемерного суда.)))
Мораль понятна: тихой сапой, но в обязательном порядке, вырезать все то, что представляет даже самую минимальную опасность существующему режиму, бо случалось, что из искры возгоралось пламя.
А иначе – зачем?)))

Но вернемся к нашим праведным делам.

– Ну че, страдальцы, намучались? – Ирма Семеновна передернула затвор. – Ща организую вам дырку для побега.
Из подствольника бензопилы жахнуло, камеру заволокло дымом, а вместо рухнувшей стены появились чудесные виды ночной прерии и старины Гайки Митрича, державшего под уздцы табун оседланных Пегасов.
– О, великие вожди! – Гайка радостно поприветствовал освобожденных. – У нас еще есть время выпить на дорожку, а потом, в вигвамах моего племени, вас ждет плотный ужин с танцами и трубки мира!
– Молодец! – Юша интимно похвалил Ирму Семеновну, от чего та зарделась и быстренько вскочила в седло. Остальные последовали ее примеру, и табун резво поскакал в сторону колхоза им. Великого Маниту.

– Людочка, а почему вы все время плачете? – Леонид Ильич сочувственно налил следователю стакан «Зубровки».
– Могилкин сбежал! И Уткин с ним! – рыдала Люда.
– А вы?
– А я – нет. Но так хотелось! На природу, под пальму, с веслом…
– Эротические фантазии? Так, так… – поинтересовался Толстой и тут же вслух застрочил в своем блокноте:
«Друзья молчали. Ни тот, ни другой не начинал говорить. Пьер поглядывал на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своей маленькою ручкой.
– Пойдем ужинать, – сказал он со вздохом, вставая и направляясь к двери… Когда Наташа вышла из гостиной и побежала, она добежала только до цветочной.
– Борис Николаич! – проговорила она басом, и тотчас же засмеялась. – Борис, подите сюда.
– Борис! Поцелуйте Мими, – сказала она, плутовски улыбаясь и выставляя куклу».

– Офонарел, борода?! – возмутился Брежнев. – У Людочки горе, а ты Ельцина кличешь!
– Так я ж не со зла, а только ради рифмы. – Начал оправдываться Лева, но тут забурлила канализация, и оттуда вылезло Чудо-Юде.
– Ты кто? – спросили все.
– Я – Витя-морячок, отдел собственной безопасности ГПУ-Ху-Пу, пришел арестовать и расстрелять вашего следователя за давнюю весельно-природную связь с политическим преступником Могилкиным, а заодно и с врагом режима Говардом Уткиным.
– А вот это видал?! – проникшийся сочувствием к Людмиле, Брежнев вспомнил свою полковничью молодость и ударил Витю своими орденами по голове. Витя гликманулся в аут.

– Бежим! – Дорогой Леонид Ильич загрузил в тачку рыдающую Людмилу и сочиняющего Толстого.
– Куда? – флегматично спросил Лева.
– В прерию, к Могилкину и Уткину, – выкатывая тачку за ворота каземата, ответил Брежнев.
– Оу! – радостно затрепетала Людмила и сразу же перестала плакать. А через пять минут она уже лупила Леву по ребрам и требовала от него не щекотать ее своей бородой.

Зэфокс:
Друзья оголтело скакали по прерии уже несколько часов, испытывая колоссальные перегрузки на торможениях перед поворотами. Пыль, вычурным шлейфом клубилась за ними на многие километры, концентрируясь и превращаясь в небольшие торнадо, которые достигнув океана, набирались силы, мощности, скорости и, обрушивались на восточное побережье США. Неся страх, ужас, разрушения и смерть ни в чём не повинного американского люда.

***
Люда Ядъ, следователь следственного отдела при Следственном комитете Следственной прокуратуры Министерства Расследований правительства Хупуя-1-го, вследствие своего нетрезвого состояния, болтала в тачке безумолку и ногами в фильдеперсовых чулочках. Лев Толстой быстро записывал всю болтовню, надеясь по завершению путешествия, завершить (изв. за тавт.) роман «Война и Мир». («War & Peace»; «La guerre et le Monde»; « La Guerra y Рaz», и «Der Krieg und die Welt», наконец).
Дорогого Леонида Ильича периодически в прерии сменяли невесть откуда бравшиеся другие члены Политбюро, но в большинстве своём они были вялыми и сморщенными, поэтому Лев Толстой успевал.
Ярко светило солнце, мимо проносились набирающие мощь торнады, рекламные щиты и бредущие в попутном направлении, несущие бред, правое крыло Эрха.

***
На плече у Говарда Уткина заворковала голубка. ГУт резко нажал на тормоз, от чего коня развернуло поперёк дороги, и он остановился. Говард медленно проследовал на обочину, включив «аварийку».
— Что случилось? – Видя в зеркала заднего обзора, что встал товарищ на обочине, задним ходом прискакал Юша Могилкин. Митрич же с Ирмой унеслись дальше.
Говард снял шлем:
— СМС-ка пришла, — почесал он голубку за ухом, и снял с лапки маляву с воли.
— Ну? — Напрягся Юша, видя, как почернел лицом Говард.
— Пуй решил разорить страну заведомо. Восстановить экономику за счёт пенсионного фонда. Типо, хули деньги просто так лежат. На питерском форуме заявил.
— Не понял? – Всё сразу понял Юм Адонаевич. – А почему не за счёт нефти и газа? Банкиров, государства, наконец. Как это было в советском союзе.
— Вот и я не понял. – Развёл руками ГУт. – Ни государство, ни банкиры, ни газонефтяники не желают вкладывать деньги в долгосрочные экономические проекты своей же страны, потому-что прекрасно знают, что бабло частично разворуют, частично поглотят энергетики, а вступление в ВТО ваще поставит крест на всей экономике России. Не рентабельный бизнес по всем показателям. А они то уж деньги считать умеют.
— Надо с Пуем решать немедленно! – Пришпорил коня Юша.
— Там Гайка с Ирмой, стол … — кричал в гарнитуру шлема ГУт.
— Не заморачивайся! – Гнал коня Могилкин.

Остановились кенты лишь на развилке трёх дорог. На стоящем кактусе висели вниз три деревянных стрелки: Заправка, прививки Манту, к-з им. В. Маниту.
— Копать будем? – пошутил Говард.
— За мной! – Рванул ЮМ.
Тень кактуса пролегла уже до горизонта. Наступала ночь.

«Zapravka» — значилось на неоновой вывеске на латинском языке, куда прискакали Могилкин и Уткин ночью. Бензоколонка, ясли для корма коней, дискотека, пивбар, стриптиз, мотель, пьяные байкеры. Фуры и проститутки.
— У нас же нет денег! – еле стёк с коня ГУт, который никогда до этого на них не ездил.
— А это видел! – Юша развернул веером 6 зелёных купюр достоинством 50 рублей. С Лениным на видном месте. И подал одну в зарешеченное окошко:
— Нас, коней, накормить, напоить, спать уложить.
— Кони спят стоя. — Вылезла обратно купюра.
— О, как. – Повертел её Могилкин.
— Дай, я, — протёр ГУт стекло заправки рукавом юшиной рубахи, тут же нещадно оторваным.
— Лидия, а что значит ПБ на бейджике?
— Плюмбум.
— Вы, Свинцова, Лида, да? – вглядывался сквозь ладошки в темноту помещения ГУт.
— Чё нада?
Говард повернулся к Могилкину:
— Консенсус достигнут. Чё нам надо?
— Нас, коней накормить, напоить, спать уложить.
— Нас коней … Нет. Нас, плюс лошадок накормить и спать уложить следует, напоив при этом разным.
— Пить чё будем?
— Я — пиво, Юша – виски.
— Со льдом, — поправил Юша.
— Со льдом, — наклонился я в окошко.
— Сколько пива, сколько виски, сколько льда?
— Заказывай. У тебя деньги. – Отошёл ГУт от окна.
— ЯЩИК ВИСКИ, ЛИТР ПИВА!!! – Заорал в прореху Юша, просовывая ленинки в форточку.
— С пивом ты погорячился, — сразу одёрнул его Говард. — Нахуя мне его так мало? Чё я с ним делать буду, с этим литром?
— ДВА ЯЩЕКА ПИВА! Без сдачи.
— 148 рублей, — клацнул кассовый аппарат.
— А коней накормить, и нас спать положить? – пытал решётку Юша.

То, что объявила Лида Плюмбум, в бюджет не укладывалось.
— Ладно, кони сами отдохнут, пока пиво пьём. – Открыл бутылку Юша.

***
Налакавшись пива.
(Божишь мой, что за вульгарщина).

Испив прилично пенного напитка, Юша ощутил потребность в физиологических потребностях, (опять изв за тавт), закурив, пошёл в ночи поссать за ларёк.
Ночь. Тишина. Никто никому не мешает. Комаров, мошки нет. Вояжеры спят. Байкеры бухают. Дальнобойщики ебут проституток. Говард пьёт с Лидой Свинцовой, пусть и через решётку. Юша ссыт за углом. Уже светает.
Внезапно:
«Поражаюсь этим христодавам,
Думают, что Бога просто нет,
И своею дьявольской отравой,
Распинают Господа чуть свет».

Разносится в мегафон над всем действием. Это добрались, бредущие в попутном направлении, несущие бред, правое крыло Эрха.
Ёбля, бух, мошка, цикады на стоянке стихли.

— Ой, бля, — прошептал Говард, прикрывая руками рот, повернувшись задом.
Юша ссал, с сигаретой во рту, а на спине его майки светилась надпись: БОГ С НАМИ!
— Божественный Суд, следуя неподкупному и правдивому приговору, в зависимости от нашего произволения уделяет каждому, что человек приобрел сам себе. – Грозилась какая-то тётка в кимоно, подпоясанная чёрным поясом.
— Кто это? – Не прекращая ссать, т.е. не оборачиваясь, спросил Адонаевич.
— Йоко Оно, наверное, — пожал плечами ГУт. – Раз так себя непредсказуемо ведёт, — И, наклонившись к окошку, попросил у Лиды Плюмбум ещё бутылочку холодного пивка.

Закономерное вкрапление: (абсолютно реальный факт)
Играя в футбол с друзьями, Говард Уткин бегал в майке с номером 690, и именем сверху – БОГ.
Футбол не люблю, играть совершенно не умею. Но из истории вычёркивать факты считаю, ни к чему. Что было, то было.
690 — это был номер машины, а имя на майке ни у кого вопросов не вызывало.

Юша Могилкин:
Рассвет застал друзей уже в пути. Зевая и похмеляясь, они гнали мустангов со скоростью «Невского экспресса», не останавливаясь и не тормозя на поворотах.
Времени было в обрез, но Юша успел побрить свою щетину, а Говард, сняв буденовку с головы, немного позагорать на утреннем солнце.

