Ревность к Достоевскому

Ребятушки, обнаружив, что у меня на Прушке снесли любопытный текст, я решил опубликовать его здесь. Даже догадываюсь, чьего дятлового клюва это дело, но, как говорится, не пойман — не вор.

В очередной раз убеждаюсь, что на Пру у нас связаны руки и ноги, шаг вправо — шаг влево — расстрел. Однако там до сих пор неплохо живётся знатным русофобам и бездарным графоманам.

Итак:

«В своём грандиозном творении „Братья Карамазовы“ Фёдор Михайлович Достоевский вывел такой отвратительный персонаж, как Смердяков.

После этого даже появился термин „смердяковщина“. По сути, это та же самая русофобия, крайним проявлением которой является радость от военных поражений России.

Вот, к примеру, один из выразительных диалогов с участием русофоба Смердякова:

«– Может ли русский мужик против образованного человека чувство иметь? По необразованности своей он никакого чувства не может иметь. Я с самого сыздетства, как услышу, бывало, «с малыим», так точно на стену бы бросился. Я всю Россию ненавижу, Марья Кондратьевна.

— Когда бы вы были военным юнкерочком али гусариком молоденьким, вы бы не так говорили, а саблю бы вынули и всю Россию стали бы защищать.

— Я не только не желаю быть военным гусариком, Марья Кондратьевна, но желаю, напротив, уничтожения всех солдат-с.

— А когда неприятель придёт, кто же нас защищать будет?

— Да и не надо вовсе-с. В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с.

— Да будто они там у себя так уж лучше наших?

— Если вы желаете знать, то по разврату и тамошние, и наши все похожи. Все шельмы-с, но с тем, что тамошний в лакированных сапогах ходит, а наш подлец в своей нищете смердит и ничего в этом дурного не находит. Русский, народ надо пороть-с...»

После Великой Отечественной войны находились такие же смердяковы, рассуждающие „кабы мы сдались немцам, то...“. А дальше подумать ума не хватило. Да их бы просто не было: одних бы физически уничтожили, а другие бы стали рабами тех самых немцев.

До сих пор, к сожалению, смердяковы смердят — и в России, и за её пределами. Да что далеко ходить...» — написал я.

*****
Вот тут-то и загвоздочка, ибо сразу же пришли комментарии, с намёками на нашего местного Смердякова — то бишь Ерша! А Ёрш этот, в миру Падлов, как известно, от нечего делать сутками сидит на сайтах, роется, вынюхивает и выуживает. Потом стучит.

Видимо, он очень трепетно и ревностно относится к творчеству Фёдора Михайловича, потому и решил стукнуть куда надо. Но это уже без разницы, так как все, кто надо, уже прочитали. Кстати, у него на ГС стоит фото памятника Достоевскому, вероятно, идентифицирует себя с ним, ну или его с собой.

Короче, прои снесли, а ревнивый высер ушлёпка остался — только у него на странице, а у меня всё чистенько, я грязи не люблю. Я-то честно ссылался на «Братьев Карамазовых», текст закавычил, как полагается, а вот Падлов прёт чужое без зазрения совести, на чём был позорно застукан.

Теперь, засосав очередной стакан, он сидит в печали и собирает группу поддержки. Видать, понравилось, как я их всех на Мёртвом море соединил. За старика Бузыка Хайбуна взялся.

А ведь было дело, писал о нём такое: «Бузыкин на „Прозе“ присутствует двух ипостасях: собственно Варлаам Бузыкин — образец бесталанности и посредственности, и Владимир Войновский — образец того, как не надо писать романы». Вот тут ты, Падлов, на сто процентов прав! Заценил!

Да и хайбун тебе в руки! Перечитай «Униженные и оскорблённые».
На выбор: «Идиот».