Звезданутый, или Мудышкин на Луне

Иван Семёнович Мудышкин, который о славе мечтал, завзятый рейтингист Прозы. ру, (он же Бузык Хайбун) однажды попал на Луну.

Вот идёт он по лунной поверхности, лёгкий, как перышко, потому что гравитация на Луне слабенькая. Как подпрыгнет Мудышкин, так на шесть метров ввысь поднимается. Вместо привычных 75 килограммов — всего 16. Здорово!

Пейзажи такие серебристые, и горы вдали маячат, и дырки какие-то — лунные кратеры. Живой классик как-то слышал, что образовались они после того, как в поверхность Луны врезались головами сумасшедшие рейтингисты с Прушки.

В общем, скачет Мудышкин да радуется.
Только вот дышать плохо — у этого гребаного спутника Земли практически нет атмосферы. Неплотная она, поэтому и газы улетучиваются куда-то в космос.

Вот подпрыгнул в очередной раз лёгонький Семеныч — глядь, а в лунных кратерах какая-то живность шевелится.
Жаль, очки с собой не прихватил! Поближе подлетел: ба! Знакомые всё лица!

Из одного кратера безумная поэтка, враг всякой поэзии Артёмка торчит, вирши слагает, из стороны в сторону раскачивается: «Тратата, печаль моя, лунная печаль, лалала. Прилетели снежинки».

Из другого виднеется могучий торс Клизмы. Она тоже что-то быстро-быстро лепечет, складывая корявые слова в неуклюжие строки. Сатира ей, прямо сказать, никогда не удавалось, только народ смешила своей беспросветной глупостью. Семеныч, правда, всегда ей похваляшки писал, взамен на добрые ответочки.

А рядом, в невменяемом состоянии после принятия на грудь местной бормотухи, сидит плагиатор Тюлькин. Он, хоть и нализался, а тоже сочиняет очередную пакость в виде комментов. Мысленно.

От него так разит ядрёным перегаром, что Клизма ёрзает в своём кратере и недовольно морщится. Но дружба превыше всего! Неважно, что ещё полтора месяца назад она клеймила его позором в ответ на оскорбления. Он нешадно её троллил, искусно переводя стрелки. Однако глупость наконец взяла верх, и Клизма внезапно возлюбила ближнего своего: повелась на фальшивые комплименты! Уж сколько похваляшек отвесила троллю! И «с теплым добром», и «с добрым теплом».

Тюлькин в долгу не остался и до сих пор, когда не пьян, мучается, но читает её нетленки.

А вот ещё один кратер, на берегу сухого лунного моря. Это Вражеская Лена решила расположиться «покрасивше». Но она не знала, что в лунном море нет воды! Сидит эта Вражеская морда и думает: какую бы мерзость на Луне сочинить? Может, кого лбами столкнуть, пустить сплетню, наврать или что-то ещё? Когда литературным даром обделена, что остаётся?

Мудышкин, будучи флюгером, с ней тоже разулыбался, на всякий случай. Ему было неважно, с кем иметь дело на Прушке, да лишь бы в рейтинге, на первом месте!

Попрыгал дальше, и удивляется: даже на Луне от пейсателей и паэтов не спрячешься! Сидят каждый в своей лунке и гундят. В одном месте, рядом с Вражеской Леной, атмосферы уж совсем нет. А это русофобы собрались в кучку и смердят, только нос зажимай. Немецкий дед Врунгель, обсирающий бывшую Родину — СССР, закордонный Овощ Редиска, Американ Ссальнич, кацы, -маны, -соны, короче, вся п… братия собралась.

Совсем душно стало Мудышкину, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже на похваляшки не осталось сил. Поплохело ему от этого смрада.

… Тут он дёрнул ногой и проснулся.
Смотрит, всё та же палата N6, и спелёнутый в смирительную рубашку Тюлькин рядом, и тот же белозубый санитар Хоменко с успокоительный клизмой в руках.

— Ну что, Иван Семеныч, жарко? Окошко-то открыть?