Тем временем к «Zapravk’е» подкатила тачка, груженная Людой и Левой.
– «Зубровки»! – потребовал Леонид Ильич, потрясая натруженной мускулатурой.
– А вы – Брежнев? – из заправочной будки выглянула опухшая после вчерашнего, но очень счастливая голова Лиды Плюмбум. – Я вас сразу узнала, мне Могилкин много чего на этот счет рассказывал.
Леонид Ильич смущенно покраснел, и снова заиграл бицепсам.
– А я – Толстой! – обиженно вылез из тачки Лев Николаевич. – Меня тоже многие должны знать!
– Ну, как же, как же! – добродушно согласилась Лида, хотя ни об каком Толстом никогда не слышала. – Вам «Зубровки» или пивка?
– Нет! – мне тарелку манной кашки и показать: где туалет!
– А туалет у нас здесь везде, Россия потому что. Но лучше отойти отсюда пару километров, и там пристроиться – вдруг вы взрывоопасны, а у меня здесь ГСМ все-таки…
Лева, кряхтя, зашагал к горизонту.
– Девушка, а как вас зовут? – любвеобильно поинтересовался Ильич у хозяйки «Zapravk’и», отхлебывая «Зубровку» из алюминиевого бидончика.
– Моя фамилия Pb, а имя – Лида.
– Очень приятно! – раздался из тачки утренний голос Люды Ядъ, а затем и сама Людмила вылезла оттуда, стряхивая со своих погон и чулок куски толстовской бороды.
– Мика Ядъ. – Отрекомендовалась она. – Следователь по особо важным делам отдела пыток и наказаний при президенте РФ.
– Ааа, вы девушка этого бородатого, который Толстой? – проявила женскую осведомленность Лида.
– Нет, я – хранительница Священного Весла и Футбольной Майки с надписью «Бох-690». А следователь – это так, хобби. Кстати, кто проезжал здесь за истекшие сутки?
– Сейчас вспомню… – Лида глотнула пивка и стала перечислять:
– Тракторов – 562 штуки, Bugatti Veyron – 420 штук, Mercedes-Benz в ассортименте – 8235 штук, отечественный автопром (россыпью) – 53 штуки…
– Нет, нет, нас интересуют известные исторические личности! – прервала Лидины воспоминания Людмила.
– А, ну тогда: Гайка Митрич – одна штука, Ирма Семеновна – одна штука, а Говард Фридрихэнгельсович и Юм Адонаевич, переночевавши, поехали обратно. – Припомнила Лида и опять глотнула пивка. – Неужели вы их не встретили по дороге?
– Я спала и никого не видела, кроме своих мечт…– призналась Люда.
– А меня, видимо, в это время подменял кто-то из членов Политбюро. – Констатировал Дорогой Леонид Ильич.
– А я все видел, но никому ничего не сказал. – Заявил вернувшийся Толстой. – Из вредности. Потому что у меня творческий запор.
– Придется возвращаться обратно. – Почесав свой полевой бюстгальтер, сказала Ядъ.
– Да, сейчас вот, только подкреплюсь немного, – согласился Ильич, допивая содержимое бидончика.
– Я поеду с вами! – нетерпящим возражения голосом объявила Лида Pb. – Вот только переоденусь.
Через пару минут она, облаченная в телогрейку-топлес и валенки-ботфорты на каблуках, вышла из будки, ведя в поводу огромного рыжего бактриана, к горбам которого была прикручена проволокой шестиствольная кувелина.
Брежнев закинул в тачку Люду и Леву, и группа товарищей дружно почапала в обратном направлении.

***
– Ешь, Митрич, ешь! И пей! – увещевала Гайку Ирма. – ребята что-то задерживаются, а холодильника у нас нет, все равно пропадет.
На душе объевшегося Митрича было тревожно: индейский телеграф передал, что на пути от «Zapravk’и» до стойбища ни Юши, ни Говарда обнаружено не было.

Людмила Ядъ:
— Игогооо!!!- тыбдыкк-кыбыдык!!- весело блеял Леонид Ильич, скача по бетонке, время от времени высекая яркие искры подковками ботинок фирмы «Скороход». Ему было легко и радостно, как никогда. Спина и круп покрытые бисеринками пота дышали силой и уверенностью, доставляя пассажирам немало приятных минут от созерцания этого буйства конноспортивной отваги.
— Хорошо идёт, шельмец! – радовался как ребёнок Толстой.
— А круп как играет, лоснится весь!
Ноздрёй, ноздрёй как прядёт, красавец! — сыпал комплиментами Лев, доставляя немало радости Дорогому, чем значительно усиливал его прыть.
Лида и Люда, сидя на спине Толстого весело хохотали, по очереди отхлёбывая из пятилитровой бутылки текилы и резались в домино, от чего Лев покряхтывал, и попукивал, покрякивая.Ему было невыразимо приятно и хорошо лежать вот так, ощущая спиной этот сладкий груз, двух великолепных молодых тел. Сильные удары костяшек приносили острую и такую желанно-сладкую боль.
— Дуплюсь!- хррряссь…
— А я шесть-пять! – хллоббыссь…
— А я троекурова!- ббаммс…
— А я ноздрю – хрряссь…
— Рыба!!!- хххррряясссь…
— ОООооо! – подвывал Лёва от пронзавшего его острого счастья бытия.
Вот только верблюд начал отставать, тяжело дыша и громко шлёпая босыми копытами по нагретому за день асфальту. Закладывало уши. Лида достала золотой карманный спидометр на цепочке. Стрелка показывала 160 км/ч.
— Тормози, касатик,- закричал было Лев Дорогому, но было уже поздно, впереди, стремительно приближаясь, вырос как из-под земли стационарный пост ГАИ.
На встречу уже бежал, глумливо улыбаясь и размахивая полосатой палкой, упитанный страж скоростного режима, спотыкаясь и теряя фуражку с кокардой и нелепой огромной тульей.
Раздался оглушительный визг «Скороходов» и Дорогой остановился как вкопанный.
Всё смешалось в салоне бешеной тачки и переместилось на шею Леониду Ильичу.
— Нарушаем, — утвердительно спросил гаишник, напускно- лениво глядя на Толстого, Люсю и Лиду сидящих на шее Дорогого с огромной бутылкой текилы.- Да ещё и алко…-
Раздался удар. Бактриан с кувелиной, не успевший затормозить, сдвинул всех на 50 метров вперёд.
— Нарушаем, значит, я вас спрашиваю почему?- опять поинтересовался гаишник, возникший тот час рядом, — документы на машину, водительское, страховку и техосмотр предъявите, пожалуйста.
— А где Вы видите машину?- поинтересовался Толстой.
— Это меня не волнует, превысили, нарушили в алкогольном опьянении, надо отвечать по всей строгости.
— Вот документы – Леонид Ильич протянул орденскую книжку кавалера звезды пятижды героя Советского Союза.
— Хорошо. А где страховка, где техосмотр?
— Договоримся командир – заискивающе предложил Толстой.
— Конечно договоримся – неподкупно улыбнулся гаишник — вон те двое уже договорились.
И только сейчас все заметили две несчастные фигуры, стоящие на солнцепёке, на фоне виселицы, с прибитыми на груди табличками: «Они нарушили скоростной режим».
Это были Юша и Говард.
— Это произвол! – взвизгнул Толстой, вы не имеете права.
— Конечно — произвол, конечно — не имеем,- успокоил Лёву гаишник и пронзительно засвистел в огромный свисток.
Вокруг возникли серые тени в жёлтых жилетах и стали сжимать кольцо.
Леонид Ильич всхрапывал от страха и возмущения, суча крепкой ножкой и откладывая на асфальт тёплые пахучие яблочки. Лев рыдал как девушка перед венчаньем, и подмигивал испуганно-игриво супостатам, не теряя надежды решить конфликт мирным путём.
Лида, легко и непринуждённо-привычно, сняла кувелину с бактриана и обмотала крупнокалиберную ленту вокруг талии. Её прекрасное лицо светилось решимостью и счастьем.
Мика Ядъ, щёлкнув подвязками, вынула два новеньких блестящих «Узи».
Ласковый закат окрасил прерию в кроваво-красные тона. Вечер обещал быть насыщенно- великолепным…

Зэфокс:
Велико и душно прошу извинений за неточности про майку. Там действительно было написано БОХ, а не Бог, каг упомянуто выше.

Интересный и подробный взгляд со стороны ЛЯ. Всё было, бля.
Теперь обобщённо.

***
— Божественный Суд, следуя неподкупному и правдивому приговору, в зависимости от нашего произволения уделяет каждому, что человек приобрел сам себе. – Грозилась какая-то тётка в кимоно, подпоясанная чёрным поясом.
— Кто это? – Не прекращая ссать, т.е. не оборачиваясь, спросил Адонаевич.
— Йоко Оно, наверное, — пожал плечами ГУт. – Раз так ведёт себя непредсказуемо.
— А Вы, правда, жена Джона Леннона? – повернулся Юша к даме в кимоно с черным поясом, стряхивая с конца последние капли, и застегивая ширинку. – Ей богу не ожидал вас встретить здесь, вдали от Японии.
— Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, — пробормотала свирепая тётка, — подойди, сделай ему внушение.
— Я чё, хулил каковата бога? – удивился Юша. – Я просто орошал газон минеральными солями.
— Надпись на вашей майке «Бог с нами» противоречит деяниям господним.
— Напротив, я очень надеюсь, что бох мне поможет, — Юша посмотрел на мило пиздящего с Плюмбум Уткина, на спине которого значился номер 690, а не 666, и фамилия БОХ.
— И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди. Так говорил Святой Иоанн Златоуст, — молвила тётка в кимоно, и с разворота произвела маваши гери пяткой в лоб Могилкину. Тот улетел в прерию.
— Теперь, ТЫ!!! – Дёрнула она за майку ГУта, разорвав напополам.
Интеллигентный Уткин, прервав беседу с Плюмбум о прошедшем недавно в Улан-Баторе саммите монгольских и парагвайских паровозоведов, поставил бутылку пива на прилавок, и попросил у Лиды Pb очки и галстук, чтобы выглядеть ещё интеллигентней.
— Здравствуйте. – Повернулся ГУт в очках, шортах, и галстуке на рваной майке, смачно рыгнув ей в литцо.
— Problems? – Блеснул он сходу безупречным кокни.
«Йоко Оно» приходила в себя несколько минут. За это время Говард допил пиво, дорассказал про саммит, на котором сам не был, и за ларьком повторил диверс Могилкина.
— Оп-пля! – Повернувшись, он щелкнул резинкой шорт. – Вы, кто, умная женщина в кимоно средь бела дня?
— Я уже в принципе поняла кто вы, — ещё более сморщилась женщина: — вы… подготовленный враг, получаете денежки, за то, что разваливаете православие и кормите свою несчастную семью. Врёте про РЦП, да и не только, я поняла, вас готовят основательно, но таких Иуд в стране становится всё больше. Я видела, как оскверняют храмы, то, что на земле является кораблём Спасения… кроме своего вопросика вшивого и осуждения больше ничего ко мне не имеете… Иуда.
— Ахуеть! – всамоделишно ахуел Говард Уткин, нисколько не притворяясь. И сняв очки на -8, хотя сам очки не носил, взялся за бейджик на груди каратистки.
«Ольга Ганина. Мать, поэт», — гласила надпись.
— Убери свои грязные руки от моей белой груди!!! – Больно завернула ему руку мать-поэт.
— Ой, ой, ой, — застонал Уткин, — ты бейдж на спину прилепи. Ой, бля, или транспарант сделай, чтоб тебя не трогали.
Внезапно Ганина исчезла. Раз! И нет её.

