JB-700. 4. Таргли.
(начало выше)
Наутро гномы еле распихали пришельцев. Говорили все сразу.
— Тихо!!! – гаркнул Болт и уснул снова. Гномы замерли. Наивности в них было не занимать.
Часам к 4 пополудни ДжиБи проголодался. Снилось ему журчание ручья в сказочном лесу. На самом деле это урчал желудок. Он, ещё не проснувшись, резко сел, обведя гномов замутненным оком. Те снова заговорили одновременно.
— Тихо! – поднял палец. – Я говорить буду.
Воцарилась тишина ожидания.
— Есть хочу, — мирно промолвил он. – что-нибудь мясное.
И медленно потер веки:
— Жаренное.
Когда глаза наконец-то совсем раскрылись, перед ним стояло огромное блюдо с жареным мясом.
— Порядок, — закинул он несколько кусков мяса. – А где мой друг?
Гномы дружно посмотрели в сторону. Сидящий в тени штурман помахал рукой.
— Иди, отобедаем, — крикнул ему Джим.
Улыбающийся штурман снова помахал рукой.
— Он в порядке? – съел ещё несколько кусков мяса Болт сытно рыгнул и вытер жирные руки об скафандр, который мгновенно пропитался жиром и стал похож на кожаный.
Гномы потупились.
Агент направился к приятелю.
— Ну, вот так вот, — улыбался француз.
— Чем вы его накормили? – строго спросил Джим.
Гномы потупились и расплакались.
— Хватит ныть. Берите его, и ведите нас к Вимане. Мясо не забудьте прихватить.
Бедным гномам снова пришлось тащить француза на носилках. Только теперь в сумерках девственных джунглей. Авангард усиленно махал маленькими мачете, прорубая просеку лишь для себя подобных, а огромные папоротники и лопухи били агента по лицу. К тому же взлетающая мошка нещадно жалила его.
— Привал, — наконец-то сдался он, обессилено сев на землю. – Надоело.
Радости гномов не было предела.
Немного передохнув и собравшись с силами ДжиБи отбросив все правила приличия пришельцев, поднял руку и, пошевелив пальцами, выстрелил с ионошутера в лес. Впереди появился прямой тоннель до самого света.
Гномы, галдя, обступили его руку.
— Но, но, но, — сложил руки на груди агент и пнул носилки: — Вставай, червяк! Чем они тебя таким накормили?
Пьер нехотя сел, что-то вспоминая.
— Чай!
— Что чай?
— Я на первой стоянке стырил ароматизированные палочки. Они там их активно зажигали и необычайно бодрствовали. Думал, нам поможет в пути.
— Что значит «необычайно бодрствовали»?
— Ну, были бодры и веселы. Даже после тяжелого перехода.
— А это точно были твои носильщики? – Вспомнил Болт, как изможденные гномы, даже не накормив гостей, мгновенно испарились, бросив их на дороге.
— Понятия не имею. Они все на одно лицо, с бородами и рогами. Даже женщины и дети, — помотал головой француз, в которой забренчали мысли.
— А чай?
— Какой чай? – поднял глаза на командора Пьер.
— Мы с него разговор начали.
— А-а. Я проснулся, позавтракал. Они мне чая налили. А сами начали палочки зажигать. Я отошел в сторонку, зажег свою палочку. Пил чай. Потом появился ты. Дальше ничего не помню.
— Палочки где? – сурово спросил агент.
— Не знаю, — похлопал по себе штурман.
— Вставай, пошли. – И Болт махнул гномам.
По вырубленной просеке, пусть и во мраке нависающих растений, марш прошел более стремительней, чем в предыдущие сутки. Наконец команда вышла к поляне, до которой Джим прорубил тоннель.
— Фу, — сказал француз, выходя из мрака на свет божий.
В ослепительно голубом небе ярко светили уже три разноцветных солнца. В лесу было тепло, но хмуро. Он зажмурился, потянулся и направился к ближайшим кустам оправиться. И уже было дошел, как в траве сзади что-то зашуршало. Трава заколыхалась. Зашуршало, зашуршало. Пьер повернулся, трава колыхнулась к нему.
— Ай, бля-а!!! – Взвыл он, высоко выдергивая правую ногу.
