JB-700. 4. Новый Коперфильд.
(начало выше)
Подготовка к эксперименту началась с самого утра. На уровень 242, самый защищённый от внутренних и внешних воздействий, учёные, аспиранты, лаборанты, техники свозили всё необходимое оборудование. Руководил процессом Мик Демфер. (“Dick” – среди коллег). Он грамотно раздавал команды, где установить тот или иной агрегат, аппаратуру. А также 12 камер, настроенных на разный ракурс. Но в целом все и так были тщательно проинструктированы, расставляя оборудование согласно заранее утвержденному плану.
— До ночи надо успеть! – подгонял команду Демфер.
— Успеем, босс. – Все действия команды были выверены и отточены.
К вечеру всё было установлено, запитано и проверено.
— Спасибо, ребята! – сказал он в микрофон. — Всем по месячному окладу премии и недельному отпуску после испытаний.
Команда дружно захлопала.
— Основной персонал так же может быть свободен до часу ночи.
Помещение мгновенно опустело.
Демфер самолично прошел и проверил все соединения. Вернулся к пульту. Пощёлкал тумблерами. Свет зажигался по всему уровню.
К слову, 242-й уровень представлял собой высокий и длинный ангар, полностью экранизированный от внешних и внутренних факторов, как говорилось выше. Освещение же требовалось для полнейшей визуализации опыта.
— Новый Коперфильд, — съязвил кто-то из светотехников ранее. Дик услышал, но промолчал.
Теперь весь уровень был освещён.
— Хорошо, — выключил он софиты. Включил компьютер. Перед ним стояло несколько мониторов для отслеживания различных тестовых параметров.
Пока шла серверная загрузка, он отошел в тень, где его не видели камеры. И молча дёргая ногами и руками, изобразил танец счастья: “Yes! Yes! Yes!”
Затем, поправив волосы на голове, вернулся в зал. Всё должно было получиться как надо. Предварительные опыты с мышами дали некий нужный выхлоп. Разумеется, следует ещё поработать, но первый результат должен поразить заказчика. А там и до Нобелевской премии один шаг.
Ровно в час ночи тщательно отобранный персонал был в бункере. Получив дополнительный инструктаж, все разошлись по своим местам. Рядом остались ближайшие соратники. Один из них отдельно снимал всё, что происходило за пультом.
— Начнём? – оглядел сотрудников Демфер. – Готовы? Поехали.
Вновь были протестированы все коммуникации.
— ОК! — показал большой палец босс. – Давайте образец.
На метрически разлинованный пол установили чучело неандертальца с дубиной, стоявшего в фойе корпорации.
Мик набрал код, и пол под фигурой пропал. Теперь она висела в невесомости.
— Дайте свет.
Свет загорелся только в конце ангара. Между ними ничего не было, кроме бедного предка. Бездна сверху, снизу и с боков.
— Вау!!! – пронеслось в бункере.
— Тихо! – защёлкал Мик по клавишам.
Всё вернулось на свои места, кроме верхней половины манекена.
— А так. – Он снова застучал по клавиатуре.
Вернулся верх, пропал низ.
— Или вот.
Ещё комбинация, и чучело исчезло совсем.
— Дайте полный свет.
Он зажёгся сам собой по всему периметру.
— Кто тут говорил про Коперфильда? – победно оглядел команду Демфер.
— А где питекантроп?
— Он в отгул ушёл.
— Отставить шутки.
— Никаких шуток, босс. Чучело где?
— А в отгулы Свен ушёл. Он говорил про Коперфильда.
— Ловите питекантропа.
Несколько пассажей по клавиатуре и всё вернулось на свои места. Шквал аплодисментов был неиссякаем.
— Ну хватит, хватит, — Дик весь цвёл. – А кто хочет поучаствовать в эксперименте? Нас интересуют внутренние персональные ощущения.
Аплодисменты сразу стихли. А из глубины тишины донеслось:
— Сам на себе и пробуй. Потом детям будешь рассказывать, что испытал.
— Друзья! – развёл руками Дик.
— Я готов, — вышел вперед здоровенный техник.
— Как тебя зовут?
— Сэм Усаниофф.
— Сэм Усаниофф, господа!!! – обвёл пространство взглядом Демфер. – Первый человек, который готов внедриться в безопасный эксперимент. Его ждёт богатое и славное будущее. Камера работает? Сэм, ты мужественный парень. Скажи несколько слов, почему решился на то, чего многие испугались? Вдохновлён предыдущим опытом с манекеном?