— Ты там как? – Помахал рукой из сваебойки Юша Могилкин в рыжей пластиковой каске.
— Да, как мудак! – Срифмовал Говард: — Адепты тут всякие руки выворачивают.
— А ты как хотел? – выпрыгнул из сваебойки Юша, прямо в седло своего коня. Конь встал на дыбы.
— По-другому. – Говард притащил огромный шестиколесный прицеп от Man’а: — Заебался скакать, всю жопу стёр. — Приторочил он прицеп к своей лошадке, забрался внутрь кибитки, и понукнул коня.
Друзья двинулись на подвиги через пустынную прерию, руководствуясь лишь рассказами Фенимора Купера, песнями Дин Рида и фильмами немецкой студии «Дефо».
Напропалую, вопщем.

***
Тачка с Ядъ, Толстым и Плюмбум остановилась на развилке трёх дорог, у кактуса. Женщины пошли за кактус, а мужчины – кто, дописывать Войну и Мир, а кто и колесо у тачки смазать солидолом.
Когда все дописали, смазали и поссали, возник вопрос: Куда ехать дальше?
На стоящем кактусе висели вниз три деревянных стрелки: Заправка, прививки Манту, к-з им. В. Маниту.
— Надо копать, — снял с борта тачки пожарную лопату мускулистый Ильич, и оголтело принялся углубляться в почву. – Мы докопаемся до истины.
— Есть сигарета? – Из-за рекламного кактуса вышел измождённый азиат в чёрном, и сразу заунывно запел:
«Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень».
— Поэт, наверное? – Улыбнулся Лев Николаевич, дописав Войну и Мир.
— Да. Я – Цой! Я – жив!!! И вам того же желаю. – Улыбнувшись, сказал азиат.
— А с пресс-службой бывшего Лужкова у вас связи есть?
— Нет. Мы просто однофамильцы, — отмахнулся Цой. – Я – Витя-кочегар из Питера.
— Карла Маркса на тебя не хватает! – зачем-то сказала одна из женщин. В драке не поняли — кто.
Прерия, как степь, простиралась безбрежно.

Юша Могилкин:
– Че-то какая-то задержка получилась. – Очухавшись, сказал Могилкин.
– Дык ведь нас повесили. – Осмотревшись по сторонам, изрек Говард. – Интересно, это надолго?
– Это навсегда! – откуда-то снизу раздался визгливый голос, слегка напоминающий женский. – Именем хоспида нашего вы сейчас будете сожжены, а прах ваш развеют по ветру!
– Знаю я эту тетку, – напряг извилины Юша, – ее зовут Йококо Ганино.
– В Ганино ударение куда ставить? – поинтересовался Уткин.
– На «о», потому что иначе с «говно» не рифмуется.
– Понятно. Эй, Ганино! – позвал тетку Говард. – Спички детям не игрушка! Я сам бох, и говорю тебе: брысь отсюда!
Но Йококо ничего не слышала – она бегала вокруг виселицы, бормотала богодуховские заклинания и обкладывала столбы бревнами и хворостом.
Тем временем со стороны поста ГИБДД раздалась стрельба, нецензурные выражения и предсмертные всхлипы умирающих гайцев.
Любопытный Лева, надев на макушку ментовскую фуражку с самой большой тульей, подошел к виселице.
– Чего шумим? – спросил он Ганино.
Йококо, едва взглянув на Толстого, впервые в жизни испытала настоящий оргазм.
– Хоспидя! – в экстазе застонала она. – Неужели это ты?!
Добрый Лева противится не стал, но, будучи ответственным работником, начал подумывать об том, как освободить Уткина и Могилкина.
– Гражданочка, – сказал Лев Николаевич строгим голосом, – перестаньте метаться в судорогах и ступайте себе по-добру, по-здорову!
– Хоспидя, а можно я тебя поцелую?! – пуская слюни, спросила Ганино.
Толстого сразу же стошнило от такой перспективы.
– Лучше не надо. И вообще, женщина, покиньте территорию!
– Господи, а у тебя есть зажигалка? – спросила Ганино, – а то мне тут нужно двух еретиков сжечь во славу твою.
– Не курю. – Соврал Толстой и начал потихоньку раскидывать в стороны заготовленные дрова.

Стрельба у поста прекратилась и Йококо обнаружила себя окруженной двумя стройными девицами и Дорогим Леонидом Ильичом.
– Демоны! демоны! – завизжала она гренадерским голосом – Иуды! Бесовские наймиты!.. Господи, – обратилась Ганино к Толстому, срывая с себя рясу, подрясник и бетонный пояс целомудрия, – я спасу тебя!
Оказавшись в черном поясе на голое тело, Йококо встряхнула жировыми складками, приняла стойку всадника и нанесла Брежневу сильный йоко гери, но Ильич тоже был не дурак, и его вставные челюсти крепким капканом вцепились в небритую стопу богодуховской каратэки.
В это время верблюд выстрелил из кувелины. Ядро попало точно в лоб Ганино, но отскочило от него, как орех.
– Непробиваемая. – Переглянулись между собой Уткин и Могилкин.
Несмотря на то, что Ганино весила в шесть раз больше Лиды и Люды, обе девушки смело ринулись в атаку, нанося удары руками и ногами, а также прочими выпирающими частями своих тел.
Йококо билась, как одержимая, рассыпая дзюки, гери и прочие ути.
Она уже потеряла пять щупалец, три ноги, одну сиську, несколько глаз и ушей, но ее боевой пыл не остывал – из носа сыпались искры, из жопы валил дым, а наносимые ею удары были весьма чувствительны и болезненны.
Хорошо еще, что верный бактриан периодически постреливал из своей кувелины точно в лоб одержимой, а брежневские челюсти удерживали ее на одном месте.
– Как вы думаете, коллега, – поинтересовался болтающийся на веревке Уткин у Толстого, который не принимал участие в баталии, — является актуальным применение научных методов психологического исследования в судебной сексологии?
– Думаю, что только в случае психокоррекционной работы с пациентами, которым отказано в хирургической коррекции.
– А в случае с теткой, которая едва не спалила нас с Юшей?
– Безо всякого сомнения, коллега. – Ответил Лева и стал безучастно выковыривать асфальт из своих босых ног.
«Интересно, а где моя коробочка с Цоем?» – вспоминал Говард. Но уставший Могилкин, раскачиваясь под дуновением ветерка, сладко посапывал, поэтому ответить друга на вопрос не смог.

Тем временем, на арене битвы разыгрались нешуточные дела.
Израненные девушки, расстреляв весь боекомплект, поломав кувалды, топоры, весла и прочие мясорубки об Йококину тушу, колотили Ганино кто во что горазд: свинцовые кулаки Лиды крушили ее ребра и челюсти, знойные колени Люды отрывали ей одну голову за другой; вставные челюсти Ильича дробили позвонки и суставы, а базука бактриана без промаха крушила ганиновский копчик. Но поджигательница героев тоже оказалась не лыком шита – она изнутри высосала пупок у следователя Мики, выбила зуб у Лениных челюстей, откусила Лидин валенок, а меткострельному верблюду сломала анальное отверстие.

– Сколько времени? – спросил проснувшийся Юша у Говарда.
– Скоро третьи сутки пойдут, как мы здесь прохлаждаемся. – Ответил Уткин.
– Пора заканчивать этот балаган. – Сказал Могилкин и достал из кармана галифе небольшой пузырек с прозрачной жидкостью.
– Что это? – поинтересовался Говард.
– Святая вода. – Хохотнул Юша и точным движением прыснул несколько капель на неубиваемую Ганино.
Йококо «испуганно вскрикнула и пыталась отряхнуться. Напрасно: лицо ее стало ноздреватым, как тающий снег; от нее повалил пар; фигура начала оседать и испаряться…
– Пятьсот лет я не умывалась, не чистила зубов, пальцем не прикасалась к воде, потому что мне была предсказана смерть от [самогона], и вот пришел мой конец!
[Ее] голос прервался, она с шипением осела… и через минуту от нее осталась только грязноватая лужица»*.
Затем Юша спрыснул волшебной жидкостью тела девушек, задницу верблюда и вставную челюсть Ильича – раны мигом зажили, задница пришла в порядок, а челюсть засверкала новым зубом.
– Снимайте нас отсюда и срочно едем решать с Пуем! – потребовал Уткин.
Брежнев бодро ответил «есть!», сломал виселицы, покидал всех закадык в тачку и покатил ее в Кремаль.

)))

*Взято из «Волшебника Изумрудного Города» Волкова, сцена с гибелью Гингемы.

Людмила Ядъ:
Тачка весело летела вперёд лихо обгоняя встречные и попутные автомобили, велосипеды, трактора, комбайны, и инвалидные коляски с удовлетворённым электоратом. Дорогой врубил на полную мощь гимн Советского Союза в 1500 ваттном слуховом аппарате и все наслаждались прекрасной музыкой.
Бутыль с текилой пошла по кругу, приятно дополняя папиросу невиданных размеров снятую у Уткина со спины, висевшую там подобно тяжёлому полковому миномёту.
Все встали и запели гимн СССР. Леонид Ильич плакал от счастья и целовал беспрерывно в засос своих пассажиров, не снижая скорости. Произошло внезапно-спонтанное всеобщее братание с признаниями в любви, похлопываниями по различным частям тела, слезами счастия и умиления. Толстой, в порыве чувств, признался в плагиате и дендрофилии, его тут же простили, благословив три раза подряд, и вытащили биту из задницы.
Лида с Людмилой, переместившись на холку Дорогого, исполнили песню «Мы юные кавалеристы и про нас…», сопровождая действо верхним полу-стриптизом и отрубанием шашками зеркал заднего вида встречным авто.
Цой(настоящая фамилия Цойберг)всё время вываливался, как труп, на дорогу, но будучи подобранным умным верблюдом вновь водворялся на запятки, ворчал нечто невнятное, про звезду по имени солнце… и производил впечатление полного мертвяка.
Юша и Говард, достав пассатижи, отогнули на спинах, вбитые гаишниками гвозди и сняли таблички с позорными надписями «ОНСР»
Солнце вставало над лесом, но никто этого не увидел, так как в прерии был уже полдень и никакого леса вокруг небыло.

Вдалеке показалась группа товарищей, сидящих тесным кружком под развесистой цветущей мандрагорой, окутанных густыми ароматными клубами жёлтого дыма.
Это были: Ирма, Гайко, Митич, Чинганчгук, Оцеолла и Винниту сын Инчучуна.
Они задушевно пели: «Выгоняла я корову на росу, повстречала Инчучуна во лесу…»
Оцеолла, то и дело подкидывал в костёр большие охапки сочного канабиса в изобилии произраставшего тут же, и с удовольствием поглядывал на сидящих.
Все были на одно лицо, как братья-сёстры близнецы.
Слёзы счастья орошали их красивые чумазые лица.
Бензопилы стояли рядом красивым вигвамчиком, щерясь наполненными подствольниками в высокое небо.