Из ноги торчало маленькое настоящее копьё.
— А ты думал! – пропищал кто-то снизу.
— Ты чё орёшь, как потерпевший? – выскочил на поляну Джим.
— Вот, … гнида, — сжав зубы, опустил ногу Пьер.
— И за «гниду» ща получишь!!! – донеслось из травы.
— Ауф, бля-а!!! – Вновь взвыл, вытаращив глаза француз и выпрыгнул из травы под утоптанную тень леса, пролетев в общей сложности около 7 с половиной метров. (для справки!!). Из второй ноги торчало точно такое же копьё. Он упал.
— ТарглИ… – Завороженно, с придыхом прошептали гномы.
— Ты жив?!!! – кинулся к товарищу агент.
— ТарглИ …, — бормотали гномы.
— Эй, уроды!!! – пнул ДжиБи ближайшего карлика. – Что это было?
Он пнул ещё одного, ещё. Разошёлся, принялся пинать всех подряд.
Внезапно из травы прямо на глазах надулся воздушный шар. И со свистом сорвался в небо. Секунда и он превратился в точку. Откуда-то из пространства ещё доносилась брань.
— А это что? – остановился Болт.
Гномы, расчехлив непонятно откуда взявшиеся музыкальные инструменты: (жалейки, трещётки, лиры, бубны, флейты, виолончели, фагот, арфу и литавры), зашлись в танце, распевая одну из своих многочисленных опусов:
Был ТарглИ ростом маленьким с детства,
Ну, не вырос, сухой был тот год,
А когда он раз брёл на охоту,
На него наступил бегемот.
Но свирепый ТарглИ мускулистой,
И мозолистой цепкой рукой,
Ухватил зверя за ногу крепко,
И ударил об дуб головой.
— Стоп! Снято! – ДжиБи не знал, как ещё остановить гномов.
Те мгновенно остановились, зачехлили и убрали музыку.
— Что за Таргли?
Аборигены вновь быстро расчехлили инструменты. Болт ничего не успел сказать, как вперед вышел карапуз во фраке и чётко поставленным голосом объявил:
— Песенка Таргли. Слова: автора. Музыка: народная.
И снова понеслось:
Я навскидку бью птицу в полёте,
Рыбу, прямо руками ловлю.
Я – ТарглИ. Знаменитый охотник!!!
Я что хочешь поймаю, убью!!
(припев)
Сын Тарзана и Маугли в прошлом.
Да и ныне их, в принципе, сын.
Он носил не снимая калоши.
Так и спал в них, калошах, и жил …
— Стоп, стоп, стоп!!! – опять остановил фестиваль народного творчества агент. – Всё понятно. Не понятно только какого Тарзана и Маугли?
— Мы лишь доносим фольклор наших предков, — пропищал знакомый «огнетушитель».
— О, и ты здесь, — оглядел поголовье гномов Болт. Попались и знакомые комбинезоны с первой встречи. – Дела хреновые, мужики. Мой друг ранен. Возможно отравленными стрелами. Надо спасать. Где ближайший медпункт?
Гномы как-то без воодушевления отнеслись к его словам. В едином порыве все принялись рассматривать природу. Им просто осточертело таскать по сельве его «друга». Некоторые начали потихоньку сливаться в лес.
— НАЗАД!!! – вдруг заорал ДжиБи. Гномы испуганно остановились.
— Ты опупел что ли? – дёрнул агента за штанину Пьер.
— Назад! Я сказал, — прохрипел Джим, поднимая с земли увесистый булыжник.
Гномы попятились.
— Или я стрелять буду!!!
Гномы пригнулись.
— Командор, ты чё? – Гасни недоуменно дёргал товарища. – Они сейчас разбегутся, мы вообще без коммутации останемся.
— Ладно, я пошутил. – улыбнулся Болт и бросил булыжник. – Доктор есть какой среди вас?
Гномы расслабились и возбужденно загалдели.
— Не расслабляться, я сказал!!! – Вновь повысил голос разгоряченный Джим.
— Да остудись ты, кретин, — не выдержал француз.
Агент остыл и стал похож на сушеный финик, покрытый коркой застывшего жира.
— Я лекарь. – Вышел вперед небольшой румяный гном и улыбнулся.