— Да.
— У тебя есть семья, дети?
— Да.
— Это всё для них?
— Да.
— Расскажи немного о себе.
— Я Сэм Усаниофф. Мне 53 года. 20 лет работаю в корпорации без повышения зарплаты. Практически за вторичные пакетики чая и пластмассовую посуду. Хотя механик высочайшего разряда. На родине, в России, я был главным инженером цеха огромного сталелитейного производства. …
— Снимай, лишнее вырежем, — махнул Дик на недоуменный взгляд оператора.
— … Захотелось лучшей доли. И что? У меня трое детей. Жена ушла к торговцу на углу надувными панамками с вентиляторами. Домой возвращаться не хочет. Я тоже. Дети голодные. Или умерли. Я не знаю.
— Стоп, стоп, стоп! – остановил съёмку Демфер. – Как давно ушла жена?
— Год как.
— А ты?
— Что я? Ушел следом на работу.
— То есть … Что с детьми?
— Откуда я знаю? Жена ушла жить на улицу. А я тогда же на работу. Давайте быстрее проводить на мне опыты, я жить не хочу.
— Сэм, минуту. Ты станешь героем. Жена забудется, найдёшь другую, топ-модель. Где дети, адрес?
Механик сказал и пошел на линию деформации.
— Немедленно скорую, полицию, разные службы по его адресу!!! – замахал руками Дик. Все забегали, а сам пошел с оператором к жертвенному агнцу:
— Сэм, давайте перезапишем ваше всемирное обращение к нациям и людям.
— Для чего?
— Для бодрости. Вы теперь самый известный человек в мире.
— Слышь, Демфер, тебе манекен нужен или Гагарин?
— Гагарин! Да, Гагарин! Улыбку в камеру. Тебе ещё интервью потом давать.
Сэм расплылся в улыбке.
— Мдя, — замолчали интервьюеры. У механика зубов было через два гнилых.
— Фотошоп. Для гастролей потом вставим, — кивнул Дик.
Сэм выдал всё, что от него просили, и застыл со своей дебильной улыбкой.
— Рот закрой и расслабься. – Мик вернулся за пульт. – Все по местам и приготовиться.
(продолжение ниже)
Подготовка к эксперименту началась с самого утра. На уровень 242, самый защищённый от внутренних и внешних воздействий, учёные, аспиранты, лаборанты, техники свозили всё необходимое оборудование. Руководил процессом Мик Демфер. (“Dick” – среди коллег). Он грамотно раздавал команды, где установить тот или иной агрегат, аппаратуру. А также 12 камер, настроенных на разный ракурс. Но в целом все и так были тщательно проинструктированы, расставляя оборудование согласно заранее утвержденному плану.
— До ночи надо успеть! – подгонял команду Демфер.
— Успеем, босс. – Все действия команды были выверены и отточены.
К вечеру всё было установлено, запитано и проверено.
— Спасибо, ребята! – сказал он в микрофон. — Всем по месячному окладу премии и недельному отпуску после испытаний.
Команда дружно захлопала.
— Основной персонал так же может быть свободен до часу ночи.
Помещение мгновенно опустело.
Демфер самолично прошел и проверил все соединения. Вернулся к пульту. Пощёлкал тумблерами. Свет зажигался по всему уровню.
К слову, 242-й уровень представлял собой высокий и длинный ангар, полностью экранизированный от внешних и внутренних факторов, как говорилось выше. Освещение же требовалось для полнейшей визуализации опыта.
— Новый Коперфильд, — съязвил кто-то из светотехников ранее. Дик услышал, но промолчал.
Теперь весь уровень был освещён.
— Хорошо, — выключил он софиты. Включил компьютер. Перед ним стояло несколько мониторов для отслеживания различных тестовых параметров.
Пока шла серверная загрузка, он отошел в тень, где его не видели камеры. И молча дёргая ногами и руками, изобразил танец счастья: “Yes! Yes! Yes!”
Затем, поправив волосы на голове, вернулся в зал. Всё должно было получиться как надо. Предварительные опыты с мышами дали некий нужный выхлоп. Разумеется, следует ещё поработать, но первый результат должен поразить заказчика. А там и до Нобелевской премии один шаг.
Ровно в час ночи тщательно отобранный персонал был в бункере. Получив дополнительный инструктаж, все разошлись по своим местам. Рядом остались ближайшие соратники. Один из них отдельно снимал всё, что происходило за пультом.