Зэфокс:
В это время, в колхозе им. В. Маниту добрая Ирма Каллер всё кормила и кормила всёпожирающего Митрича, который пух и раздувался прямо на глазах. Пока его не разорвало.
— Наелся, — тихо прошептала Ирма, вытерев ложку о дреды рядом сидящего шамана Бату, и спрятала во внутренний карман кольчуги.
В это время в колхоз въехала весёлая тачка с сидящими на Брежневе тёлками, а в тачке — Львом Толстым и Никитой Михалковым, уже писавшим сценарий «Войны и мир»; гарцующим на коне Могилкиным, и друшляющем в шестиосном прицепе ГУтом
— Заебали, — вытряхнул Леонид Ильич тачку, и смахнул с плеч прошмандовок.
(от автора: Девчонки, извините, здесь присутствует терминология 70-х. К вам никакого отношения не имеющего. Стряхнул, и стряхнул брежнев что-то).
— Тугеза! – Показала вождям металлическую козу Ядъ.
— Но пасаран! – Лида Плюмбум сжала кулачок.
— Мой папа Никита Сергеевич Михалков, – сразу, выпав из тачки, начал нудить Михалков: — Выдающийся советский писатель, который написал «Дядю Степу» и много других стихов для детей. Он же является автором текста гимна СССР. Мой прадед Василий Сурков, русский художник …
Одинаково, непроницаемые лица вождей, забрызганные ошмётками Митрича, повернулись в сторону гарцующего коня под Юшей.
— Молодой ещё, — улыбнулся Юша, чуть не уебавшись.
— Какова хуя встали? — Выполз на свет из трейлера добродушный, в принципе, Говард Уткин, но увидев скопление одинаково суровых лиц — Чинганчука, Чепаева, Виниту и Оцеолы, залез обратно.
Перед лицом индейской общественности остались Ю. Могилкин, Л. Свинцова, Мика Ядъ, Лев Николаевич Толстой и, пиздящий всякую хуйню, Никита Михалков.
Леонид Ильич уехал за новой порцией товара.

— Вы не судите его строго, — показала Лида Плюмбум в сторону трейлера, где скрылся Говард, — он хороший, но не предсказуемый.
— Да он, – полный мудак! – Встряла Ядъ. – Он всё сало сожрал в Следственном изоляторе, и я не удивлюсь, что щас вылезет, и перестреляет всех, нахуй.
— Кончай пиздеть!!! – Дал крупнокалиберную очередь из трейлера над головами вождей и всех Говард Уткин. – Спать хочу.
Все попадали на пол, монолитные вожди, лишившись половины оперения, невозмутимо сидели у костра.
— Появление на экранах картины «Своё среди чужих, чужой среди своих», — продолжало мудить Михалков, — вызвало у кинематографистов отношение слегка снисходительное. Больно уж щедра она была на «режиссерские находки», порою просто ошарашивая динамикой неожиданных панорам, остротой монтажных стыков, размытыми контурами ретроспекций, густой населенностью странными и странноватыми персонажами …
— Он и, правда, непредсказуем, — молвил Чинганчук.
Оцеола выпустил в Михалкова стрелу из лука.
— И без того лихо закрученную детективную интригу, — хрумкунул стрелкой лука Михалков, — не сбавляя скорости на крутых виражах, а, наоборот, торопя и подстегивая, не давая зрителю передышки, обрушивая на него все новые эмоциональные удары.
Говард Уткин с пулемётом «Утёс» наперевес, спустил из фуры ножки.
— Сама по себе локальная вестерновая фабула картины не требовала столь активной, насыщенной режиссур, — одел бронежилет Михалков. — Она не пострадала бы, а, скорее, лишь выиграла от большей скупости и сдержанности повествовательной манеры …
ГУт иступлённо долбил по этому сборищу, стараясь не зацепить Ирму Каллер.
— Но, видно, вам не терпелось проверить, примерить на себе все богатство самых активных приемов кинематографического арсенала. — Пищал Михалков: — И уж в одном-то картина убеждала наверняка — автор ее кинематограф знает и чувствует — он профессионал.
— АААААААААААА!!! – Палил и палил Уткин разрывными и зажигательными пулями, — разнося в пух и прах остатки оперения вождей, самих вождей, вигвамы, шамана Бату и бронежилет Михалкова.

Лидия Свинцова:
Н-да..., ребятки, лично мне добавить нечего. Потому что я так не умею :)))
Вспомнился случай из реальной жизни. Работала я ещё на старой заправке. Здание кассы больше походило на пивной ларёк, коих в то время было до кучи. Подходит, значит, подвыпивший мужичок к кассе и спрашивает:
«Пиво есть?»
Отвечаю: «Конечно! Вам какого? Арсенального, Балтики, Ярпива али местного?»
«Ну..., я не знаю, дайте какого-нибудь» — слышу в ответ.
«Тогды разливного, пожалуйста — Аи 92! Вам в свою тару или в нашу?»… :)))

Юша Могилкин:
Из дневника Говарда Уткина:
«Шел я, значится, в Москву, попить на Лобном месте алкоголю с Беней Самолетовым. А шел потому, что в эту самую Москву добраться можно только на своих двоих – никакой другой транспорт туда не ходит. И вот, смотрю, посереди дороги стоит «Staraya zapravka». Спрашиваю у окошечка:
«Пиво есть?», а оттуда мне отвечают: «Конечно! Вам какого? 80, 92, 95, 95+, 98+? Все по ГОСТу 2084-77». «А коньяк, – интересуюсь, – имеется?» «Разумеется, – говорят, – ДТ трех видов!». Ну, дернул я сто пятьдесят «Арктического», груздем закусил, запил кружечкой 95 и пошагал себе дальше».
***
… Вдруг кто-то мягко дотронулся до Уткинского плеча. Говард обернулся. За его спиной стояло три полупрозрачных существа, обернутые в белые простыни. Тот, что постарше, сказал:
– Экономьте силы, уважаемый. Сейчас мы все разрулим.
Троица по воздуху подошла к Михалкову и спросила:
– Узнаешь?
– Нет! Только не это! – возопил Микита, обильно испражняясь кишечником от страха.
– Ну?! – поинтересовалась троица.
– Николай Экк, Станислав Ростоцкий и Леонид Гайдай!
– А теперь ответь нам, пес смердящий, во что ты превратил отечественный кинематограф?
– Каюсь, святые отцы, я больше не буду!
– Поздно, Микитка, час расплаты настал. Вот этот молодой человек с пулеметом приведет в действие приговор, утвержденный высшим трибуналом.
– Извините, – вмешался Могилкин, – но бога-то не существует.
– Да, не существует, – согласилась троица, – но есть справедливость. Вот, возьмите ящик патронов.
– А, ну тогда – ладно. – Юша поволок ящик к Говарду.
– Слышал, чего духи говорят? – сказал он Уткину.
– Слышал. Теперь пиздец Михалкову.
И пулемет застрочил с новой силой, разрывая Никиткины телеса на микроны.
Троица, улыбнувшись, исчезла в небесах.
– У меня вопрос. – Поднял руку вверх Толстой. – Почему покойный обожал снимать в своих фильмах гомосеков – Богатырева, Машкова, Меньшикова?
– Каков сам, такова и свита. – Высунувшись из облака, ответила троица.

– Это все понятно, но нам пора! – Люда подкатила тачку и вручила ее Брежневу.
– Запрягай! – Леонид Ильич привычным жестом пригласил всех разместиться в его транспортном средстве.
– Мы на своих. – Указал Уткин на мустангов.
– А я на верблюде. – Ответила Лида Pb.
– Ну, поехали! – констатировал Брежнев, и сотоварищи направились к цели своего путешествия – к Кремлю.

Людмила Ядъ:
Солнышко вставало над лесом.
В росистых травах пели скворцы и куропатки, выпрыгивая на 3 метра против ветра и падали с песней на спинки. Соловьи, выгибая изящные шейки, и щуря большие круглые глазки, привычно охотились на кабаргу. Бобёр в кустах разбрызгивал струю©.
Полосатые дятлы, обдолбившись дупел, ползали в траве в поисках добычи.
Большие синие жуки пердели и пыхтели, откусывая друг другу рога и копыта.
Огромные, рыжие зеленоглазые червяки с хрустом грызли мраморные грибы, и, обожравшиеся, горохом валились на тёплую землю.
Но, никто этого не заметил, так как в прерии был уже полдень, и никакого леса вокруг не было.

Зэфокс:
Ядъ:
В пятницу 6.06 в 20.30 я должен быть на вокзале Новосибирска. Но не факт. События меняются ежечасно. Я пинаю народ, но народ всё оставляет всё на последний момент. Пока такой расклад: Либо меня — не будет, Либо мы с тобой общаемся 12 минут, и всё.
Могу с твоего позволения задержаться в Новосибирске, при лучшем раскладе, дня на три

Людмила Ядъ:
Я в Кокорях, Кош-Агачского района Республики Алтай.
Впереди страна Монголия и Тыва.
: о)

Лидия Свинцова:
Ух ты, куда нашу Ядюшку занесло… :)))
Говард, если будешь пролетать над Чебоксарами, то постучи сверху — я обязательно минут на 15 к тебе взлечу :)))
А у меня в Новосибирске хорошая знакомая живет. Раз в год приезжает в наши степи. Так что, будет через кого приветы передавать Людочке.

Людмила Ядъ:
Ух ты! А ты, Лида, в Чебоксарах?!!!
А я думала, что это токо в сказках такой город бывает — ну, там… Чебуреки — Чебоксары… и солёные гребы!!!
: о)

Лидия Свинцова:
Не, город всамделишный :)))
Кстати, сказочно чистый!

Юша Могилкин:
«Остап вытащил путеводитель и справился.
– Судя по всему Чебоксары. Так, так… «Обращаем внимание на очень красиво расположенный г. Чебоксары»… Киса, он в самом деле красиво расположен?.. «В настоящее время в Чебоксарах 7702 жителя»… Киса! Давайте бросим погоню за бриллиантами и увеличим население Чебоксар до 7704 человек. А? Это будет очень эффектно… Откроем «Пти шво» и с этого «Пти шво» будем иметь верный гран-кусок хлеба… Ну-с, дальше… «Основанный в 1555 году, город сохранил несколько весьма интересных церквей. Помимо административных учреждений Чувашской республики, здесь имеются: рабочий факультет, партийная школа, педагогический техникум, две школы второй ступени, музей, научное общество и библиотека… На Чебоксарской пристани и на базаре можно видеть чувашей и черемис, выделяющихся своим внешним видом...»
«Двенадцать стульев» сами знаете кого.

Лидия Свинцова:
А ещё в Чебоксарах на АЗС можно встретить придурковатых стариков со сломанным датчиком на «трахоме», которые с пеной у рта, обливаясь собственной же тупостью, пытаются доказать, что девушка, сидящая за кассой, их наебала. Девушка заливает им полный бак — 3 литра (а фигли, 37 ужо до того как-будто не залито) и на предложение доплатить в кассу 79 рублей 50 копеек получает от неудовлетворенной ввиду окончательного и бесповоротного климакса, спутницы деда ответ: «Пушкин заплатит!»
Бедный Пушкин… Где его только не вспоминают :)))

Юша Могилкин:
А вот интересно, по какому курсу будет платить Александр Сергеевич?
И сколько стоил автомобильный бензин в Чебоксарах в 1799-1837гг.

