Вселенная дураков. Продолжение 13

Наша Кунсткамера
ПРЕДЫДУЩЕЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2016/01/15/vselennaya-durakov-prodolzhenie-12.html#comment3426

Глава пятнадцатая

— Ну, блядь?! – вожделенно попытался приласкать супругу Максимусасс-по-жене.
— Да ты че! – возмутилась Лено, — теперь я каждую ночь должна ходить из угла в угол и думать о судьбах всех землян, инопланетян и местных жителей. Особенно – о далекой северной стране со смешным названием «Госсия». Видел фото ее президента? Он – мой кумир!

И тут до слуха Елены Троллянской донесся какой-то массовый жалобный плачь. Это соседи-марокканцы оплакивали свое былое беззаботное существование.

— Иди, разберись с ними! – потребовала Лено. – Видимо, они недовольны тем, что я стала жить в твоей комнатенке и буду пользоваться общей коммунальной кухней – плевать им в борщ, драться с ихними бабушками и бить их потомков.

Новоявленный муж, уныло пряча невостребованную эрекцию в складки пижамных штанов, открыл дверь и вышел в коридор.
— Лысая хуйня! – вяло выругался он и забежал обратно в комнату.
— Прекрасно! Великолепно! – захлопала в ладоши Максимусасс, — теперь я – инопланетное создание – имею полное право сочинить статью о русском мате и о твоих анти-марокканских подвигах на этом поприще! А затем опубликовать ее в интернете… У тебя есть компьютер?
— Отсоси, ты, пизда дырявая, да захуйся трижды ебаная в рот! Я те хуй перепиздю через ебало и воткну в жопу! – отрицательно ответил неудовлетворенный муж.
— Как это «нет»?! – возмутилась жертва зоотехнического эксперимента, — а зачем тогда ты на мне женился, без компьютера-то? Да ты меня всей жизни лишил, алкаш недоделанный! А-ну, быстро собрался и пошел покупать мне компьютер с интернетом!
— Пыщ! – ответил карлик и захрапел прямо на дощатом полу.
Лено немного попинала супруга ногами, а затем, натянув галифе, стала мерять комнату семимильными шагами и рассуждать вслух:

— Он спит и не понимает, что компьютер с интернетом нужен мне, как воздух. Чего я достигла в жизни? Ничего. У меня нет ни друзей, ни подруг, ни приличной работы, ни культурного мужа и ни нормального места жительства. Зато есть идиот Пипец и еще несколько таких же тупых неадекватных созданий, как я сама.
Что мы можем сделать? Только всех ненавидеть. Но ненавидя всех, мы ненавидим, прежде всего, самих себя. Живя в состоянии вечной ненависти, мы не только не хотим преодолевать ее — но каждый раз ищем нового объекта для своей ненависти. Иначе мы не можем жить — нам НАДО кого-то ненавидеть. Неутолимая, нездоровая потребность ненавидеть — меняет объектов, но не меняет самого человека. Попасть в «объект» ненависти — легко: стоит в чем-то не согласиться со мной, не разделить мою оценку на что-либо или кого-либо, не промолчать в ответ на мою ложь или хамство — дело сделано – моя ненависть переметнется на него. Со всеми вытекающими последствиями.
Вот для чего мне нужен компьютер с интернетом!
Если в реале я не могу (и не хочу) обуздывать свою ненависть — в виртуале буду вести себя точно так же, но только абсолютно безнаказанно — ибо моя суть везде одна. И находиться рядом со мной… ха-ха!… представляю, как им всем будет тяжко… Если я так «устроена», что нуждаюсь в подобной подпитке — я не смогу жить иначе. Уверена, что я — святая и безгрешная, сама добродетель, а вот те, кого я ненавижу — исчадие ада. И не стану задаваться простым вопросом — почему же я постоянно изнемогаю от этой ненависти (к разным людям) и не понимаю — что дело именно во мне и только во мне.
Ведь когда у меня в реале нет ничего радостного – я смогу перенести свою жизнь в виртуал и начну буквально жить и дышать виртуальными склоками. Если их долго не будет — я затоскую. Но всегда смогу отыскать их сама или создать на ровном месте. А если мои бесконечные попытки развязывать войнушки будут пресекаются модерацией – то сестры-близнецы Татьяны помогут и спасут. Для меня всегда отыщется место, где я смогу поливать кого-то грязью безнаказанно. И пусть я рано или поздно всем надоем. Но меня запомнят надолго! Ибо ничего нет более отталкивающего, как злость, вздорность и глупость. И бесконечное «наушничанье» и «нашептыванье»…

