Звезданутый, или Мудышкин на Нептуне

Иван Семёнович Мудышкин, который о славе мечтал, и добился её на Пру, он же Бузык Хайбун, однажды попал на Нептун.

Нептун — это такая холоднющая, тёмная, охваченная бешеными ветрами планета, газовый гигант. Плетётся по ней Мудышкин, газами дышит — водородом да гелием. Тяжело, тошно и русофобами воняет. А холодища какая! Так и ощущается минус 220. А он в лёгкой пижаме.

Старикан помнил, что год на этой ужасной планете равен 165 земным годам, а каждый сезон — по 40 лет, и от одной этой мысли можно сойти с ума. Зато сутки длятся всего 16 часов: проснулся, поел, а тут и вечер, и опять спать!

С этими думами Мудышкин дошёл до группы каких-то совершенно оледеневших фигур. Фигуры сидели кружком и пытались согреться, прислоняясь друг к другу и издавая характерный ледяной звон.

— О! Вот и наш Хайбун! — заколыхались они.

— А вы кто? — с удивлением спросил Мудышкин.

— Протри глаза, село! — крикнула широкая льдина. — Я же Клизма Клеветниченко!

— Аааа, ну понятно, это вы дурацкий опус что ли, читаете?

— Почему же дурацкий, когда вы мне каждый раз сладкие похваляшки пишете?

— Да через силу пишу, это дерьмо только под наркозом можно прочитать, мне от тебя, дурилка картонная, только баллы и нужны!

Клизма громко булькнула и даже не нашлась, что ответить. Сама с большим напрягом писала этому жуткому борзописцу.

— Продолжим чтение, — сказала она, и остальные ледышки сделали вид, что интересно.

При ближайшем рассмотрении можно было понять, что вокруг Клизмы собрались отпетые русофобы, в основном, самовышвырнутые за кордон: Овощ Редиска, Старик Врунгель, бесполое существо Аебала, Шило на мыло, Вшивая Лена, Гайка Лалалаланц и Ёрш Смердяков.

Клизма нараспев читала глупый рассказ про офис, который и в глаза никогда не видела, потому что когда-то трудилась в детском саду, вынося горшки за малышами. Когда Аебала надменно спросило её, чем она занималась до пенсии, Клизма гордо ответила, что была «оператором по клинингу судн».

Героем дурацкого рассказа Клизмы, судя по описанию, оказался Ёрш Смердяков, и все ржали, звеня льдинками, а герой возмущался и стучал кулаком по Нептуну, крича: «Угондошу, твааарь!» Но когда оказалось, что героиня ерунды — Вшивая Лена с дырявой головой, все гомерически заржали над ней, и она сильно огорчилась, обещав написать очередной хреновый пасквиль на коллегу.

Но в общем, всё это было до того неинтересно, скучно и плохо написано, что ледяные фигуры мучились. Увидев новенького, они очень обрадовались и попросили его почитать что-то из свеженького.

Мудышкин, он же Бузык Хайбун, приосанился, выпрямившись во весь свой полутораметровый рост, протёр лысину и торжественно продекламировал новое хокку:

«Я пукну громко
И в рейтинг попадаю
Спасибо, други!»

Все дружно заржали, со звоном падая на спины. Тут поднялся дикий штормовой ветер и разметал графоманов по всем спутникам Нептуна.

— Иван Семеныч, — услышал Мудышкин над ухом, — вам так холодно, что вы стаскиваете с меня одеяло?

Рейтингозависимый дёрнулся, окончательно проснулся и увидел всё ту же родную палату N6 и какого-то новенького на койке рядом.