Лидия Свинцова:
Я так полагаю, что автомобили в то время заправлялись исключительно овсом :)))
И всё же интересный факт в наше время — Пушкин ответит на любой вопрос, он же заплатит за всё что угодно. Просто неиссякаемый кладезь знаний и финансов! Зря, что ли, гений :)))

Людмила Ядъ:
Телефонный код: 38842
Райцентр: село Кош-Агач
Территория: 19860 кв. км
Населенных пунктов: 14
Население: 17.5 тыс. чел.
Кош-Агачский район занимает юго-восточную часть Республики Алтай. Это самый большой по размеру территории район в Республике, по численности населения занимает третье место. В то же время он самый отдаленный от республиканского центра и от железных дорог. Чуйский тракт, соединяющий Алтай с Монголией, пересекает Кош-Агачский район в его северной части. Это единственная в районе дорога с твердым покрытием. Район имеет границы с Монголией, Китаем и Казахстаном.
Район отличается своеобразными экзотическими ландшафтами, многие из которых имеют больше сходства с соседними территориями Монголии, чем с другими районами Республики Алтай. Основная территория района — это полупустынная равнина, расположенная на высоте около 2000 м над уровнем моря, окруженная горными хребтами. Здесь встречаются также сухостепные и тундровые ландшафты, тундро-степи. В долине реки Джазатор широко представлены лесные виды ландшафтов. На северных склонах преобладают кедрово-лиственничные и елово-лиственничные леса, а на южных — лиственничные леса паркового типа, поднимающиеся до высоты 2400 м. Климат района резко-континентальный. Это самое холодное место в республике. Малоснежная зима длится здесь более 7 месяцев. Местами здесь сохранилась вечная мерзлота. Для этих мест характерны резкие перепады температуры даже в течение суток. Учитывая суровые природно-климатические условия, Кош-Агачский район в 1992 году был включен в перечень местностей, приравненных к районам Крайнего Севера.

Кокоря

Население села 1279 чел.(2002). Кош-Агачский район
В 1994г было 1342 теленгита, 91 казах.

Там никогда не бывал А.С.Пушкен.

А интересно, куда Уткена понесло?
Признайся, нам Говард!

примечание: Алтаец(на любой машине!)считает обгон личным оскорблением и может остервенело преследовать вас сотни километров, порой доезжая туда, куда ему совсем не надо было. Часто идёт на таран, от бессилия. Водители там пьяные все и всегда.

Лидия Свинцова:
Только я не поняла, а чего ты, Людок, в Кокорях делаешь, если ты должна быть в Новосибирске? :)
Говард, видимо, несется щас на оленях навстречу приключениям по всему земному шару, чтобы потом, сидя в кресле-качалке, обложившись со всех сторон пивом, писать мемуары. :)))

Людмила Ядъ:
Что значит должна?: о)
Меня летом постоянно по АлтаЯм разным с Абаканами и пр. носит.

Примечание 2: Мемуары у Уткина заложены прямо в голове, с рождения и для написания их, ехать ему никуда не надо.
Тут должна быть иная причина.

Примечание 3: Везёт тебе Лида!
Я мечтаю жить в небольшом тихом городе, без пробок и пр.хрени свойственной всем большим городам.
Давай семьями на пару лет махнёмся?

Зэфокс:
Говард Уткин. На тему дневников.
«Из всей череды Михалковых-кончаловских-тарковских мне нравится лишь один жизненный фрагмент этого семейства, где Никитка идёт по железной дороге навстречу поезду, ест яблоко, бросает, и вытирает руки о поля шляпы. К/ф «Свой среди чужих». Меня просто прёт с этого эпизода!!! Величайшую говорю правду. Даже слова Гимна – говно. И дядя Стёпа со Сталкером. А Солярис – описанию не предаётся. Потому что, что б посмотреть Солярис, нужен определенный и целенаправленный фрагмент жизни. Надо, что жизнь замерла. Я его смотрел в детстве, когда оно (децтво) беззаботное. Потом жизнь наверстала. Но сегодня опять бестолково трачу мгновения лишь на одно название. Кино детское, но малышам его не стоит показывать. Этому и Мединский противится.
Хуйня полная!!!
И не буду спорить».

Зэфокс. Ответы на вопросы.
Я смотрящий по СФО за поэзией по решению международной конференции буквологов. Конференция проходила в Атлантиде до н.э. под девизом: «Чем бы буквы не тешились, лишь бы ботоксного путена по ТВ не казали».
Надеюсь, ответил на все вопросы.

Теперь про войну.

В то самое непростое время, когда в росистых травах пели скворцы, барды и куропатки, выпрыгивая на 3 метра против ветра и падали с песней на спинки, а огромные, рыжие зеленоглазые червяки с хрустом бились за мраморные грибы, и превращались в горох; Юша Могилкин и Говард Уткин лежали в воронке от каучуковой бомбы.
Юша пел, верблюд молчал, Говард же ногой качал. Дорогой Ильич увёз себя на тачке, получать ордена и медали за Малую Землю.
Солнышко вставало над лесом. Но, никто этого не заметил, так как в прерии был уже полдень, и никакого леса вокруг не было. ©
— Пойду, за гребами схожу, — пошла по своим делам в Икею Лида Pb.
— Срок годности смотри на этикетках, — напутствовал её Могилкин, на время, прекратив горловое пение.
В небе царила голубизна, без тучки, и одинокий воздушный змей.
— Дыщь!!! – Упала рядом каучуковая бомба, сварганив новую воронку. – Дыщь!!! – упала она на другом континенте.
— А где Ядъ? – спросил Юша.
— За подмогой пошла, — качал ногой Уткин, грызя ногти, потому как был самой совестью.
— За какой такой подмогой? – Не понял Ю.М.
— За татаро-монгольским игом и тувинскими шаманами …
— Немцы!!! – запыхавшись, сползла в окоп Свинцова, волоча за собой 854 ящика с китайскими фейерверками.
— Какие немцы?!!! – Сели, бросив занятия, ГУт и ЮМ.
На гребне воронки стояли сто12 жирных и откормленных бюргеров, в шортах, в тирольских шляпках, с фото-видео техникой на груди, и стандартной улыбкой на лоснящихся рожах.
— Вас ист лос? – Опередил, незнающего немецкого Могилкина, ГУт.
— Какова хуя? – Параллельно спросил интеллигентный Юша.
Немцы пришли снимать войну, выяснилось после словесной перебранки и жестокого мордобития.
— Дай сюда! – Не слушая пререканий, выхватил Юша подзорную трубу у Плюмбум.
В окулярах, как бы Юша не крутил, складывались лишь разноцветные узоры.
— Ну, что там?! – Толкал в плечо товарища Уткин.
— Отъебись! — Отмахивался Юша: — ЗАЕБИСЬ!!!
ГуТ достал свой надувной походный полевой бинокль им. Серёги Полевого, директора местного рынка, и на горизонте, перед Кремлём разглядел блестящую спицами рать мамлюков-велосипедоходов.
— ХУРА, ХУРА!!! – Захлопали в ладоши выжившие немцы. Разглядев с высоты бруствера воронки, что из далёкого миража на арену баталий вышли тульские партизаны, с одноимёнными пряниками, и выехал Вятский мотострелковый полк, на одноимённых мотороллерах.

Людмила Ядъ:
В это время появились Синеяйцевые Блевунки.
Их было десять. Яйца Блевунков сияли лазурной синевой и дышали покоем, переливаясь фиолетовыми всполохами. Они старательно блевали, растирая густую массу огромными фибропластовыми ступнями по свеженаложенному асфальту, высекая зелёные искры. Вдруг всем стало как-то нехорошо.
— Чё за жопа? – спросил Говард, отбросив огрызок зелёного яблока и вытирая губы об вязанную спортивную шапочку «Сысерть-Спорт».
— Уткин?- спросил главный Блевунок, показывая на Говарда клешнёй.
— Уткин! А чё? – ответил Юша, неохотно отняв калейдоскоп от воспалённого глаза.
— Могилкин? – снова задал вопрос Блевунок, показывая на Юшу.
— Могилкин! А чё? – ответил Говард натягивая шапочку глубоко на голову.
— Не лепо ли ны бяшить братие? – поинтересовался другой Блевунок, играя небольшими розовыми кукундулами.
— От чего ж не побяшить с хорошими людьми ,- сказал нехорошо улыбаясь Юша, достав из сапога большое скорострельное бяшило.
— Вас махен зи? Вас ист лос? – заверещал самый мелкий Блевунок.
— Варум вир нихт цузамен? – затрещали испуганно остальные, обморочно обволакиваясь колышащимися кутикулами.
— Нда нда нда да та да да – тыды ды ды дыдыдыды – нга нга нга нга — загоготали всё круша, тяжёлые пулемёты в тонких, изящных руках Мики и Лики*.
— ЩЩЩЩииииппппррруууммммм – заработало скорострельное Юшино бяшило.
— ПППаллучччаййй, пидарасы фашысскиееее – заорал что есть силы Уткин, швыряя шапочкой в гатких тварей.
А Ирма Каллер всё сидела и сидела у своего костра, размышляя о том куда это все подевались? И кто они все вообще? И кто она? И зачем весь этот мир? И ей, в принципе, было очень хорошо и спокойно. Идти никуда не хотелось.
Вскоре к ним присоединился Инчучун, отец Винниту, и все дружно запели: «Летять утке и два гуся…»

*Лика — Лида Плюмбум.

Юша Могилкин:
«Это было на рассвете следующего дня. В облаках трепетал ветер, а низко над землей и болотами нависал недвижимый, благоухающий, теплый воздух. Небо дрожало, как озеро, на котором колыхались водоросли, кувшинки и бледные камыши. Утренняя заря катила по небу свою пену; она расширялась, разливалась желтыми лагунами, берилловыми лиманами, реками из розового перламутра»*.
Женскую половину компании разбудил стрекот пулемета и близкие разрывы гранат с одиночными выстрелами из 27-го ИЖа и лука.
– Ребята, где вы? – на всю округу поинтересовались Лида и Люда.
– Здесь. – Ответили Говард и Юша из свежевырытых окоп.
И правда, внешний вид наших героев кардинально изменился – на Могилкине были надеты ватные штаны, войлочные сандалии и телогрейка, а голову венчал пробковый шлем. Уткин щеголял в матросском костюмчике, в буденовке с георгиевскими лентами; Брежнев, Толстой и Гайка натянули на себя семейные трусы, пионерские панамки и перепоясались ручными гранатами.
Все они стреляли по фашистским танкам и пехоте, которые в большом количестве расплодились на окрестных полях.
– Чур я буду медсестрой! – сразу заявила Лида Pb. – Вон, Могилкина как раз танковым ядром в ягодичку ранили.
– А я – сестрой милосердия. – Сказала Люда. – Потому что Толстому голову оторвало. Пойду его перебинтую.

Фашистские интуристы, встретив яростное сопротивление, решили отправить одну из своих бригад в обход сотоварищей. А повел их местный проводник-предатель Мойша Горбачевич. Но у них не сложилось – на берегу мшистого холма сидела Ирма Семеновна и варила грибную уху, периодически отмахиваясь шумовкой от каучуковой бомбы.
– Ми есть спасийтейль Россия. Пфаф-пфаф. – приветствовал Горбачевич уховарку.
– Некогда мне тут с вами. – Оглядела Ирма отряд вооруженных интуристов.
– Тетка, дать нам пройти! – потребовал предатель-проводник, который немного знал русский язык.
– Какая я тебе тетка?! – обиделась Ирма Семеновна и треснула Горбачевича шумовкой по лысине. На лысине появилось неизгладимое пятно, а предатель, расплакавшись, убежал в ближайшие кусты. Фашисты засмущались и сдались в плен.

