Вселенная дураков. Продолжение 14

Наша Кунсткамера
ПРЕДЫДУЩЕЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2016/01/28/vselennaya-durakov-prodolzhenie-13.html#comments

Глава шестнадцатая

Но Елена Троллянская не успела насладиться своим счастьем – в дверь требовательно постучали:
— Откройте! Это Нассад – тутошное ведомство разведки и специальных задач!
— А Насрада с вами нет? – съязвил Старикашка.
— Насрад – арабская организация, – ответили за дверью, — к нам она не имеет никакого отношения. Открывайте, иначе мы всех расстреляем … Ну, или почти всех.
Но оказалось, что в малогабаритной комнатенке, набитой народом, не так-то просто было освободить дверной проем. Концессионеры долго переругивались, наступали друг другу на органы, но, в конце концов, фанерная створка распахнулась, и на порог вступили два странных субъекта. Первый был похож на пережаренный блин в очках, второй – на суслика.
— Меня зовут «Сын Призрения Засланский», — отрекомендовался «блин».
— А я – Пардон Тамир, — сказал «суслик».
— Можете не извиняться, — успокоил его Чупра, — мы-то знаем, что это Грыжа напукал.
— Пардон? – переспросил Пардон.
— Ладно, проехали, не напрягайся. И успокой своего старшего брата. – махнул рукой Грязнулин.
— Он мне не брат, он мне сестра! – сразу расставил точки над i «суслик», – мы пришли пообщаться с Лено Максимусасс, известной еще под именем Елены Троллянской.
— Ну, че надо?! – выступила вперед жертва зоотехнического эксперимента.
— Поедемте, прокатимся. У нас к вам дело государственной важности.
— А у меня первая брачная ночь с интернетом!
— А мы хотим передать вам весточку с планеты Жуидия…
Услышав это, Лено окаменела лицом, строевым шагом отдала воинское приветствие и, сурово сжав клыки, направилась к выходу.
— Отдыхайте без меня! – сообщила она подельникам, — я скоро вернусь.
«Блин» и «суслик» поспешили за ней.

