Как Ёрш в кодлу вербовал

По широкому полю Пру, щедро засеянному талантами и дилетантами, крепкими прозаиками и слабыми стихоплётами, тащился с котомкой за спиной знатный графоман Бузыка. Хайбунами потряхивал, лимериками позвякивал; хокку, танки и рубаи сыпались из него как горох. Одинаково хреново.

А тут из-за пригорка нетвёрдой походкой вылезает ему навстречу хитромудрый великий плагиатор Ёрш Падлович. И говорит приторным голосом:

— Ба! Знакомые всё лица! Славы хочешь, старина? Так давай к нам в кодлу!

А Бузыка злопамятный, хорошо запомнил, как трактовал его этот малоуважаемый Ёрш. Типа он, живой классик Бузыка является ярким примером, как не надо писать. А именно:

«Бузыкин на „Прозе“ присутствует тоже в двух ипостасях: собственно Варлаам Бузыкин, образец бесталантности и посредственности, и Владимир Войновский, образец того, как не надо писать романы».

Юрий Владимирович Ершов 22 декабря 2024 года в 13:58

Поэтому Бузыка гордо вскинул лысую голову, выпрямился во весь свой полутораметровый рост и отчеканил:

— Тамбовский волк вам товарищ!

— Ну и зря, — огорчился Падлович. — Мы теперь должны все быть товарищами — по борьбе с дерзким Крутым, он же Фома, он же Федя. Достал он всех, на двух сайтах работает и всё против нас, русофобчиков выступает. Прям так и удавил бы его, да руки коротки. И друзья его точно такие же сволочи.

Ну, Айка наша сглупила, про тебя пасквилек написала, хотя она сто раз права — бездарь ты, батенька. Жопой берёшь, похваляшками. Это не есть талант. Ну да хрен с ним! Каемся, неправы. Вшивая Лена уже врезала порывистой Айке по первое число. А нам нужно быть сплоченнее! Кому щас легко?
Но ты тоже, чувачок, догадался: про старикана Врунгеля накарябал! Это ж наше знамя! Вшивая Лена очень гневалась.

— Да я… Да он..., — заблеял Бузыка,

Вдруг резко понесло какой-то падалью. Это из-за какой-то кочки вынырнула сама Вша. И давай сладкопевно уговаривать Бузыку:

— Понимаете, разваливается наша кодла. Давайте забудем обиды и начнём с чистого листа. Айка у нас вспыльчивая, сразу в бой кидается. Сначала на Галю Клизменко наехала, если помните. Она же из патриотов легко в русофобы переобулась. И вам советую! Вместе мы — сила!

Бузыка заморгал глазками и быстро выдал хокку:

«Труба зовет. О!
Стою на перепутье
Кому лизнуть мне?»

Тут опять сильно завоняло, прямо засмердело. Откуда ни возьмись выскочила чёрная куча дерьма с глазами и заверещала матом. Смысл уловить было практически невозможно.

— А вы кто? — перепугался Бузыка.

— Дед Пихто! Тра-та-та! Твою мать, бля! Я никому не дам в обиду тётю Клизму! Все вы тут тролли проклятые, клоны засратые! Тра-та-та-та!!!

— Ну, тогда это к нам, — обрадовался Ёрш, — заходи, дедушка Пихто, гостем будешь. Негусто у нас борцов и борцуний за правду. Старик Врунгель врать устал и подло слился, Овощ Пастернак старенький, комментами срет мало. Ну, остались Шило, я, Вша да Ссальнич, ещё можно по пальцам перечесть контуженных. Необходимо собрать силы.

Смотрит Ёрш, а дед Пихто уж и пропал: смылась чёрная куча с глазами.

— Ну, несерьёзно, — промолвил великий плагиатор и привычно засосал стакан самогона. — Придётся, видимо, новых соратников вербовать.