«Тра-та-та» – строчили пулеметы,
«Фью-фью» – летали стрелы,
«Ба-бах» – взрывались гранаты,
«Бедненький Левушка» – вздыхала Люда,
«Ети его в роги, в бога душу мать, через три забора с присвистом» – задорно ворчал Могилкин, перезаряжая 27-го ИЖа,
«Попкой, попкой повернись» – ворковала ему в ухо медсестра Pb.
«5621325845» – давя на гашетку, подсчитывал убиенных фашистов Уткин.
«Зззззз» – трясся Брежнев, сжимая обнаженными зубами два конца перебитого штабного провода на 380В.
А потом наступил перерыв на ужин и сон.

«…Как цветок вьюнка, плыла вдоль облака белая луна; она катила свои волны по реке, по безмолвным скалам, тени которых падали на озеро. Мамонты ушли. Было тихо. Лишь изредка проползало какое-нибудь пресмыкающееся или бесшумно пролетала ночная сова**».

В общем, Рассея. Все, как обычно.

*,** Из «Борьбы за огонь» Жозефа Рони-старшего,

Людмила Ядъ:
— А вот и писча горячая поспела, подставляйте каски!- радостно сообщила Ирма, щедро разливая уставшим бойцам грибную уху.( Вообще рецепт ухи был довольно сложным.
В неё входило множество запрещенных и разрешенных компонентов. Перечень запрещенных компонентов не приводится в силу запрета. Из разрешенных же перечислим основные: гашиш, опиум, морфий, героин, кокаин, экстези, ЛСД, МДМА, метамфетамин, грибы псилоцибии, мексиканская пастушка Мария, она же шалфей, она же Пипильцинцинтли, аяхуаска и пийот, смешанные в равных пропорциях и аскорбиновая кислота с глюкозой)
— На ка подкрепись сынок — сказала Ирма Брежневу наливая ему дымящуюся уху прямо в шею — И всю хворь твою как рукой снимет!
— А что это? — подозрительно поинтересовалась оторванная голова измученного Леонида Ильича.
— Это вкусная и питательная Уха, открывающая тайны мироздания и указующая пути — дороги к Истине, к Кремлю, к Господу и г Дому.
— А меня пучить не будет?- уже с надеждой и радостью в голосе спросил Дорогой и пушечно пёрднул.
— Не задавай лишних вопросов, сынок — сказал Толстой, припав алчущиме губаме к каске, и сделал огромный глоток.
Гут, Юша, Ирма, Лика и Мика, Винниту, Оцеола, Инчучун, Гайко, Горбатый, верблюд, Цойберг, фашисты, Блевунки, дятлы и червяки, — все радостно уплетали вкусную горячую уху и потели попёрдывая.
Мощный, внезапный вечер, обухом топора опустился на прерию.

Говард Уткин:
For Ядъ:
Пирдец ваш навасибирск. Может ты, объяснишь, куда люди по Большой улице после 20.00 в сторону Колывани пруца? ЧАС (!!!) – 4 километра ехал.
Для справки: «Большая улеца» в навасибирске – узкая двухполосная дорога. Все стоят. Не светофороф, ни ментов, промышленная окраина. Но стоят.

По факту отпишу позже, только отосплюсь.

Людмила Ядъ:
Фор ГУ)т:
Народ едет на поклон Архи-Мандриту Колыванскому-Первозвонному, лобызать святыя паранджи Ея Святейшества, а так же припасть к благовонным нетленным мощам сибирского старца Аписторхия Лещинского, основателя колыванского острога, почившего в бозе 600 лет тому как, от руки красного гуннского революцьоного татарина Бу-Юргана- 444-го Растафарского-Всевидящего.
Кроме того, в Колывани находитца могила Грибоедова, (только могила, сам Грибоедов захоронен в другом месте, видимо без могилы.) И ещё там есть музей Гоголя где хранятся его челюсти, медвежья бурка, сабля и ботфорты писателя.
А кто-то едет на самые большие в мире Васюганские болота посмотреть, искупаться, позагорать, шашлыков пожарить.
Примечание: Менты и светофоры на улице Большой были упразднены местными жителями, с помощью бейсбольных бит, за неудобством эксплуатации оных.

Примечание 2: Кто ж в пятницу вечером пытается из города выезжать! Ха ха!
: о))

Зэфокс:
Хуясе, Мика, извиняй. Я не знал, что в Колывани столько хуйни захоронено. Навасебирску – уважуха и респект!!! Мне пробка напомнило древнюю очередь в Мавзолей Ленина.
В маскве в таких небыл.

Г)т

Людмила Ядъ:
Съездий, касатик, на Васюганские болота, старцам болотным поклонись, грясь вокрук их ног поцылуй, облобызай их уста святые и удача тебе будет!
: о)
Васюганские болота — одни из самых больших болот в мире, расположены в Западной Сибири, в междуречье Оби и Иртыша, на территории Васюганской равнины, находящейся большей частью в пределах Томской области, и малыми частями — Новосибирской и Омской областей и Ханты-Мансийском АО.

Площадь болот 53 тыс. км² (для сравнения: площадь Швейцарии — 41 тыс. км²), протяжённость с запада на восток — 573 км, с севера на юг — 320 км, координаты — от 55°40' до 58°60' с. ш. и от 75°30' до 83°30' в. д.

Васюганские болота возникли около 10 тысяч лет назад и с тех пор постоянно увеличиваются — 75 % их современной площади было заболочено менее 500 лет назад. Болота являются основным источником пресной воды в регионе (запасы воды — 400 км³), здесь расположены около 800 тысяч небольших озёр, множество рек берут начало из болот, в частности: Ава, Бакчар, Большой Юган, Васюган, Демьянка, Икса, Каргат, Кёнга, Нюролька, Малый Тартас, Тартас, Малый Юган, Омь, Парабель, Парбиг, Тара, Туй, Уй, Чая, Чертала, Чижапка, Чузик, Шегарка, Шиш.

Болота содержат огромные запасы торфа и противодействуют парниковому эффекту, связывая углерод. Разведанные запасы торфа составляют более 1 млрд тонн, средняя глубина залегания — 2,4 м, максимальная — 10 м.

Васюганские болота — дом для многочисленной местной фауны, в том числе редкой. Из редких видов животных на болотах обитают, в частности, северный олень, беркут, орлан-белохвост, Могилкин, скопа, серый сорокопут, Уткин, сапсан. В значительных количествах имеются белки, лоси, соболя, глухари, белые куропатки, рябчики, тетерева, в меньших количествах норка, выдра, росомаха. Флора также включает в себя редкие и исчезающие виды растений и растительные сообщества. Из дикоросов широко распространены клюква, голубика, морошка и тундровый ананас.

ЛЯ)дъ.

Юша Могилкин:
Да… Бывал я в Новосибирске. Пролетом. Трезвый. Лет пятнадцать назад. Поэтому мало что помню из его достопримечательностей.
А которое насчет Мавзолея, то у нас в Крыжополе он тоже есть – точная копия столичного. И Ленин там лежал до недавнего времени*. Но его забрали на реставрацию, и возвращать не хотят, ибо Петрович всеми фибрами своей мерзопакостной душонки ненавидит Ильича I. Думаю, что из-за зависти к его уму.
И болот у нас хватает, а всяких старцев и полезных ископаемых – хоть пруд пруди.
Животных много, но все они содержаться в Зоопарке**, а водоплавающие рыбы – в домашних аквариумах.
Птичек у нас с избытком, называются они голуби и воробьи. Срут, где попало***.

*Удивляться здесь нечему. В музее Ленина в Москве и в музее Ленина в Ленинграде висит одно и то же пальто вождя мирового пролетариата, простреленное криворукой Фейгой Хаимовной.
**Отдельные виды особо вонючих скунсов содержаться в Кремле, их на улицу выпускают редко, в основном показывают по телевизору.
***В этом самом Кремле обитают вредные вороны и галки, которые тоже срут. Но только избранно, на головы властьимущим, крыши правительственных зданий и на кремлевско-поповские заведения. (На башенные звезды почему-то не срут, наверное, стесняются). И ничего не помогает – отстреливать их нельзя – вдруг снайпер окажется честным человеком и случайно попадет в череп Хутина или кого-нибудь из его соучастников; а соколы, которых специально содержат для распугивания означенных ворон и галок, не имеют на них никакого влияния.
Ну, еще бы! Потому что соколов просто-напросто привязывают под деревом, а летать не дают.
Я не мистик и вообще, но интересная деталь: раньше вороны в Кремле, конечно, были, но не так, чтобы много. А с приходом к власти Эльцинда и по сегодняшний день от них там житья никакого нет. Чувствуют птички запах тухлятины, вот и слетаются со всех сторон.

Людмила Ядъ:
Опоясывая собою половину земного шара, увенчанная башнями Кремля, широко раскинулась, раскинувшись раскидисто — великая и прекрасная, наша Родная Страна!
Но никто этого не заметил, — в прериях наступила глубокая ночь.

Лидия Свинцова:
«Я заметила! Я!» — воскликнула Лида Pb и отхлебнув какой-то бодяги под названием «Балтика», не в такт покачивая не очень широкими бёдрами, отправилась на ночную смену… :)))

Людмила Ядъ:
И Страна заметила Лиду, щедро одаривая её пивом и ночными сменами, бесконечной чередой пролетавшими в чаду кутежа.
: о)

Лидия Свинцова:
Между кутежами Лида готовила молочные кабачки под слоем такой же моркови, щедро поливая взбитыми яйцами и обсыпая зеленью. Молодой отварной картофель сам просился в утробу. «Эх… — подумала Лида — жизнь хороша! Сюда бы ещё Уткина с Могилкиным, Семёновну с Ядюшкой..., ну, и 100 литровую канистру самогона!» :)))

Зэфокс:
Над Васюганскими болотами стелилась дымка, шумел камыш, рассвет вставал.
Но это, ни в коем случае не связано с пожарами в сибирской тайге, народной песней и словами горе-паэта.*
Под Москвой бились контрастные (чёрно-белые) силы. Чёрные наёмники были за Хутина, народ – против. Петрович играл в бадминтон с тенью.
Юша Могилкин и Говард Уткин решили взять отпуск, и мотнуть на выходные к Васюганским болотам: коньяка попить, шашлыков пожарить, камышами пошуметь.
Стоило им только приземлится, как со всех сторон стали стекаться Архи-Мандриты Колыванские, Аписторхи Лещинские, Растафары-Всевидящие, мощи и раки смердящии. А в разбитую палатку сразу заселились редчайшие дятлы с поролоновыми клювами. Потому как больше жить им было негде. Хорошо палаток было две. Но и вторую тоже дятлы заселили.
— Шалаш поставим, — улыбнулся Юша. Он природу любил. – Интересно, есть здесь рыба?
«ВЖИК», — пронеслось что-то глазу незаметное.
Могилкин выкопал червячка, и насадил его на крючок.
— Оп-пля, — забросил он леску в болото.
Но червячка на лету схватил сапсан. Пустой крючок упал в осоку. Юша вытянул пучок травы. Говард Уткин разжигал мангал, махая гофрированной частью коробки из-под ленд-лизовской свиной тушёнки, взятой на прокат в музее ВОВ Актюбинска, если вдруг ухи захочется под водку. Ящик водки взяли там же на выезде, в ночном ларьке.
— Вдруг пригодится, — посоветовал практичный Уткин. И оказался прав.
«ВЖИК», — опять пронеслось что-то глазу незаметное.
Юша смочил зёрнышко кукурузины в анисовом масле, прилепил к блесне, и снова забросил удочку в болото.

