JB-700. 4. 242-й уровень.
(начало выше)
Когда профессор пришел в себя, ещё не рассвело. В окно бил небольшой дождь. Сев, он оглядел полицейский участок, где не умолкала рация. Сознание медленно, но возвращалось.
— Мне бы умыться, — вышел он к дежурному офицеру.
— Оу! – поднял тот голову. – По коридору первая дверь налево.
— Нихера себе!!! – увидел док себя в зеркале. Бледное лицо, взлохмаченная и спутанная шевелюра, левый глаз опух и практически заплыл. Сине-красная палитра олицетворяла опухоль. Обветренные и пересохшие губы потрескались и кровоточили. Появись он в таком виде на Хэллоуин-фесте, все бы в ужасе разбежались.
— Я всё-таки поеду, — вышел он в общий зал. Офицер пожал плечами.
Портье в отеле скромно промолчал. Док принял душ. Включив телефон, позвонил племяннику жены. Он как раз заступал в ночь на сутки. Предупредив, чтоб тот поздно вечером не опускал шлагбаум, Дак принял таблетки, купленные в ночной аптеке, и завалился дальше спать.
Разбудила опять Джет:
— Это Джоан. Я не могу долго говорить, у нас забирают телефоны. У аварийного выхода северного блока вас будут ждать: Даррел Свит и Шарль Безе.
— Принял. – прошептал уже в гудки профессор. И снова уснул.
Окончательно проснулся он уже к 8 вечера. Состояние было настолько безобразным, что непроизвольно уверовал во всех врачей, которые рекомендовали несколько дней покоя. Извинившись перед ними, док прошлепал в ванную, где долго и с ужасом смотрел в туалетное зеркало. Опухоль увеличилась, краски стали ярче. Левый глаз почти не видел.
— Братан, ты сам выбрал этот путь, — сел он на край ванной.
— Да я и не отказываюсь, — встал он и заказал в номер ужин; вместе с большими темными очками.
Поужинав, оделся и, надев очки, спустился вниз. Сев в машину, пошарил под сидением, — пистолет был на месте. Выехав со стоянки, позвонил Джет. Телефон не отвечал. Кто те парни, кого она назвала, он не знал. Хотя нет. Как там его? Безе? Док вспомнил этого вертлявого паренька. Почему его запомнил? Тот был монегаском. И что его занесло на острова, оставалось загадкой. Джонатан был мало знаком с техперсоналом. Так, в процессе опытов. Но ведь вспомнил Джет. И Безе. Можно было гордиться собой, как руководителем.
Остановившись на светофоре, вертел вокруг одним глазом. Справа втиснулся весь чёрный мотоциклист. Правый глаз профессора работал на 100%. Поэтому даже в сумерках, сквозь тонировку заметил, как мотоциклист вынул короткий автомат с глушителем.
Резко стартанув, док ушёл от смерти, благо светофор загорелся зеленым. Но мотоциклист не отставал. Виляя в разные стороны, пытался обойти машину. Не получалось. Как и у профессора, сбросить его с хвоста.
«Кто это?» — Опять гуляли мысли в голове. В то время, как его, слишком важную фигуру, оберегали все спецслужбы мира, это он давно понял, кто-то решил просто так убить. Тщеславный Баттер или тупой Демфер? Хотя в мире хватает под тесёмку и других идиотов.
На очередном светофоре мотоциклист догнал его и дал очередь, когда док полез за пистолетом. Стёкла посыпались дождём на спину. Поднявшись, он несколько раз навскидку выстрелил в черный шлем. И, топнув гашетку акселератора, ушёл с перекрёстка задолго до смены светофора.
Весь на нервах ДакКуордфельдморт выехал в центральные районы Лондона. Удачно пролетев на красный два перекрестка, на третьем он создал аварийную обстановку, а на четвертом — мощнейший завал. Камеры и сигналы очевидцев вызвали целую полицейскую операцию. Ближайшие патрули со всех сторон устремились на поимку бесчинствующего «Шумахера». Уже первые экипажи появились в его зеркалах.
«Кто?! Кто?! Кто эти твари?!!» — бил он по рулю. И как на зло, впереди тащились мамы с колясками и дамы с собачками. Распихивая их на обочины, он топил и топил педаль газа. С заносом в 90 градусов вылетал из-за поворотов, и впереди опять кто-нибудь тошнил. Джонатан сигналил и сигналил, втискивался, расталкивая радивых автомобилистов. «Не время тормозить, мои родные, если хотите жить!!» А за спиной уже выстроилась стройная колонна полиции с мигалками.
— Давай!!! Давай!!! – готов был он продавить пол Шевроле педалью акселератора.