— Иди сюда, — поманил его ДжиБи.
Гном осторожно подошёл.
— Зовут как?
— Книтс.
— Хм. Ну давай, мать Тереза, свяжи клиенту новые ноги. (knits (англ) – вяжущий).
Гном оглянулся на товарищей, те его молча подбадривали.
— Книтс, — простонал француз. – Глянь, пожалуйста. Я жить буду?
Лекарь подошёл к лежащему в тени Пьеру и выдернул копья.
— Сейчас замажу, к обеду пройдёт. – Он порылся в многочисленных карманах, ничего не нашел и сник.
Пришельцы в ожидании с надеждой смотрели на него. Книтс тоже посмотрел на них, переводя взгляд с одного на другого.
— Само заживёт. Копья не отравлены. Ходить будет. Пускай полежит до вечера. Утром видно будет. Если жив останется. – И ушел к соратникам.
— Э … О … Книтс, мать твою, — залепетал Гасли. – Что значит: «Если жив останусь?»
— Дырки залепить нечем. Если кровь не вся вытечет, то жить, наверное, будешь.
— Как это «наверное»?
— Ну вот так. И всё. – Гном смешался со своими.
— Ты чё буробишь, гад? – подошел к нему один из гномов. – Это наши гости.
— А сами не можете? – Книтс потер курносый нос.
— Тебя сегодня доктором назначили, — зашипели гномы. – Врачуй давай, а то получишь!
— Назначили. Врачуй. Да я кроме как аппендицит вырезать ничего не умею.
— Ты … — в ужасе открыли рты гномы. — Ты трепанацию черепа хану Сожу делал!!!
— Ну, делал. И ему могу.
— Не надо! Я сам умру. – прохрипел Гасли. – Джим, вызывай Леграна.
— Нет связи. Я пытался.
— Несите меня обратно.
— У-у-у, — завыли гномы.
— Ладно, дальше мы сами, — поблагодарил агент маленьких добрых людей.
— Граци, рагацци, — блеснул француз итальянским.
Таких бурных оваций не слышали, думаю, даже мировые звёзды. Но планета оказалась не готова к их экспансии.
(продолжение ниже)
Наутро гномы еле распихали пришельцев. Говорили все сразу.
— Тихо!!! – гаркнул Болт и уснул снова. Гномы замерли. Наивности в них было не занимать.
Часам к 4 пополудни ДжиБи проголодался. Снилось ему журчание ручья в сказочном лесу. На самом деле это урчал желудок. Он, ещё не проснувшись, резко сел, обведя гномов замутненным оком. Те снова заговорили одновременно.
— Тихо! – поднял палец. – Я говорить буду.
Воцарилась тишина ожидания.
— Есть хочу, — мирно промолвил он. – что-нибудь мясное.
И медленно потер веки:
— Жаренное.
Когда глаза наконец-то совсем раскрылись, перед ним стояло огромное блюдо с жареным мясом.
— Порядок, — закинул он несколько кусков мяса. – А где мой друг?
Гномы дружно посмотрели в сторону. Сидящий в тени штурман помахал рукой.
— Иди, отобедаем, — крикнул ему Джим.
Улыбающийся штурман снова помахал рукой.
— Он в порядке? – съел ещё несколько кусков мяса Болт сытно рыгнул и вытер жирные руки об скафандр, который мгновенно пропитался жиром и стал похож на кожаный.
Гномы потупились.
Агент направился к приятелю.
— Ну, вот так вот, — улыбался француз.
— Чем вы его накормили? – строго спросил Джим.
Гномы потупились и расплакались.
— Хватит ныть. Берите его, и ведите нас к Вимане. Мясо не забудьте прихватить.
Бедным гномам снова пришлось тащить француза на носилках. Только теперь в сумерках девственных джунглей. Авангард усиленно махал маленькими мачете, прорубая просеку лишь для себя подобных, а огромные папоротники и лопухи били агента по лицу. К тому же взлетающая мошка нещадно жалила его.
— Привал, — наконец-то сдался он, обессилено сев на землю. – Надоело.
Радости гномов не было предела.
Немного передохнув и собравшись с силами ДжиБи отбросив все правила приличия пришельцев, поднял руку и, пошевелив пальцами, выстрелил с ионошутера в лес. Впереди появился прямой тоннель до самого света.