Под одной из табуреток послышалось неконтролируемое выделение соплей и гундосое рыдание.
— Блин, Пипец, как ты меня достал! Нигде от тебя покоя нет! – прервала свой монолог Максимусасс, вытаскивая на свет каканадского помоечника. – Ты подсматривал за моей брачной ночью, извращенец? – спросила она у расхитителя нижнего белья.
— Я тоже… хочу компьютер с интернетом!.. И чтобы безнаказанно всех там обижать! – одухотворенно плакал Грыжа.
— Хым… по сути, ты, ведь — никто, ничто и звать тебя «никак». И жители этой планеты, натыкаясь на твои, кипящие злобой посты, каждый раз будут недоумевать: столько лет гореть от ненависти — на это ведь нормальный человек неспособен, – задумалась Лено, — но, с другой стороны, ты показал себя весьма неплохим подспорьем в моих темных делах. Но никаких компьютеров я тебе покупать не буду – виданное ли дело, чтобы такие, как я, могли бы потратить хотя бы одну агору на чужого человека! Вот, вернешься в Каканаду, нырнешь в свою помойку, там и найдешь все, что пожелаешь.
— И я смогу стать самым главным в интернете? – мечтательно завопил Пипец.
— Сможешь, но для этого тебе нужно научиться писать и читать. Хотя бы, как я – через букву.
— А зачем? – удивился Грыжа, — Один день в неделю я просто буду самим собой. А остальные шесть дней потрачу на восстановление своей репутации.
— Да какая у тебя может быть репутация! – ввалился в дверь Старикашка. Он подслушивал в замочную скважину и не устоял перед искушением вмешаться. – Это я скоро сдам пустые бутылки и куплю себе компьютер, чтобы стать самым главным!
— Нет, я! Нет, я! – закричали все остальные концессионеры, заполняя собой комнатенку.
А Хуйсельникова, захлопав ушами, назидательно произнесла:
— Боевой дух — это здорово! Но что-то сомневаюсь я, что такая личность, как Пипец, успешно выполнит свою работу… Холуй ведь может только кланяться да исподтишка тащить, что плохо лежит. Впрочем, если получит приказ покусать — покусает. И вас покусает. И меня опять покусает. И себя покусает. Всех покусает! И вообще, прекратите мучать Грыжу и кормить его мерзким китикэтом! Вы что, не заработали на корм хотя бы премиум-класса?
— Я бы их всех охотно — ремешком-то! Ух я их!!! А то заявились без спросу! Но завтра же четверг. – возмутилась Максимусасс.
— И чего? – заинтересовался Пейскулап.
— Как «чего», а потом – пятница.
— Ну?!
— А после пятницы – суббота, по-местному – «шаббат». А какой же русский работает в шаббат?
— Ты – русская? – выпучил глаза Пейскулап.
— Я?.. Да! И еще какая! – гордо ответила Лено, поглаживая небритые пейсы.
Концессионеры, хотя и уважали свою атаманшу, но в этот раз сдержаться не смогли, и захохотали так, что несчастные марокканцы подумали, что началось землетрясение, и в спешном порядке стали покидать общежитие.
А Грыжа, испугавшись, выдавил из себя очередную порцию дурно пахнущего салата «говнолье».
«Я теперь их нумеровать буду! – подумал Пипец, — эта кучка-вонючка станет называться №2».