Вовремя свернув, ненадолго оторвался от погони, носясь на запредельной скорости по узким улицам, окружающим монолит комплекса Баттера, как на нерегулируемый переход вышел задрот в очках и с рюкзачком за плечами, уткнувшись в телефон. Док вытирая пот, не заметил его. Глухой удар. Очки и рюкзак улетели в разные стороны.
Оцарапав стену под открытым шлагбаумом, Шевроле резко затормозил у двери, где его уже давно ждали.
— Поторопитесь, док, — помог выбраться профессору Безе. Он сразу узнал чернявого монегаска.
— Спасибо, Шарль. Я не опоздал?
— Будем надеется.
— Где другой?
— Задействован.
Дверь захлопнулась. Раздался свист, и на крышу упало тело задрота с телефоном. Но уже без очков и вещмешка. Весь двор заполонили полицейские экипажи. Будто других дел у них не было.
— Где это всё происходит? – бежали они по коридору.
— На 242 уровне.
— FUCK! — остановился Дак. – Это же западное крыло. А туда мы сможем попасть только через технические катакомбы.
— Я в курсе. И в теме.
И они двинулись в долгое путешествие. Уровень 242, неизвестно кем так названый, представлял собой 4-уровневый полигон. Но не 242 этаж вниз. Максимум 8-й. Но туда ещё стоило добраться. Сложная сеть подземных коммуникаций корпорации это позволяло. Надо было только владеть внутренней картой. Профессор знал, но так себе. Монегаск же уверенно вёл его среди хитросплетений труб и скруток кабелей сверху, сбоку, под ногами. Затем они долго брели по каким-то лестницам, переходам, опять подвалам с радиоактивными бочками. Пока у Дака не иссякли силы.
— Подожди, — сел он на какой-то ящик. – Мы точно идём туда, куда нам надо? Насколько я знаю внутренности корпорации, это перебор.
— На лифте было бы проще, а мы пришли, — показал на дверь Безе.
— Дай мне отдышаться.
Монегаск сел на соседний ящик:
— Там может быть охрана.
Профессор достал пистолет, передёрнув затвор.
— Док? – напрягся проводник.
— Не обращая внимание. Если возникнут проблемы, я решу. Пошли.
Он встал и двинулся к двери. Шарль услужливо открыл.
(продолжение ниже)
Когда профессор пришел в себя, ещё не рассвело. В окно бил небольшой дождь. Сев, он оглядел полицейский участок, где не умолкала рация. Сознание медленно, но возвращалось.
— Мне бы умыться, — вышел он к дежурному офицеру.
— Оу! – поднял тот голову. – По коридору первая дверь налево.
— Нихера себе!!! – увидел док себя в зеркале. Бледное лицо, взлохмаченная и спутанная шевелюра, левый глаз опух и практически заплыл. Сине-красная палитра олицетворяла опухоль. Обветренные и пересохшие губы потрескались и кровоточили. Появись он в таком виде на Хэллоуин-фесте, все бы в ужасе разбежались.
— Я всё-таки поеду, — вышел он в общий зал. Офицер пожал плечами.
Портье в отеле скромно промолчал. Док принял душ. Включив телефон, позвонил племяннику жены. Он как раз заступал в ночь на сутки. Предупредив, чтоб тот поздно вечером не опускал шлагбаум, Дак принял таблетки, купленные в ночной аптеке, и завалился дальше спать.
Разбудила опять Джет:
— Это Джоан. Я не могу долго говорить, у нас забирают телефоны. У аварийного выхода северного блока вас будут ждать: Даррел Свит и Шарль Безе.
— Принял. – прошептал уже в гудки профессор. И снова уснул.
Окончательно проснулся он уже к 8 вечера. Состояние было настолько безобразным, что непроизвольно уверовал во всех врачей, которые рекомендовали несколько дней покоя. Извинившись перед ними, док прошлепал в ванную, где долго и с ужасом смотрел в туалетное зеркало. Опухоль увеличилась, краски стали ярче. Левый глаз почти не видел.
— Братан, ты сам выбрал этот путь, — сел он на край ванной.
— Да я и не отказываюсь, — встал он и заказал в номер ужин; вместе с большими темными очками.
Поужинав, оделся и, надев очки, спустился вниз. Сев в машину, пошарил под сидением, — пистолет был на месте. Выехав со стоянки, позвонил Джет. Телефон не отвечал. Кто те парни, кого она назвала, он не знал. Хотя нет. Как там его? Безе? Док вспомнил этого вертлявого паренька. Почему его запомнил? Тот был монегаском. И что его занесло на острова, оставалось загадкой. Джонатан был мало знаком с техперсоналом. Так, в процессе опытов. Но ведь вспомнил Джет. И Безе. Можно было гордиться собой, как руководителем.