Гномы, галдя, обступили его руку.
— Но, но, но, — сложил руки на груди агент и пнул носилки: — Вставай, червяк! Чем они тебя таким накормили?
Пьер нехотя сел, что-то вспоминая.
— Чай!
— Что чай?
— Я на первой стоянке стырил ароматизированные палочки. Они там их активно зажигали и необычайно бодрствовали. Думал, нам поможет в пути.
— Что значит «необычайно бодрствовали»?
— Ну, были бодры и веселы. Даже после тяжелого перехода.
— А это точно были твои носильщики? – Вспомнил Болт, как изможденные гномы, даже не накормив гостей, мгновенно испарились, бросив их на дороге.
— Понятия не имею. Они все на одно лицо, с бородами и рогами. Даже женщины и дети, — помотал головой француз, в которой забренчали мысли.
— А чай?
— Какой чай? – поднял глаза на командора Пьер.
— Мы с него разговор начали.
— А-а. Я проснулся, позавтракал. Они мне чая налили. А сами начали палочки зажигать. Я отошел в сторонку, зажег свою палочку. Пил чай. Потом появился ты. Дальше ничего не помню.
— Палочки где? – сурово спросил агент.
— Не знаю, — похлопал по себе штурман.
— Вставай, пошли. – И Болт махнул гномам.
По вырубленной просеке, пусть и во мраке нависающих растений, марш прошел более стремительней, чем в предыдущие сутки. Наконец команда вышла к поляне, до которой Джим прорубил тоннель.
— Фу, — сказал француз, выходя из мрака на свет божий.
В ослепительно голубом небе ярко светили уже три разноцветных солнца. В лесу было тепло, но хмуро. Он зажмурился, потянулся и направился к ближайшим кустам оправиться. И уже было дошел, как в траве сзади что-то зашуршало. Трава заколыхалась. Зашуршало, зашуршало. Пьер повернулся, трава колыхнулась к нему.
— Ай, бля-а!!! – Взвыл он, высоко выдергивая правую ногу.
Из ноги торчало маленькое настоящее копьё.
— А ты думал! – пропищал кто-то снизу.
— Ты чё орёшь, как потерпевший? – выскочил на поляну Джим.
— Вот, … гнида, — сжав зубы, опустил ногу Пьер.
— И за «гниду» ща получишь!!! – донеслось из травы.
— Ауф, бля-а!!! – Вновь взвыл, вытаращив глаза француз и выпрыгнул из травы под утоптанную тень леса, пролетев в общей сложности около 7 с половиной метров. (для справки!!). Из второй ноги торчало точно такое же копьё. Он упал.
— ТарглИ… – Завороженно, с придыхом прошептали гномы.
— Ты жив?!!! – кинулся к товарищу агент.
— ТарглИ …, — бормотали гномы.
— Эй, уроды!!! – пнул ДжиБи ближайшего карлика. – Что это было?
Он пнул ещё одного, ещё. Разошёлся, принялся пинать всех подряд.
Внезапно из травы прямо на глазах надулся воздушный шар. И со свистом сорвался в небо. Секунда и он превратился в точку. Откуда-то из пространства ещё доносилась брань.
— А это что? – остановился Болт.
Гномы, расчехлив непонятно откуда взявшиеся музыкальные инструменты: (жалейки, трещётки, лиры, бубны, флейты, виолончели, фагот, арфу и литавры), зашлись в танце, распевая одну из своих многочисленных опусов:
Был ТарглИ ростом маленьким с детства,
Ну, не вырос, сухой был тот год,
А когда он раз брёл на охоту,
На него наступил бегемот.
Но свирепый ТарглИ мускулистой,
И мозолистой цепкой рукой,
Ухватил зверя за ногу крепко,
И ударил об дуб головой.
— Стоп! Снято! – ДжиБи не знал, как ещё остановить гномов.
Те мгновенно остановились, зачехлили и убрали музыку.
— Что за Таргли?
Аборигены вновь быстро расчехлили инструменты. Болт ничего не успел сказать, как вперед вышел карапуз во фраке и чётко поставленным голосом объявил:
— Песенка Таргли. Слова: автора. Музыка: народная.