Не успела закрыться дверь, как озабоченный Чупра встрепенулся:
— По случаю первой брачной ночи нашей предводительницы, предлагаю поговорить о бабах.
— Бабы – это такие создания, у которых можно вывернуть влагалище наизнанку? – переспросил Пипец.
Концессионеры понимающе переглянулись, а Хуйсельникова со знанием дела покрутила ухом у виска.
— Можно-можно, — успокаивающим тоном ответил Пейскулап, — но только тебе, и никому больше.
— Yes! – обрадованно завопил Грыжа, сотворив соответствующий жест рукой.
— С этим разобрались, давайте вернемся к основной теме нашей беседы. – пнув каканадского помоечника, снова предложил Чупра. – я, например, тоже хочу создать свою супружескую пару, только не знаю: с кем именно? И вы, наверно, хотите, а то порно-журналы у нас скоро закончатся, а на покупку новых денег нет. Наша предводительница сказала, что мы будем вариться в собственном соку, значит баб придется выбирать только из своей среды. Я тут подсчитал на бумажке и выписал весь контингент. Предлагаю обсудить его по пунктам, может кому что понравится. Возражения есть, нет? Тогда начнем с загадочной дамы Павлы Ниновой.
— Я, я первый! – поднял руку Пипец. – У меня по ее поводу есть хороший анекдот! Жила-была ворона, черная, звали ее Василиса, ее племенники были воронами, и звали их по-разному, ворона жила в своем гнезде, у нее было две лапы, два крыла, одна голова и один хвост. И захотелось как-то вороне Василисе отведать манной каши, а манная каша – это такая еда белого цвета, поймала ворона такси – машину на колесах, и водитель, которого звали Марк Айзекович Якубович, отвез ворону к ресторану. «С вас семьсот какакнадских долларов» сказал вороне Марк Айзекович, ворона достала кошелек, отсчитала деньги и зашла в ресторан, там она заказала себе тарелку манной каши на эмалированном блюде с голубой росписью, триста грамм коньяка «Черный аист», вареную спаржу, киевский торт, докторскую колбасу и овощи. Поела-попила, а потом опрокинула остатки себе на голову, спела песенку Асмолова-Савельева «Девочки-венерочки» и сказала: «я такая загадочная».
— Пипец, ты идиот? – встрепенулся Старикашка, – все, что ты здесь нагородил можно выразить в одном предложении: «Пришла ворона в ресторан, заказала себе тарелку манной каши, опрокинула ее себе на голову и сказала: «Ой, я такая загадочная, такая загадочная»».
— Но я люблю, когда подлиннее, с подробностями, — вяло возмутился Грыжа.
— «Подлинне» любят только те, у кого короче. – резюмировал Чупра, — но суть ясна: Павла Нинова – ворона с тарелкой манной каши на голове. Даже Пипец ее не хочет. А как вам немецкая фрау Инира Ветисофа-Хрюллерсон?
— Сплошная иностранщина! – завопил Пипец, желая реабилитироваться в глазах окружающих.
— Да ну ее, — согласился Ой-ёй-ёй, — вы представьте себе, как бы я звучал с такой фамилией: «Старикашка Хрюллерсон»?
— Тут нужно с подходцем, — интеллектуально раскинул мозгами Пейскулап, — у Хрюллерсон уже есть муж – солдат стройбата, триммингующий свое лицо специальной бормашиной. Просто так отбить у него бабу не получится – это обязательно нужно согласовать с тетей Димой.
— Тетя Дима свое добро не даст! – безапелляционно заверили сестры Морды-Раторы.
– Есть еще Кеник Ваменский – красавица, комсомолка от мозга костей до самой макушки лысины! – напомнил о себе Подлизнев.
— Кому и кобыла невеста, — по колхозному съязвил Старикашка
— Тогда нам остается одно: полюбить сумасшедшую бабушку Кучу Супер-Срачу. – затосковал Грязнулин.
— Только не я! – возмутился Пейскулап, — как вообще можно полюбить помесь чеснока с вазелином?
— Точно схвачено! – Встрепенулась ушами Хуйсельникова, — Только ведь это нам, женщинам, не столько нагрузка, сколько бонус: мы из топора кашу сварим, а многие мужчины будут голодать у набитого едой холодильника, а я привыкла доверять холодильнику. Думаю, что это было всегда. И будет — до тех пор, пока сами люди не осознают всю глубину вашей безнравственности и не начнут возмущаться. Когда-то я меняла ангину на диарею, но через год мне назначили другое лекарство — встала через три дня, и без побочных эффектов. Лучше все-таки, чтобы лекарство назначал врач: галоперидол, феназепам и хлорпромазин. Вот, как только в мозгах просветлеет, так и драться не придется! Но что-то пока никак туман в головах не рассеется.
— Кстати, а почему никто не вспомнил про Хуйсельникову? – оживился Чупра, — судя по бирке на клетке, она – женщина.
— Нет, — зарделась Илана, — я не то, чтобы совсем женщина, я человек неопределенной внешности и национальности… То есть, национальность у меня когда-то была, но я из принципа написала заявление на имя главврача, чтобы меня ее лишили. Но есть один мужчина, которые мне недавно понравился… Это морячок Титя Глюкман – тот, что весь в прыщах, и с нарисованным якорем на лбу.
— Извращенка! – саркастически расхохотался Старикашка, — а чем тебе, например, наш Пипец не угодил?
— Он тайно, про себя, назвал Обаму «черной обезьяной»! А такие вещи я никому не прощаю! Это же национализм!
Грыжа покраснел, огорчился и обиженно заявил:
— Нельзя читать чужие мысли вслух! – мало ли что я думаю про каждого из вас!..
Концессионеры, улыбнувшись, переглянулись, дав понять каканадскому помоечнику, что все тайное рано или поздно становится явным.
А Пейскулап вдобавок заметил:
— Я, честно говоря, затрудняюсь, как атрибутировать этот мыслительный бред с медицинской точки зрения. То ли еще «пальцем в небо», то ли уже «пукнул в лужу». Но склоняюсь ко второму.
И подельники расхохотались.
Молчавший доселе Впопуповский предложил:
— А давайте еще кого-нибудь обсудим, перемоем чьи-нибудь косточки, наградим эпитетами и ярлыками. Обзовем, оскорбим и сразу же станем выглядеть на их фоне лучше, чище и красивее.
Заслышав предложение, супружеская чета жаб радостно заквакала и присоединилась к общему хоралу.