Остановившись на светофоре, вертел вокруг одним глазом. Справа втиснулся весь чёрный мотоциклист. Правый глаз профессора работал на 100%. Поэтому даже в сумерках, сквозь тонировку заметил, как мотоциклист вынул короткий автомат с глушителем.
Резко стартанув, док ушёл от смерти, благо светофор загорелся зеленым. Но мотоциклист не отставал. Виляя в разные стороны, пытался обойти машину. Не получалось. Как и у профессора, сбросить его с хвоста.
«Кто это?» — Опять гуляли мысли в голове. В то время, как его, слишком важную фигуру, оберегали все спецслужбы мира, это он давно понял, кто-то решил просто так убить. Тщеславный Баттер или тупой Демфер? Хотя в мире хватает под тесёмку и других идиотов.
На очередном светофоре мотоциклист догнал его и дал очередь, когда док полез за пистолетом. Стёкла посыпались дождём на спину. Поднявшись, он несколько раз навскидку выстрелил в черный шлем. И, топнув гашетку акселератора, ушёл с перекрёстка задолго до смены светофора.
Весь на нервах ДакКуордфельдморт выехал в центральные районы Лондона. Удачно пролетев на красный два перекрестка, на третьем он создал аварийную обстановку, а на четвертом — мощнейший завал. Камеры и сигналы очевидцев вызвали целую полицейскую операцию. Ближайшие патрули со всех сторон устремились на поимку бесчинствующего «Шумахера». Уже первые экипажи появились в его зеркалах.
«Кто?! Кто?! Кто эти твари?!!» — бил он по рулю. И как на зло, впереди тащились мамы с колясками и дамы с собачками. Распихивая их на обочины, он топил и топил педаль газа. С заносом в 90 градусов вылетал из-за поворотов, и впереди опять кто-нибудь тошнил. Джонатан сигналил и сигналил, втискивался, расталкивая радивых автомобилистов. «Не время тормозить, мои родные, если хотите жить!!» А за спиной уже выстроилась стройная колонна полиции с мигалками.
— Давай!!! Давай!!! – готов был он продавить пол Шевроле педалью акселератора.
Вовремя свернув, ненадолго оторвался от погони, носясь на запредельной скорости по узким улицам, окружающим монолит комплекса Баттера, как на нерегулируемый переход вышел задрот в очках и с рюкзачком за плечами, уткнувшись в телефон. Док вытирая пот, не заметил его. Глухой удар. Очки и рюкзак улетели в разные стороны.
Оцарапав стену под открытым шлагбаумом, Шевроле резко затормозил у двери, где его уже давно ждали.
— Поторопитесь, док, — помог выбраться профессору Безе. Он сразу узнал чернявого монегаска.
— Спасибо, Шарль. Я не опоздал?
— Будем надеется.
— Где другой?
— Задействован.
Дверь захлопнулась. Раздался свист, и на крышу упало тело задрота с телефоном. Но уже без очков и вещмешка. Весь двор заполонили полицейские экипажи. Будто других дел у них не было.
— Где это всё происходит? – бежали они по коридору.
— На 242 уровне.
— FUCK! — остановился Дак. – Это же западное крыло. А туда мы сможем попасть только через технические катакомбы.
— Я в курсе. И в теме.
И они двинулись в долгое путешествие. Уровень 242, неизвестно кем так названый, представлял собой 4-уровневый полигон. Но не 242 этаж вниз. Максимум 8-й. Но туда ещё стоило добраться. Сложная сеть подземных коммуникаций корпорации это позволяло. Надо было только владеть внутренней картой. Профессор знал, но так себе. Монегаск же уверенно вёл его среди хитросплетений труб и скруток кабелей сверху, сбоку, под ногами. Затем они долго брели по каким-то лестницам, переходам, опять подвалам с радиоактивными бочками. Пока у Дака не иссякли силы.
— Подожди, — сел он на какой-то ящик. – Мы точно идём туда, куда нам надо? Насколько я знаю внутренности корпорации, это перебор.
— На лифте было бы проще, а мы пришли, — показал на дверь Безе.
— Дай мне отдышаться.
Монегаск сел на соседний ящик:
— Там может быть охрана.
Профессор достал пистолет, передёрнув затвор.
— Док? – напрягся проводник.
— Не обращая внимание. Если возникнут проблемы, я решу. Пошли.
Он встал и двинулся к двери. Шарль услужливо открыл.
(продолжение ниже)
0 комментариев