Говард нанизывал шашлык на шампуры, как Юша заорал дурниной: — КЛЮЁТ! КЛЮЁТ, БЛЯ! САЧОК ХВАТАЙ, ПОДХВАТЫВАЙ!!!
Он с трудом крутил трещётку, изогнувшегося дугой, спиннинга. ГУт как был в кедах, шортах и бейсболке, практически босиком, ринулся в воду с сачком.
— ПОДДЕВАЙ! – ОРАЛ Юша, — СНИЗУ, Я ТАЩУ, НЕ УПУСТИ!!!
Борьба длилась не менее полутора часов. Наконец, обессиленные друзья упали на берегу. Улов спокойно лежал в садке.
Болотная кочка.
— У меня мангал потух, — вернулся Говард к шашлыкам.
«ВЖИК», — пронеслось опять.
Юша мудрил со снастями, меняя блесну одну на другую. Камыш шумел, когда он ссал в него. Дым от мангала стелился по тайге. Два раза прилетали МЧС-ники, один раз Шойгу с огнетушителем. Но Гут его быстро послал руководить московской областью, а не вмешиваться в частные посиделки у Васюганских болот.
— Только костёр затушите, — напомнил Шойгу.
— Без тебя знаем, — крутил Говард шампуры с аппетитно поджаренными кусками свинины. Вокруг мангала собрались волки, лисы и медведи, отгоняя постоянно атакующих делянку вепрей.
— Я не буду это есть! – Внезапно заявил, наловивший ведро пиявок Дуремар — Юша Могилкин. И допил из горла виски «Джек Дэниэлс». 0,7. Поморщился, но рыгнул смачно. Каг с Кокаколы.
«ВЖИК», — пронеслось меж друзьями.
Маралы в горах орали, пенгвины вокруг летали, таджики тайгу прибирали, Могилкин и Говард бухали.

Шёл четвёртый день навруза.
Говард продолжал жарить и поедать свиной шашалык, а Юша отказываться.
— Я же не крыс жарю, – вертел шампурами ГУт.
— Лучеп ты жарил крыс из огнемёта в Кремле, — пил водку, (виски закончился), только менял руки Могилкин.
Мол, он не людоед, и кремлёвских животных есть не будет.
Питался в тайге Юша одной ухой из ленд-лизовской свиной тушёнки, взятой на прокат в музее ВОВ Актюбинска.
«ВЖИК!». – Опять.
Светало.
Говард спал рядом с шалашом, в котором друшляли Ленин, Крупская и Горький. Поэтому его снова обдало дуновением, и потом:
— Жужыт чёта пятый день, — пробубнил Могилкин у казана с ухою. – Заебало.
— Что?! – вскочил ГУт, выпустив 100 стрел из лука.
— Жужжит, говорю, — высыпал Юша пакетик киндзы, хмели-сунели; нарезал лука, марковки, свеклы, и тоже высыпал в казан. Тщательно перемешал. Помешал. Довёл дрова до кипения. Испёк уху, и сгрыз один.
И снова, ветром — «ВЖИК»!
— Это Люда Ядъ. – Успокоил Могилкина Уткин. – Изнемогает от счастья вокруг болот васюганских, нам рада.
— А периметр болот? – выковыривал уху зубочисткой Юша.
— Больше, чем Швейцария.

Пятиклассница Таня Вахромеева читала стихи о Ленине.

Забыл пр сноску:
*Вспоминается притча. Лежал И. Муромец 33 года на печи, пришла Распиздуся-Прекрасная: Вставай, Илья!
Встаёт у Ильи в трусах.
— Ты весь вставай, Илюша. – Покраснела девушка.
Это о том, каг вставал рассвет. ;))))

Людмила Ядъ:
Васюганье нежно приняло героев в колючие комаринные объятья. Ночью все сладко спали, покрытые толстым слоем жирных москитов, бутто густой тёплой шерстью, что очень спасало от ночного холода.

— Кря-кря!!!
Уткин открыл заплывший глаз(второй и третий он не чувствовал).
Светало.
На носу у него сидела очень маленькая, но очень толстая птичка.
— Кря-кря!!! — радостно повторила она, кося лиловым глазом.
— Кря-кря....- машинально произнёс Говард.
— Кря-кря-кряяяаааа!!! Кря-каряааа!!!- вертясь, весело защебетала малышка и выдавила на Говарда немного пасты. Картинка исчезла и стало сильно щипать глаз.
— Ха ха ха ха хаааааа!!! — захохотала саблезубая Выпь…

Говард Уткин:
— Вставай, солдатик, — кто-то потрепал Говарда за плечо.
— Кто? – вскочил ГУт, нанеся вслепую несколько ударов в пустоту, и занял круговую оборону. – Чё, бля?!!! Кто, бля?!!*
— Ты шары протри, герой, — произнёс некто неведомый.
Почуяв запах оружейного масла, Говард, как мог, на ощупь протёр носовым платком, только вчера надутые гидропоником воздушные шарики. На что они убили целый вечер, с прикольным чуваком в перьях на башке.
— И чё? – Говард огляделся в поисках какой-либо поддержки. Стояла непроницаемая мгла. – Сколько время?
— Ты свои шары протри, — усмехался в темноте голос.
— Я, хуй знает, где тут мои, — развёл руками ГУт. – Ночь, ничё не вижу, на всякий случай все протёр. А в чём, собственно дело? Здесь Ленин, если чё. – Показал он в сторону.
— Глазёнки-то продери, — напутствовал тот же голос.
Почесав, зачем-то нос, Говард Уткин начал массировать веки:
— Я чё, бля, Валшебнег изумрудного города? – Разлепил он, наконец, веки, залепленные пастой жирной птички ГОИ. Размазав пасту по еблу.
— Фантамас!!! – Расхахатался кретин в синей фуражке, синих галифе, военном френче, с тремя шпалами на петлицах. Весь обвешанный портупеями с планшетами, биноклями, саблями и кобурами.
ГУт, щёлкнув зажигалкой, закурил, присев на раскладной стульчег из ИКЕИ:
— И чему ты радуешься, сволочь?
Кретин с револьвером сразу сник.
— Смешно. Похож на Фантомаса.
— А чё хотел, придурок? – ГУт подбросил в затухающий огонь сосновых лап. И окурок. Поднявшийся дым согнал с его тела ненасытных жырных комаров, которые с трудом полетели в тайгу умирать от ожирения.
Совершенно обезжиренный Уткин напомнил не кефир с ёгуртом, а Геракла, только в кедах, шортах, и с похмелья опухшего.
— У вас красивая фигура! – Провёл по рельефу торса ГУта дулом пистолета НКВДшник.
— Пидарок, что ли? – Вынул из его рук револьвер Фридрихэнгельсович. – Ты ещё у меня хуй не видел! Знаешь, какой он стремительный?
Оглядевшись, НКВДэшик не снимая портупей, согнулся, сдёрнув галифе и подштанники.
— Фуу!!! – зажал ноздри Уткин, (пролетариат, оказывается, мылся раз в неделю), но всё равно вставил револьвер в жопу и выстрелил. Мозги улетели вместе с фуражкой.
— А где Ленин, в канце концов? – Обратил Говард внимание на две пары ног с бирками на пальцах, торчащих из палатки.
— Ленин в Мавзолее. – Вынул ноги манекенов вождь.
– Юша, где?!!! Чё за подставы, бля?!!! – палил из револьвера в людей Уткин. Которые демонстративно падали на мох, и корёжились.
— Программа «РОЗЫГРЫШ»! – Вышла, сгибаясь под тяжестью ящика коньяка, ЛЯдъ, и Ирма Каллер, с засохшей охапкой мимозы:
— Забери, не пригодилась.
— Коньяк, думаю, тоже, — ушла Ядъ за кулисы, его бухать.

***
«Страна, сплошная лотерея», — думал ГУткин сидя на подмостках леса.
* реальный случай.
Шёл давным-давно домой из кабака на автопилоте. Дворами. Зима, ночь. Три дома осталось. Как вдруг мне каааг пизданули в глас со всей дури! Аж круги разноцветные пашли. А потом, хотя и так темно было, шол-спал, ваще потемнело в глазах. Но круговую оборону йа чотко агрессивно занял: — Ну, чё, бля?!!!
Попрыгав, пришёл в сознание. Оказалась,- труба, на которой веревки для белья крепят. ;)))
Зимой они (трубы) несколько ниже становятся. Почему-то.

Сегодня:
Несколько часов за рулём. Захолустье. ССать хочу, ща разорвёт. Зона. Колючка. Заброшенные дома. Кусты, высокая трава. Сворачиваю за угол на последнем издыхании. Выскакиваю, не глуша машину, и ооооооооооо …!!!
Процесс завершается… тихое: — кха.
Опускаю глаза, — за кустами, между колючкой стоит амазонка в камуфляже, с автоматом на плече.
— Камуфляж – великое изобретение! – Обвёл я кусты, траву рукой, сел в машину и уехал.

Людмила Ядъ:
— Совсем распоясался народ – вздохнул НКВДешник, оттерев лопушком гамно с нагана. Почёсывая грязной клешнёй дырку в голове, взошёл на коня, и поехал напевая старинную НКВДешную пестню:

«Лихая кавалерийская песьня»
Исполняетца на мотив: «Люба — братцы — Люба»

А первая пуля,
А первая пуля
Голову на вылет
Прострелила у меня… а…

А вторая пуля,
А вторая пуля
Голову на вылет
Прострелила у коня… а…

Мчимся… Ветер воет
Дырявыми бошками.
Всех врагов пред нами
Жуткий ужос наполня… а… т…

Люба, братцы, Люба
Люба, братцы — жив!
Наш лихой, с конём в бошку
Простреленный, комдив!

— = 1924 = —

На Васюганьем страшно завыли цыкады….
Вызвездило.
Всё остопиздело…

: о)

19 комментариев

Говард Уткин
Уфф! ))) Весь вечер убил и 3 литра пива, пока жына в кофейне с подругами.
Ржу, четаю; четаю – ржу. И тут, (в середине), не в тему, вкрапление Свинцовой из реальной жизни. Йа ваще абассался сосмеху. ))))) Неожиданно. ))
Говард Уткин
Я ещё не рылся, но у меня, чётко знаю где, сохранён неоконченный сценарий с одной девушкой, аж 2008 года. 100 пудов никто не четал на Зэфоксе.
Я к чему — тоже Летописью обозвать. Или оставить за тобой бренд?
Юша Могилкин
А были времена, когда все это было интересно не только читать, но и писать (впрочем, с тех пор мало что изменилось).

Жалко только, что осталось немногое – спасибо стукачам, модераторам сайта с.ру и лично гражданину кравчуку, как идейному вдохновителю все этой шушеры.

Но фигня. Старое – частично возродим, новое – напишем по полной программе.

)))

P.S. Ни на какие бренды, за исключением своего имени, я не претендую.
Поэтому смело можешь использовать то, что принадлежит всему человечеству.