И снова понеслось:
Я навскидку бью птицу в полёте,
Рыбу, прямо руками ловлю.
Я – ТарглИ. Знаменитый охотник!!!
Я что хочешь поймаю, убью!!
(припев)
Сын Тарзана и Маугли в прошлом.
Да и ныне их, в принципе, сын.
Он носил не снимая калоши.
Так и спал в них, калошах, и жил …
— Стоп, стоп, стоп!!! – опять остановил фестиваль народного творчества агент. – Всё понятно. Не понятно только какого Тарзана и Маугли?
— Мы лишь доносим фольклор наших предков, — пропищал знакомый «огнетушитель».
— О, и ты здесь, — оглядел поголовье гномов Болт. Попались и знакомые комбинезоны с первой встречи. – Дела хреновые, мужики. Мой друг ранен. Возможно отравленными стрелами. Надо спасать. Где ближайший медпункт?
Гномы как-то без воодушевления отнеслись к его словам. В едином порыве все принялись рассматривать природу. Им просто осточертело таскать по сельве его «друга». Некоторые начали потихоньку сливаться в лес.
— НАЗАД!!! – вдруг заорал ДжиБи. Гномы испуганно остановились.
— Ты опупел что ли? – дёрнул агента за штанину Пьер.
— Назад! Я сказал, — прохрипел Джим, поднимая с земли увесистый булыжник.
Гномы попятились.
— Или я стрелять буду!!!
Гномы пригнулись.
— Командор, ты чё? – Гасни недоуменно дёргал товарища. – Они сейчас разбегутся, мы вообще без коммутации останемся.
— Ладно, я пошутил. – улыбнулся Болт и бросил булыжник. – Доктор есть какой среди вас?
Гномы расслабились и возбужденно загалдели.
— Не расслабляться, я сказал!!! – Вновь повысил голос разгоряченный Джим.
— Да остудись ты, кретин, — не выдержал француз.
Агент остыл и стал похож на сушеный финик, покрытый коркой застывшего жира.
— Я лекарь. – Вышел вперед небольшой румяный гном и улыбнулся.
— Иди сюда, — поманил его ДжиБи.
Гном осторожно подошёл.
— Зовут как?
— Книтс.
— Хм. Ну давай, мать Тереза, свяжи клиенту новые ноги. (knits (англ) – вяжущий).
Гном оглянулся на товарищей, те его молча подбадривали.
— Книтс, — простонал француз. – Глянь, пожалуйста. Я жить буду?
Лекарь подошёл к лежащему в тени Пьеру и выдернул копья.
— Сейчас замажу, к обеду пройдёт. – Он порылся в многочисленных карманах, ничего не нашел и сник.
Пришельцы в ожидании с надеждой смотрели на него. Книтс тоже посмотрел на них, переводя взгляд с одного на другого.
— Само заживёт. Копья не отравлены. Ходить будет. Пускай полежит до вечера. Утром видно будет. Если жив останется. – И ушел к соратникам.
— Э … О … Книтс, мать твою, — залепетал Гасли. – Что значит: «Если жив останусь?»
— Дырки залепить нечем. Если кровь не вся вытечет, то жить, наверное, будешь.
— Как это «наверное»?
— Ну вот так. И всё. – Гном смешался со своими.
— Ты чё буробишь, гад? – подошел к нему один из гномов. – Это наши гости.
— А сами не можете? – Книтс потер курносый нос.
— Тебя сегодня доктором назначили, — зашипели гномы. – Врачуй давай, а то получишь!
— Назначили. Врачуй. Да я кроме как аппендицит вырезать ничего не умею.
— Ты … — в ужасе открыли рты гномы. — Ты трепанацию черепа хану Сожу делал!!!
— Ну, делал. И ему могу.
— Не надо! Я сам умру. – прохрипел Гасли. – Джим, вызывай Леграна.
— Нет связи. Я пытался.
— Несите меня обратно.
— У-у-у, — завыли гномы.
— Ладно, дальше мы сами, — поблагодарил агент маленьких добрых людей.
— Граци, рагацци, — блеснул француз итальянским.
Таких бурных оваций не слышали, думаю, даже мировые звёзды. Но планета оказалась не готова к их экспансии.
(продолжение ниже)
0 комментариев