…Старенький засраильский автомобиль «Сосита» долго бороздил улицы и веси. Наконец, он остановился перед канализационным люком с надписью



— Полезай, приехали. – сказали Пардон и Засланский.
— Я не пролезу, – встала в позу Максимусасс, – габариты не те.
— Ты – пролезешь везде. Вспомни, кому первой поставили телефонный аппарат, когда ты сидела в клетке Новосибирского зоопарка? Никому не поставили, а тебе – таки да.
— О, Насосибирск! – Лено мечтательно закатила свои совиные глаза и быстро юркнула в распахнувшейся канализационный люк.
— Это наша штаб-квартира и музей, — сейчас включим свет, а заодно и поговорим. – объявил «суслик». Его коллега быстро отыскал ржавый семисвечник, зажег спичками все его восемь десятиватных лампочек, и взору Максимусасс предстало помещение, заставленное манекенами, посередине которого стоял тот самый грыжын глобус, который она неоднократно пинала своими толстыми ножищами.
— В жизни все предопределено и взаимосвязано, — таинственно произнес Пардон, — это мы когда-то привезли твой свино-эмбрион с Жуидии и тайно подсунули его профессору Преображенскому, чтобы он сделал из тебя хоть какое-то подобие земного человека. И он, по наивности своей, сделал. А глупые сердобольные люди довершили остальное. Они хотели привить тебе общечеловеческое Добро, но Силы Зла, заложенные в твоем организме, блокировали все устремления этих жалких обитателей Земли… Ты чувствуешь, как ненависть к ним разливается по твоему организму?
— Чувствую! – словно в трансе ответила Максимусасс.
— Правильно. Потому что ненависть ко всему человечеству, – это твой особый дар, ведь ни на что другое ты не способна. Сейчас мы привьем тебе еще один уникальный талант – умение поливать желчью виртуальное пространство посредством идиотских текстов. На бумаге такое никто, конечно, не издаст, но интернет все вытерпит. Ты помнишь страну, в которой тебя выпестовали? Она называется «Госсия». Твоя главная задача – разрушить ее культуру.
— Я в скульптуре ничего не понимаю… — слабо возразила Лано.
— Да не «скульптуру» разрушить, дура, а «культуру». Желательно, литературную. Потому что у нас – инопланетян – свой культуры нет. Мы присасываемся к чьей-нибудь и разоряем ее. Тебе доверили направление, доведи поставленную задачу до ума.
— Это я могу! – злобно захохотала жертва зоологического эксперимента, — но у меня два вопроса…
— Каждый наш ответ стоит денег. Так что, не стесняйся, задавай смело.
— У меня там ребятишки припасены – придурки всякие, идиоты, не вышедшие из сумрака. Есть еще и Грыжа Пипец – я подозреваю, что он тоже каким-то боком с Жуидии.
— Пипец? – переспросил Пардон и повернулся к Засланскому. – Что у нас есть на Пипеца, дорогая?
Засланский достал из кармана антенный провод, подключил свою голову к подсвечнику и зачитал по бумажке:

— «Сказочный долбоеп и говноеп. Был изгнан отовсюду, куда пытался влезть. Обрел пристанище в задних паховых швах галифе Лено Максимусасс, ибо говно к говну всегда липнец. Стукач, мразь и новоявленный каканадский гандон. Глуп, туп, жизненная тенденция равна нулю. Характеризуется общепринятым среди людей термином «отстой». Завистлив и зол. Мало ест (в основном, ворованные с пляжа яблоки), но очень много гадит. Нелюбим и не востребован. Особенно женщинами и мужчинами. Детей нет, но есть внук».
— Как это? – удивился Пардон, — «детей нет, но есть внук»?
— Дети – не от него, дети – от Буратино. Но Пипец делает вид, что ничего не знает, и продолжает воровать нижнее белье. В свое время мы распилили Грыжыну голову ручной радиоуглеродной пилой и, разумеется, не обнаружили там никакого мозга, но выяснили, что в копчике присутствует – жуйдовский геном: пипецева прабабка – погонщица верблюдов, – в 1617 году согрешила с рейтарским шлемом, завезенным с нашей планеты… Так возник его род, размножающийся почкованием. И все Пипецы были мелкими воришками и жуликами — обманывали людей, таскали мелочь с магазинных прилавков и делали свои маленькие гешефты…
— Вполне приемлемо. – согласился Пардон. – дадим ему статус «Ссайаним».
— Может быть лучше «срайаним»? – переспросила Максимусасс,- писается-то он немного, но ходит по-большому – выше памперса.
— На дополнительных засранцев у нас средства не выделены! – осадил ее Засланский. – если за свой счет – пожалуйста.
— Нет, за свой – счет – увольте. Я жуйдовка, и ничто жуйдовское мне не чуждо! – согласилась Лено, — паталогическая жадность, всеобъемлющая меркантильность – мое кредо. Плохо только, что эти мои благородные черты нельзя отразить в интернете.
— Хватит лирики! – строго сказал Пардон, — слушайте здесь меня в свои уши! Пипеца – привлечь. Остальных – тоже. А теперь определяемся с основными задачами:
Внедриться на все русские литературные сайты.
Вести там подрывную деятельность, стравливая всех и вся.
Привлекать остальных жуйдов. Список проверенных лиц будет доведен со временем.
Вставлять свой пятак куда ни попади… Выражаюсь не фигурально, а буквально, потому что твой пятак – всем пятакам пятак, 90х90х90.
— Зато у меня волосы рыжие! – закокетничала Максимусасс.
— Хвала гидропериту! – усмехнулся Пардон, — но твоя суть, как ни крути, остается черной. Однако, не будем отвлекаться. Необходимо сделать так, чтобы все, сказанное тобой, люди смогли использовать против тебя, но им бы это не помогло. Смысл всей твоей писанины должен быть выражен одной фразой: «это не геморрой от сидячей работы, это у меня мандарин в жопе застрял».
Запомни: свобода слова в их стране включает в себя различную пропаганду, в том числе, пропаганду антиобщественных вещей. Ты должна не только разрушить русскую культуру, но и уничтожить наивные понятия людей о любви, дружбе и взаимопонимании, заменив их на наши жуйдовские воззрения о никчемности всех наций и народов перед нашим инопланетным присутствием.
Но учти, не все жители этой планеты станут преклоняться пред тобой, не все пойдут у тебя на поводу, некоторые – особенно опасные – будут пользоваться логикой, а логика – это могучий гвоздь, безжалостно забитый во все наши и, следовательно, в твои измышления… Убивай! Убивай из-за угла тех, кто осмелится пройти мимо тебя со своим гвоздем. Мы – жуйдовцы – слабы в открытой борьбе, наша стихия – подковерная возня, здесь мы способны показать себя во всей красе, назло простакам, наивно полагающим, что мы так же благородны, как и они…
— Задачи определены, цели ясны. – доложила Лено, — но у меня еще остался вопрос… Разрешите?..
— Разрешаем.
— Что мне от этого будет и зачем вам здесь манекены и глобус?
— Это не один, а два вопроса. Но в твоем случае – скидка 0,2%. Поэтому отвечаем. Тебе за это не будет ничего, кроме осознания собственной завышенной значимости. И твоим подельникам тоже. Манекены представляют собой копии тех людей, которых мы хотели бы удавить живьем, но руки у нас коротки. А глобус — это модель нашей мечты: в отличие от оригинала, его можно захватывать сколько угодно раз и сожительствовать с ним в половом смысле. Даже с фригидными полюсами.
— Эх, мне бы в поля!.. – вздохнула Лено, — раззудись плечо, разойдись рука!.. Стать-то у меня – о-го-го! – гну подковы и грызу бетон. Плющу огнетушители и жру людей. Я вполне бы могла работать в арабском направлении, отвоевать Сектор Газа, например. Мой КПД равен девятьсот девяти операциям «Облачный столп», трем миллионам «Меркав» и пятнадцати Гитлерам.
— Знаем, — согласился Пардон, — но нам в России мешают русские, чуваши, башкиры, евреи и вообще все-все, кто там живет.
— А почему вы не можете запретить эту страну, если ее население нас раздражает?
— Пробовали как-то раз, в семнадцатом году… Но товарищ Сталин отправил нас на выселки, в зону псевдоисторической rодины… Ты ненавидишь товарища Сталина? Правильно, это тоже происходит у тебя на подсознательном уровне – ведь кого-то мы должны ненавидеть не просто так, а конкретно.
— Но если я не справлюсь с поставленной задачей?
— Ничего страшного не случится, ведь жуйдовцы, достигнув своего потолка, сразу осознают, что это всего-навсего чей-то пол. Но не стоит падать духом! – что мы посеем, то они и пожнут. Хватит сомнений! – теперь ты официальный агент Нассада и флаг тебе в руки! Ступай и действуй! А захочешь есть – устройся на работу.
— Я уже подумала об этом…
— Вот и правильно. До дома не подвезем, доберись как-нибудь сама. И помни: впереди нас ждет весь Млечный Путь!

ПРОДОЛЖЕНИЕ: domstihov.org/nasha_Curiosities/2016/03/31/vselennaya-durakov-prodolzhenie-15.html

3 комментария

Юша Могилкин
«…нам в России мешают русские, чуваши, башкиры, евреи и вообще все-все, кто там живет».
Ну никакой политкошерности! Носатый Пипец и толстожопая Ленка могут обидеться – они ведь спят и видят себя русскими, — прости, блядь, хоспидя, — паетами.



)))

P.S. Что с иллюстрациями?
Лиза Биянова
Иллюстрации рисуются. :)

Юша Могилкин
«Какие отвратительные рожи».

)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.