Звезданутый, или Мудышкин и секс

Ребятушки, небольшое предисловие!
На Прозе. ру писал я повесть о Мудышкине. Все угорали над незадачливым героем, а сам герой, Бузык Хайбун, как оказалось, добросовестно делал скрины, после чего честно отослал оптом в модерацию.
Вот эта глава, видимо, особенно обозлила упёртого бездаря, после чего и снесли мою страничку.
Ну да ладно, погнали!


Иван Семенович Мудышкин, мечтавший о славе и снискавшей её на Прушке, давно завязал свой увядший пестик в узелок.
Старенький уже, а супружница, Марфа Васильевна, женщина дородная, семидесятый размер одежды, сорок третий — ноги, в бюсте вообще утонешь. Короче, всё неудобно.

Ненужный секс ему успешно заменял рейтинг. Мудышкин легко достигал оргазма, увидев себя наверху списка, в первых рядах. Радости его не было предела! Он эротично стонал, дёргался в экстазе, мычал и чмокал.

На эти звуки прибегала встревоженная Марфа Васильевна с кухни, раскрасневшаяся, с пирожками в тарелке. Увидев удовлетворенного мужа, она радовалась, совала ему в рот горячий пирожок и убиралась восвояси.

Так и сидел сутками Мудышкин, боялся, что коллеги обойдут, и никакой радости не случится. Когда бездушная машина автоматически скидывала его вниз или прибегали зловредные краснокнопочники, он увядал, как цветок, и жизнь была ему немила.

Красными кнопками обычно занимался плагиатор Тюлькин. Засосав стакан, он тоже садился за комп и начинал поиски жертвы. Распределял обычно по списку, писал ахинею всем подряд и с наслаждением нажимал на красную, радостно потирая руки.

Особенно старался он откраснить одного всем известного патриота — санитара психушки Хоменко, но, дурак, не знал, что тот дальтоник, ему что красная, что зеленая — один фиг, а читатели к нему и так валом валят. Тюлькин давно уже был импотентом, и секс его тоже давно не интересовал, а вот коричневой субстанции в заднем проходе собиралось достаточно, и он получал удовольствие по-своему: гадя.

Примерно этим же занимались и его подельники: Вшивая Лена, Клизма, Шило на Мыло, Ссальнич, Алабелла и прочие мелкотравчатые.

Вот так и жили на Прушке, балдея каждый по-своему. Без секса.