)))
Ирина Травкина
www.youtube.com/watch?v=qrwlk7_GF9g посмотри.Мой мелкий говорит, что 26 марта будет всероссийский митинг протеста против медведя
Юша Могилкин
Да, все правильно. Так и нужно.
Еще Ленин сказал:
«Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни».
И потом добавил: «Богатые и жулики, это – две стороны одной медали».
Но в Москве, в ее центре, точно, не разрешат. Потому, что боятся.

www.youtube.com/watch?v=q-zwyyZ3cX8
Говард Уткин
Плющев с Эха Москвы ведёт прямой репортаж, как его забрали и кинули в автозак:

www.facebook.com/plushev/videos/vb.553229549/10154849218574550/?type=2&theater¬if_t=live_video¬if_id=1490533806071444
Говард Уткин
Юша Могилкин
Нашел пока только это:

juliushui.com/watch/wJpY4yinzJ4
newstube.livejournal.com/9224883.html

Оно, конечно, не центральное телевидение; понятное дело, что на хутинских каналах, если и покажут чего, то все переврут.

Тезисно из Ленина:

три объективных признака революционной ситуации:
1) невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде свое господство, ситуация, когда верхи не могут править по-старому;
2) резкое обострение выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов, когда низы не хотят жить по-старому;
3) значительное повышение активности масс, их готовность к самостоятельному революционному творчеству.

Ильич Первый, «Крах II Интернационала», 1915 год.
Говард Уткин
Сцуко, надо в Фб захуячить. Текин, йоптыть, голова! ))))) Или у карламарса спиздил тему, наверное. )))
Обсуждал раньше с Костакисом обстановку в стране… Ща, фсё, пездетц. Ваще не вижу. Спросил сёдня, поймал: — Пошёл бы? — Пошёл. Но у подружки соревнования по волейболу были. Приехал с плоской жопой. (пожалился). Полдня на узкой скамейке просидел. )))) Да и послушал молодёжь местную — фсякую хуйню несут. Им, что путен, что навальный. Не все, правда. Но, со счетов сбрасываю, маленько соображать начинают. Что им дальше жить.
Говард Уткин
У меня тут Формула 1 началась одновременно. Первая гонка в Австралии. Где Хэмилтон с пула проебал 1 место. Не tragedy www.youtube.com/watch?v=MSVTOMkJdqs, но и не печаль www.youtube.com/watch?v=eztZ6mvWCcs.
Новые машины, начало сезона. К тому же, за 22 года этой трассы, ни разу (!) НИРАЗУ, гонка не заканчивалась в стартовом порядке. Вся первая тройка приходила к финишу, но перетасованная. Каки сёдня. Феттель, йоптыть, на ферарри уебал далёко. Победил.
Сезон грозит быть жоским. (вылупил нижнюю губу))))



Льюис Хэмилтон — мой любимый гонщик. Чемпион прошлого сезона.

Хэм — 3-х кратный чемпион мира.
Сэб — 4-х кратный. (феттель).
Юша Могилкин
Та, я бы тоже съездил на место событий, хоть и старый стал, но у мамы сегодня было отмечание Дня Рождения, поэтому не срослось.

Навальный – молодец.
Я всегда поддерживал стремления Алексея.
Если его не грохнут, дел он наворотит.
И правильно сделает, потому что нынешняя «стабильность» заебала дальше некуда.

Кстати, уже арестован. Сегодня. Остльных митингующих побили дубинками, а выживших задержали до предъявления обвинения.

Об «Формуле 1».
Возвращались от матушки.
35 км – 2 часа 40 минут. Плюс последующее двадцатиминутное рысканье по дворам с трепетным желанием хоть как-то припарковаться.

Ура, бля, Рассея! И ее столица Мазгва!
Ирина Травкина
www.youtube.com/watch?v=PpX4uj8m08s Ребята, я хренею с такой активности!!!

В нашем Мухосранске тоже запретили митинг.В инете были цифры про 100 человек, которые просто прошли по улицам и раздавали зелёные шарики.

Народ забитый, просто жесть.На работе бабёнка лет под 35: прихожу, знацца с утреца, и мине сообщають, мол зарплату повысят.Типа пую люди пишуть, что жить тяжко и голодно.И велел туточки Сам Самыч дружно всем денежки и добавить.Я долго свою челюсть на полу искала.Потом вспомнила, что есть МРОТ 7500 рублив.И никто нам ничего свыше того не обязан, как бы не урезали нахрен.Как у сына на электрометаллургическом комбинате на 5% нахрен.А что прожиточный минимум порядка 10 000 никто не озаботился, то есть больше, чем МРОТ.
Юша Могилкин
Это не бунт сытых, это выступление народа, доведенного до крайности.
Забавляет то, что ни в одном официальном СМИ РФ данное событие отражено не было.
Они нас, что за идиотов держат?
Далее.
27 марта Хутин назначает встречу руководителю своей личной «нацгвардии». Новость об этом свидании промелькнула в СМИ и сразу же исчезла. Хотя в ней и оговаривалось, что, якобы «встреча была запланирована еще месяц назад».
Но дураку понятно, что случайностей не бывает: митинги прошли 27, а «встреча» состоялась 27.
Сразу видно: чуваки озаботились – революционная ситуация – штука такая… )))
Говард Уткин
А в нашем Запедрищенске (100 000 насрано) ваще один палаван вышел к Администрации. Пацану лет 25-26. Скромняга. Такой ботан, имхо. Семья, ребёнок. На Газели продукты возит. Барабанщик. Я у него стул брал барабанский детёнышу на выступления. Никогда бы не подумал, что он на такой поступок сподвигнется. МАЛАДЕЦ, красафчег!!!
На местном всёобсерательном сайте вывесили новость, и тишина. Я написал сёдня: «Молодец, Пауль!!» Общественность сразу оживилась: Молодец, герой, и тп.



Юша, пуй собирал нацистов на предмет их праздника, который есть. С чем он их и поздравил. А вот, какие ставил задачи, думаю, пустопорожне обсуждать. )))
Но какую я феноменальную сцену 26.3.2017 нарыл в ФБ. Вот это снимок!!! Там всё.

Юша Могилкин
Очень достойный человек. Очень.

Я в этой стране (во времена правления Хутина) всегда поражался тому факту, что ежели кто публично заговорит о Конституции или исполнении Законов, то к нему сразу же подойдут органы и начнут интересоваться: документы проверять, спрашивать: «с какой целью» и т.д. А потом могут в каталажку забрать, за нарушение той же самой Конституции и Законодательства.
Нонсенс!





А снимок – великолепен. Истинное отражение российской действительности.
Говард Уткин
Здесь видишь ли какая фигня, сам Пуй – хуй старой советской формации, когда Конституцию никто и никогда не читал; хуле там – партия наш рулевой! К тому же, оно очень и очень ограниченное, в плане ума и фантазии, хуйло. Думал, на белой козе проканает, как во времена Собчака. Не проканало. Люди-то умнее стали в условиях рынка, начали денежки свои считать и тихо приходить вахуй: кудай-та они деваюца ниставо/ниссево? А кто-то, ничем ни занимаецо, но дворцы себе возводит. И всё как в ленинских тезисах 1915 года.
У меня таксёр есть знакомый, так он всё колбасой мерит. Ещё год назад рассказывал мне: Раньше, когда цены на такси в нашем Запедрищенске были 50-60 рублей, плохой день был, когда накат составлял «полторы штуки». Минус бензин, % и тп – 1100-1200 на руках оставалось, а это 7-8 кг хорошей колбасы. Сегодня, ценник 60-70 руб, но, чтобы заработать 1000 рублей, надо хуячить с 7 утра до 9 вечера, и накатать 2 — 2,3 тыщи руб. И на тыщу ты уже купишь лишь 2 – 2,5 кг доброй колбасы. )))))))
Смешно и грустно. Зато реальный показатель обнищания населения.
А-а, раньше он работал трактористом-грейдеристом, и было у нас три автобазы. Потом всех разогнали, осталась одна. Эта зима выдалась свирепо снежной, (снег валил 4 месяца не переставая), и хитрые оставшиеся автобазовцы, решили по-тихому срубить бабла, — отправили половину трактористов в соседний регион, там платили достойно. Все поимели. Но город-то в жопе. Начали давать объявления: «Примем на сезон грейдеристов». Я обмолвился при встрече этому таксёру (он уже на пенсию вышел), но тот давно пробил эту тему. «Ночами хуячить — нахуй надо, а выхлоп, как я в такси, не напрягаясь, рубану». Это к теме зарплат, которыми любят апеллировать вожди. Всегда хочу сказать депутатам: Приезжая в свой регион, откуда избирался, заедь на биржу труда, полистай талмут с расценками на труд. Или включи местный ТВ-канал, почитай в бегущей строке Вакансии, где народ просто завлекают зарплатами в 13-18 тыс рублей. И это круто!!! А потом просто пиздани Хуйлу по еблу этими цифрами, чтоб не пиздел на всю страну, как заебись живёт народ.
Ирина Травкина
Юша!!! Сплошные матюки на языке.Знала, что бабы дуры, но не настолько.На их глазах ихних детей й«бут, а им манна небесная.В общем развернула дискуссию, что мне нравится позиция Навального и если он победит на выборах, буду рада.Упоминула, что переписываюсь с парнишей из Израиля.Тут они аху»ели.А после того, как рассказала, что мой ребёнок проходил стажировку в Гермениии взял там подаренные 100 евриков, обвинили в измене родине.У нас что культ Сталина вернулся?
С неба звёздочка упала
прямо милому в штаны.
Пусть бы всё там разорвало,
лишь бы не было войны.
Оказалось, они и нищенской зарплатой довольны и ах-ой коммуналкой и платной медициной.За них чужие люди на амбразуру полезли.
Я чой то не пойму за что 1000 человек по стране арестовали? В Америке против Трампа можно с плакатами бегать, а мы не правовое государство.Неужто русские выродились до безмозглых проституток!? Блевать хоцца… К слову: мандой торговать у них не зазорно.
Говард Уткин
Ириш, тут политолог Белковский ответил на твоё негодование, почему на призыв навального вышли дети: «Им стало скушно. Куда не залезут, везде путен».
И я с ним соглашусь на все 100. Это современная молодёжь. Любые гаджеты два раза в год обновляются. Программы и игрушки. А тут – путен и путен, путен и путен. Куда не сунешься, повсюду путен. И за всё его время правления, (вся их жизнь), лишь одно никудышное приложение вышло. Пуй, в их глазах, устарел морально и физически. Он для них – Мортал Комбат на картридже для приставки Dandy.
Юша Могилкин
Да, наверное…
С 1999 года – одно сплошное… это когда тебя заставляют грызть одну и туже жвачку на протяжении восемнадцати лет.
Уже и зубы от нее выпали, и кишечник сводит, и вкуса никакого, но рядом стоящие стоматологи, размахивая лозунгами и кувалдами, настоятельно советуют: «ГРЫЗИ! ОНА – ЛУЧШАЯ! ВСЕ ДРУГИЕ – ТЕБЕ ВО ВРЕД! ОТКАЖЕШЬСЯ ГРЫЗТЬ – ПОЛУЧИШЬ ПОЛНУЮ АНЕСТЕЗИЮ!».

А ты прикинь, что вместо этой жвачки, ты имеешь полное право вкушать черную икру. Потому что она – твоя. Она принадлежит тебе. Не вся, конечно, но на несколько литров в год ты вполне можешь рассчитывать. А в нефти – вообще имеешь право купаться.
Только, кто ж тебе даст, болезной? Оне – точно не дадут, им хочется нахапать всего того, что можно отобрать у таких, как ты и я, у таких, как Говард и у всех остальных.

Многие, конечно, привыкли к подобному разделу общего имущества, но что-то такое положение дел – лично мне – не очень нравится. Да и тебе, поди, тоже.



)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.