— Дураки! Подонки! Мрази! – разъярилась жертва зоотехнического эксперимента, — если думаете, что я — нерусская, значит, вы все антисемиты!
— Ваше высокопревосходительство, — произнес вползший тихой сапой Сосок Подлизнев, который смеялся тише всех и потому раньше успокоился, — а не будете ли вы любезны рассказать нам о том, кто такие эти ваши «антисемиты»?
— Антисемиты – это те, кого лично я ненавижу! – скорчив поучительную гримасу, ответила Лено.
— А за что вы их ненавидите? – ошалев от возможности хоть с кем-то пообщаться, снова спросил Подлизнев.
— Потому что они говорят: «как не крутись, а жопа всегда сзади», и советуют мне не засовывать орешки в анус, и не надевать целлофановый пакет на голову. А еще они не понимают, что я до сих пор в диком восторге от факта собственного существования…
— Опердыши вы ебанные! Пошли на хуй из моей комнаты курить свои носки! – поднялся с пола Максимусасс-по-жене.
— Может, ему пиявок поставить? – предложил Пейскулап, — когда-то пиявки были кошерным средством…
— Зубы жмут? – раздухарился карлик, бодро размахивая во все стороны своим отвислым носом.
— Хватить устраивать потасовку рядом с женщиной, беременной будущим убийцей арабских детей! – возмутилась Лено, — давайте лучше перейдем к спокойной профессиональной дискуссии.
— Давайте! – согласился Пипец, — хочу представить вам свой салат «говнолье№3».
— Фууу!.. – поморщились подельники, — шел бы ты отсюда вместе со своим памперсом.
— Ну и ладно! – обиделся Грыжа, — зато, когда у меня появится компьютер с интернетом, никто не отвертится, чтобы не попробовать моей кишечной стряпни!

— Да, кстати, насчет Пипеца… — задумчиво произнес Чупра, — а если в ванной перднуть, какой вопрос придет в голову?

— Мне – о России и русских! Однозначно! – обнажила клыки Максимусасс. – И о том, как бы я там все переделала на свой лад. Потому что у меня нет ни стыда, ни совести – ничего лишнего.
— Творить Россию руками иностранцев — это духовно и православно. – саркастически усмехнулся Старикашка. – На каждого мудреца здесь довольно простоты…, например, в твоем, необремененном мыслью лице, на фоне засраильского флага.
— У меня не лицо, — контратаковала Лено, — это из-за того, что я вчера замуж вышла.
— Ах, да, разумеется… — не стал спорить Оё-ёй-ёй, — тема гениталий — единственное, что привлекает в любом вопросе российского ура-патриота, проживающего вне пределов этой страны.
— А меня тема гениталий не интересует вовсе, потому что самая благодатная тема – это сортирная, — ни к селу, ни к городу заступился за себя Пипец.
— Эх, Грыжа, выбросить бы все из твоей головы, да жалко портить окружающую среду. – Вздохнул Чупра, отодвигаясь подальше от производителя «салатов».
— Не надо ничего из меня выбрасывать! – снова стал оправдываться каканадский помоечник, — все имеют право на тупость. Просто я этим правом очень часто злоупотребляю! А как иначе?! Лено открыла нам глаза – кто меня не любит, тот антисемит! Посмотрите сами: кругом сплошные антисемиты!.. И та девочка, от которой я получил портфелем по голове за то, что украл у нее школьный завтрак – самая ярая антисемитка!..

