JB-700. 4. Панорама.

(начало выше)



Осторожно прикрыв дверь, Болт вышел в коридор. Такого гостеприимства он точно не ожидал. Остановившись посередине коридора, помотал головой и решил вернуть обратно в кальянную. Но …
Открыв, вроде как, свою дверь, он оказался на краю смотровой площадки. Зазвучала по земным канонам восточная музыка, но не как на Земле. Другая. Далеко впереди простиралось громадное и объёмное пространство другого мира Его обдало холодом. Он достал из внутреннего потайного кармана вязаную шапочку с дебильным бумбоном на макушке, напялил на голову и принялся изучать панораму.
Откуда-то из небытия и нечта высились острые горные вершины, покрытые снегами и льдом. На некоторых, более ровных и пригодных для ходьбы, лёд был густо засыпан песком. По песку скакали всадники. Между кактусов бродили пингвины. В тени пальм паслись слоны. На одном таком плоскогорье бродила отара овец, безуспешно выискивая под песком траву. Усатый чабан в бурке и папахе задумчиво попыхивая, глядел на склон. Рядом по снегу вниз убегала практическая прямая лыжня, упираясь в скалистый отросток. Повсюду валялись скелеты, кости, черепа и сломанные лыжи с палками.
— ЛЫЖНЮ!!! – послышался истеричный крик. На одном из дальних утесов возвышался рукотворный трамплин гипер-нечеловеческих размеров. С него в никуда летел лыжник. Наперерез ему стремительно планировал кондор.
В противоположную сторону за поворот летел весёлый дельтапланерист. Из-за поворота выезжал необычный синий автомобиль типа «багги». Но тут его уже ждал облом в виде глубокой расщелины поперек дороги. Настолько глубокой, что дна не было видно. Дно пряталось за впереди стоящей скалой со всадниками и пингвинами. А за трамплином кувырком катилась вниз огромная черепаха, задорно подскакивая на неровных выступах. Диаметр её был такой, что даже издалека чувствовалась вся мощь и громада. Внизу же мирно высились небоскребы какого-то мегаполиса.
ДжиБи от надвигающейся катастрофы отвёл взгляд в небо. По небу пролетал воздушнейший шар с надписью по кругу: «НА ЩАСТЬЕ! ВМ». К его стропилам синей изолентой была примотана атомная бомба размером, чуть уступающим самому шару.
А в противоположную за шаром сторону тугой мощью прогудела реактивная ядерная ракета с недвусмысленной надписью на вороненом боку: «НА КАВО БОХ ПАШЛЁТ».
— ЭЙ!!! – крикнул пролетающей над головой ракете, а может просто так какой-то человечек. Высота траектории полета находилась далеко в безвоздушном пространстве, поэтому хорошо были видны стрелки вектора, указывающие на направление крика.
Возглас человечка всё же достиг днища ракеты, отразился и под углом отлетел в самую дальнюю вершину, с которой съезжали два велосипедиста-разрядника. Едва коснувшись её, возглас повернул обратно и, ловко обогнув пик с красной корундовой звездой наверху, полетел эхом над убегающим по горам от кабана или собаки ластоногого интеллигента в очках к человечку, оставляя в вакууме и небе светящиеся стрелки вектора.
Балансирующий на острой вершине лыжник, с приличным куском породы, чтоб убить орущего, покачнулся от неожиданности, и его повело назад. Он, чудовищно изгибаясь, пытался удержать равновесие, но глыба была тяжелее.
А кричащий человечек даже и не подозревал, что только что чудо спасло ему жизнь. Он вообще не догадывался о коварных замыслах озорного лыжника.
— Вон – БОГ, сынок. – ДжиБи аж вздрогнул от неожиданности. Рядом стоял гуиндед в яркой оранжевой куртке и показывал куда-то вверх и влево.
Там, на нависшем над бездонной пропастью каменном отростке, возвышающемся как бы над остальной суетой, стояла, засунув руки в карманы, длинноволосо-кудрявая лучезарная фигура. Рядом болтал ножками в пропасти добрый ёжик.
А вот снизу, вниз головой над пропастью как-то стоял тщедушный и коварный человечек, рубя скалу острым кайлом. Камни летели в разные стороны и вниз. Он уже прорубил больше метра. Болт понял, что скоро он отрубит скалу и БОГ рухнет в пропасть.
— Не берегут себя твари, — улыбнулся в это время БОГ. Развернулся и пошел куда-то. Но его слова разлетелись над всем.
— А-А-А!!! – истошно кто-то завопил на противоположной стороне. Джим переметнул взгляд.
По отвесному склону летел орущий лыжник прямо в дуб еловый. На нём сидела ворона и передразнивала лыжника:
— А! А! А!
Над лыжником по другому склону пылил каюр на оленях, напеваю свою песню, не зная, что впереди пропасть, а сверху за ним несется, нарастая, гигантский снежный ком. А тут ещё и радист со стрелком. Военные. Радист передает что-то, а стрелок в каюра целится.

— Фу-у-у!!! – выскочил агент в коридор, прижавшись к стене и покрывшись испариной. «Нихрена себе движение». Стянув с головы шапочку, вытер лицо, сунув обратно в потайной карман. Надо было возвращаться к команде. Где она только?
— Ты где пропал? – в конце коридора появилась фигура Вишеса.
— Джон, — бросился к нему агент, — там Апокалипсис!
— Где?
— Я вот только оттуда вышел, — показал ДжиБи.
«Панорама мира». – прочитал пират. – И что?
— Её не было. А там скалы, провалы, бомбы, ракеты, люди гибнут.
— ПА-НО-РА-МА, — потыкал в табличку пальцем Сид. – Инсталляция.
— Надеюсь, — согласился спец, не понимая смысла. – Где все?
— В зале. Ты как сам?
— Не знаю. Верни меня к команде.
В зале он заказал себе картофель фри и, сидя отдельно, задумчиво грыз соломинки, как в Макдональдсе. А Сид пропал.

(продолжение ниже)