— Начнём? – оглядел сотрудников Демфер. – Готовы? Поехали.
Вновь были протестированы все коммуникации.
— ОК! — показал большой палец босс. – Давайте образец.
На метрически разлинованный пол установили чучело неандертальца с дубиной, стоявшего в фойе корпорации.
Мик набрал код, и пол под фигурой пропал. Теперь она висела в невесомости.
— Дайте свет.
Свет загорелся только в конце ангара. Между ними ничего не было, кроме бедного предка. Бездна сверху, снизу и с боков.
— Вау!!! – пронеслось в бункере.
— Тихо! – защёлкал Мик по клавишам.
Всё вернулось на свои места, кроме верхней половины манекена.
— А так. – Он снова застучал по клавиатуре.
Вернулся верх, пропал низ.
— Или вот.
Ещё комбинация, и чучело исчезло совсем.
— Дайте полный свет.
Он зажёгся сам собой по всему периметру.
— Кто тут говорил про Коперфильда? – победно оглядел команду Демфер.
— А где питекантроп?
— Он в отгул ушёл.
— Отставить шутки.
— Никаких шуток, босс. Чучело где?
— А в отгулы Свен ушёл. Он говорил про Коперфильда.
— Ловите питекантропа.
Несколько пассажей по клавиатуре и всё вернулось на свои места. Шквал аплодисментов был неиссякаем.
— Ну хватит, хватит, — Дик весь цвёл. – А кто хочет поучаствовать в эксперименте? Нас интересуют внутренние персональные ощущения.
Аплодисменты сразу стихли. А из глубины тишины донеслось:
— Сам на себе и пробуй. Потом детям будешь рассказывать, что испытал.
— Друзья! – развёл руками Дик.
— Я готов, — вышел вперед здоровенный техник.
— Как тебя зовут?
— Сэм Усаниофф.
— Сэм Усаниофф, господа!!! – обвёл пространство взглядом Демфер. – Первый человек, который готов внедриться в безопасный эксперимент. Его ждёт богатое и славное будущее. Камера работает? Сэм, ты мужественный парень. Скажи несколько слов, почему решился на то, чего многие испугались? Вдохновлён предыдущим опытом с манекеном?
— Да.
— У тебя есть семья, дети?
— Да.
— Это всё для них?
— Да.
— Расскажи немного о себе.
— Я Сэм Усаниофф. Мне 53 года. 20 лет работаю в корпорации без повышения зарплаты. Практически за вторичные пакетики чая и пластмассовую посуду. Хотя механик высочайшего разряда. На родине, в России, я был главным инженером цеха огромного сталелитейного производства. …
— Снимай, лишнее вырежем, — махнул Дик на недоуменный взгляд оператора.
— … Захотелось лучшей доли. И что? У меня трое детей. Жена ушла к торговцу на углу надувными панамками с вентиляторами. Домой возвращаться не хочет. Я тоже. Дети голодные. Или умерли. Я не знаю.
— Стоп, стоп, стоп! – остановил съёмку Демфер. – Как давно ушла жена?
— Год как.
— А ты?
— Что я? Ушел следом на работу.
— То есть … Что с детьми?
— Откуда я знаю? Жена ушла жить на улицу. А я тогда же на работу. Давайте быстрее проводить на мне опыты, я жить не хочу.
— Сэм, минуту. Ты станешь героем. Жена забудется, найдёшь другую, топ-модель. Где дети, адрес?
Механик сказал и пошел на линию деформации.
— Немедленно скорую, полицию, разные службы по его адресу!!! – замахал руками Дик. Все забегали, а сам пошел с оператором к жертвенному агнцу:
— Сэм, давайте перезапишем ваше всемирное обращение к нациям и людям.
— Для чего?
— Для бодрости. Вы теперь самый известный человек в мире.
— Слышь, Демфер, тебе манекен нужен или Гагарин?
— Гагарин! Да, Гагарин! Улыбку в камеру. Тебе ещё интервью потом давать.
Сэм расплылся в улыбке.
— Мдя, — замолчали интервьюеры. У механика зубов было через два гнилых.
— Фотошоп. Для гастролей потом вставим, — кивнул Дик.
Сэм выдал всё, что от него просили, и застыл со своей дебильной улыбкой.
— Рот закрой и расслабься. – Мик вернулся за пульт. – Все по местам и приготовиться.
(продолжение ниже)
0 комментариев