— Пишите, чтобы не забыть! – Максимусасс ткнула корявым неподстриженным ногтем в сторону сестер-Морды-Раторов, — когда мы с Грыжей получим долгожданные компьютеры с интернетом, — нашим постоянным кредо будет ненависть ко всем тем, кто нас не полюбит, и мы их будем называть антисемитами.
— Мы тоже так хотим! – в один голос заверещали подельники, а жабы одобрительно квакнули. И только подвыпивший Старикашка опять полез в бутылку:
— А за что вас любить-то? Кто вы вообще такие? Вы с рождения ненавидите всех, а ненависть по отношению к тем, кто не может испытывать к вам ответного чувства в силу того, что вы им абсолютно безразличны — это самое непродуктивное дело, которое только можно придумать.
— Но мы будем всем гадить и вызывать ответное чувство! – взъерепенился Пипец.
— И провоцировать население Земли на провокации в наш адрес! – предвкушая перспективное счастье, затрепетала Лено.
— Я – за! – согласился Впопуповский.
— Ква! – одобрили жабы.
— Традиционное высказывание амфибий о сложных взаимоотношениях рептилий и земноводных мы опустим. — Не сдавался Старикашка. – Но людям, не умеющим адекватно мыслить, полезно хотя бы время от времени приводить в порядок свои предрассудки: чем больше вы будете гадить, вызывать и провоцировать, тем больше над вами будут смеяться окружающие… Вам когда-нибудь доводилось быть объектами всеобщего осмеяния?
— Мне – да! – гордо поднял руку Пипец, — но я всегда всем на всех жаловался и доносил, поэтому считаю себя отмщенным.
— Чем меньше у человека зубов, тем лучше он фильтрует базар… Сколько у тебя осталось зубов, Грыжа?
— Еще много! – загордился собой расхититель нижнего белья, — и все пластмассовые. Я их приклеиваю вместо выбитых: высадят один – поставлю два, высадят два – поставлю четыре, высадят четыре – поставлю шестнадцать, высадят шестнадцать…
— Достаточно! – остановил счетовода Пейскулап, — у тебя синдром туалетного утенка, похоже. Я тут подсчитал на калькуляторе, в рамках погрешности измерений, естественно, и понял, что со стороны окружающих, наши действия не будут вызывать нечего, кроме сарказма, иронии и гротеска.
— Кто такие эти окружающие? – возопила Лено, — они все сплошь антисемиты! Мы станем вариться в собственном, выделенном только нами, соку, Пипец будет лизать нам задницы, а Татьяны Морды-Раторы прикроют нас от справедливого гнева мерзопакостных людишек. Перекантуемся как-нибудь, а через год-два можно будет подумать и о захвате Вселенной. А пока я устроюсь работать сразу на двух работах – кассиршей в супермаркете и сиделкой-метапелет… Чего вы удивляетесь? Работать кассиршей – это голубая мечта моего детства, а сиделкой… Сколько я вычистила грыжыных памперсов, прежде чем их снова на него надеть? Миллион! Значит, есть большой опыт. Главное – с моими габаритами влезть в маршрутку, перебираясь с одного места работы на другое. А не влезу – сожру всех пассажиров вместе с водителем, заодно и перекушу по дороге. Ах, если бы вы знали, какие вкусные эти арабы… так и хрустят на зубах своей загорелой кожицей…

— Расхуячь свой хуяльник нахуй трихуевой нахухолью и семихуевой похухолью! – раздался писклявый голос Масксимусасса-по-жене.
Никто не заметил, как новоявленный супруг куда-то исчез на время, а когда он появился, то его руки обнимали грязную картонную коробку, в которую был упакован столь вожделенный Еленой Троллянской компьютер.
— С интернетом? – затаив дыхание, спросила Лено.
— Еб твою в бога мать через левое полупизде в правое полужопие! – кивнул носатый карлик и грохнул коробку на пол. Пипец тут же закричал, что он «кончил институт имени радио» и бросился подсоединять провода. Его сразу же оттащили, надавали пинков и доверили процесс подключения сестрам Мордам-Раторам – обе Татьяны родились в желтых жилетках и строительных касках, что уже заранее намекало концессионерам на их профессиональную принадлежность к электронным нанотехнологиям.
— Какой большой монитор с маленьким экраном… — удивился Чупра, но вскоре все заработало. Подельники расселись кружком перед новым светочем их жизни, а Максимусасс, пожевав клавиатуру, спросила:
— Куда тут тыкать-то?
Услужливый Полизнев подскочил и прошептал на ухо:
— Сначала циферки: 195712, а затем ********.
— И все? Этого хватит, чтобы загадить собой интернет? – удивилась Лено.
— В вашем случай – да. – льстиво подтвердил Сосок, и Максимусасс застучала когтем по клавиатуре.
— Ура! Я в интернете! – вне себя от радости завопила жертва зоотехнического эксперимента.

— Ах, ты, хуеблядская грибожуйка!.. Короче, мне теперь пиздец! – констатировал Максимусасс-по-жене и обреченно уронил свое тело на изгрызенный клопами диван.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2016/02/13/vselennaya-durakov-prodolzhenie-14.html

4 комментария

Юша Могилкин
А, ведь, действительно, всем этим иностранным жидам, вылупившимся на российских литературных сайтах по причине приобретения дешевых компьютеров, не хватает самых главных черт русских людей – благородства и благодушия. Все их существование – «в реале» и «в виртуале» – пропитано злобой, ненавистью и завистью; они бы и друг друга давно на куски порвали, но сдерживает бесперспективное чувство отсутствия единоплеменной стадности.

)))
Лиза Биянова
Юша Могилкин
Сплошные эпиграфы к сайту с.ру.
А то они нудят свое «ах, ах, если вы пишете стихи – приглашаем опубликовать их на портале stihi.ru».

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.